Предтечи Зверя. Алёна - Леонида Подвойская

– Прости! Прости, Натали, - закричала Алёна, отнимая руку от стюардессы. Этот ужасный выбор был сделан, и теперь девушка смогла вновь соединить электрические поля. И израненный самолёт послушно выровнялся.

– Хоть бы ты под руку не кричала, - отдуваясь, проворчал пилот. - Что с ней стати?

– Сажай скорее, миленький. Очень тебя прошу. Я не смогу так очень долго. Ну, умоляю…

– Всё. Молчок! - и пилот приступил к самой динамичной стадии посадки. Алёна ещё успела увидеть, как приблизилась земля. Но затем вдруг почувствовала остановку сердца пилота и мучительную борьбу души за ещё тёплое тело. Но вот уже лётчик навалился на штурвал, и лайнер клюнул носом вниз. Потянувшись обеими руками к нему, девушка увидела, как злорадно блеснули глаза Пернатого Змея.

– Гад! - закричала она. - Не получишь! И уже в момент столкновения с землёй попробовала, как когда-то дочь Даниловны, завернуть пассажиров в кокон своего поля.

Глава 31

– Уважаемые пассажиры, просьба пристегнуть ремни, самолёт начинает снижение! - Алёна вздрогнула и открыла глаза. В проходе стояла симпатичная, но совсем другая стюардесса. И рядом сидел не бычила, а сопровождающий её сотрудник. Приснилось? Алёна усмехнулась. Если бы!

– Да, уже скоро, - откликнулся на мимолётную улыбку попутчик.

– Скажите, а вот… из службы безопасности, на каждом самолёте летают? - поинтересовалась она.

Серое лицо с невыразительными, средними чертами недоуменно вытянулось. Алёна вдруг вспомнила, что и Ричард, будучи секретарём у Цезаря, тоже "носил" такое же лицо. А когда в любви признавался… Да, мастера своего дела. Хамелеоны.

– Вообще-то я с их системой не знаком. Это - другое ведомство…

– Ладно, я просто так, - вздохнула девушка.

Вскоре самолёт аккуратно коснулся земли. Вроде как в ответ на аплодисменты пассажиров довольно взревнули двигатели на реверсе и ветеран, замедляя свой бег, начал заруливать на стоянку.

Кабинет Владимира Константиновича выглядел внушительно - несколько уменьшенная копия тех, по которым в фильмах расхаживает товарищ Генералиссимус. И сам новый знакомый Алёны в форме выглядел исключительно внушительно.

– Вот что, Алёна. Я тут навёл справки. Тебе надо к другому человеку. Но я уже договорился. Идём.

Они прошли по широким, но пустым коридорам, спустились - поднялись по нескольким лестницам и вошли в почти такой - же кабинет. Только человек за столом сидел далеко не почти такой - же, как добряк Константинович. А потому, как он вначале постучал, а затем попросил разрешения войти, можно было догадаться, - и званием, и должностью повыше.

– Докладываю, эта девушка…

– Понял. Спасибо. Можете идти! - и грозный для кого-то Владимир Константинович, повернувшись через левое плечо, вышел.

Хозяин кабинета сделал приглашающий жест рукой - "сюда, к приставке", дождался, пока девушка села, сел напротив.

"Как президент" - вспомнила хронику Алёна. И пока холодные серые глаза рассматривали её, она также начала рассматривать большого начальника. Когда она только вошла, он показался ей совсем молодым, ну, для такой должности, конечно. Теперь было видно - не молод. Моложав. А так, вблизи - и морщины, и складки вон от крыльев носа, и мешки под глазами. Нос какой-то бесформенный. Просто гуля, а не нос. На таком худощавом лице не смотрится. Губы тонкие, нервные. Злые люди с такими губами. Впрочем… она вспомнила какие вывороченные губы были у пахана - великана. Доброты они ему не добавили. Глаза серые. Смотрит из-под прищура. Вроде, как целится. Нет, неприятный тип, - сделала вывод Алёна. Хотя ей-то наплевать, какой он тип. Ей бы только туда, туда, где сейчас этот… И её лицо опять скривилось от ярости.

– Мне доложили о следственной и судебной ошибках в отношении твоего отца, - по своему понял мимику Алёны сероглазый. - Кстати, - спохватился он. - Ко мне можешь обращаться по имени отчеству - Павел Павлович. Кто я? Это не важно. Но можешь поверить, в моей власти эту ошибку исправить, и наказать виновных. По всей строгости.

– Я не…

– Помолчи. Я знаю, что тебе стало известно о неком…эээ… лице, которое замешано в этом деле. За такой недосмотр тоже взыщется.

– Но…

– Я знаю. Владимир Константинович. Но всё равно, тебе не следовало этого знать. Пока. Но если так произошло… Ты готова нам помочь?

– В каком смысле?

– Для его задержания за рубежом нам нужны свидетели. Свидетели обвинения. И ещё - требование потерпевших. Мы знаем, где он, летим туда, требуем задержания, а потом - выдачи. Не дожидаясь, пока он вернётся. Потому, что может не вернуться. Уж слишком много он у нас уже накуролесил.

– Но он же ещё мальчишка!

– Этот мальчишка - чудовище! Так ты нам поможешь?

– Безусловно! Только, зачем - выдача и прочее?

– Так - так! А что ты предлагаешь?

– Схватить - и сюда!

– Подумаешь на досуге - сама поймёшь, что глупость сказала.

– Хорошо, я согласна. Когда?

– Пусть тебя это не удивляет, - ты летишь завтра. Побудешь в посольстве, акклиматизируешься. Остальные прибудут через пару дней. Согласна? Тогда за сегодня тебя приведут в порядок, и - в путь. Желаю удачи! - Павел Павлович встал и торжественно пожал Алёне руку. А когда за ней закрылась дверь, как и все прежние Алёнины собеседники из этого ведомства, схватился за телефонную трубку.

Они собрались в кабинете у знакомого нам скуластого начальника. И Павел Павлович и Владимир Константинович здесь сидели съежившись. Шеф почувствовал приближающуюся опалу, был взвинчен и зол.

– Я думал накинуть на него короткий поводок. Но надо время. Время! А его нет! Поэтому - спускайте с цепи эту вашу… Хорошо её натравили?

– Настроена жутко.

– Во всё поверила?

– Многое наспех, но правдоподобно, а всех этих юридических тонкостей она не знает.

– Допустим. Дальнейшие действия?

– Просчитаны. Психологи у нас сильные.

– А на неё укорот?

– Да. Имеется.

– Имеется? И там - имелся? А что пришлось? Вприпрыжку за событиями? Чего не хватило? Имейте в виду! - вдруг грохнул он кулаком по столу. Это - национальное достояние! Более того, - он вдруг понизил голос, - это гарантия. Нам всем троим гарантия. Поэтому ошибок быть не должно. Если что сорвётся…оох, я не знаю, что он и тем более - она с вами сделают. Пока на меня вякнете, три раза в ванной сваритесь. Устроил он одному такой фокус. Или она кое-что вживую оторвёт. У неё такой опыт имеется.

– Мы понимаем…

– Да не понимаете вы! Я до конца не понимаю, что они, особенно - он может натворить. Он уже замыкал на расстоянии электрические цепи. Ну так, сигнализации. А если завтра - цепь пусковой установки? Или ещё проще - цепи взрывателя, а? Или вот, не понравилось ему, что в его городе братва на сходку собралась. Сел так, неподалёку от ресторана, да и всех, кто в нём находился, задушил.