Избранные эссе - Дэвид Фостер Уоллес

его домой, ухаживать за ним, потом возвращать для новой химиотерапии. Что она отвечала на вопрос ребенка – главный, очевидный? И кто ответил бы на ее вопрос? Что негротескного вообще может сказать какой-нибудь священник или пастор?

Во втором сете финала Надаль ведет 2:1 и теперь подает. Федерер выиграл первый сет под ноль, но потом слегка расслабился, как с ним иногда бывает, и быстро отстал по брейкам. Сейчас, когда у Надаля «больше», идет розыгрыш на шестнадцать ударов. Надаль подает на 20 км/ч быстрее, чем в Париже, и делает это по центру. Федерер форхендом посылает высоко над сеткой медленный мяч, – это может сойти ему с рук, потому что Надаль никогда не входит в корт за подачей. Испанец бьет форхенд с типично сильной подкруткой глубоко под бэкхенд Федерера; Федерер отвечает бэкхендом с еще более сильной подкруткой – удар почти для глиняного корта. Это неожиданно, и Надаль сдает назад, слегка, и его реакция – низкий сильный короткий мяч, который приземляется сразу за язычком линии подачи на стороне форхенда Федерера. С большинством противников Федерер на таком мяче мог бы просто закончить розыгрыш, но одна из причин, почему ему тяжело с Надалем, – тот быстрее остальных, может то, чего остальные не могут, так что Федерер просто бьет с форхенда плоский кросс со средней силой, стремясь не к победному удару, а к низкому, мелкому мячу, который выведет Надаля вперед и на правую сторону – сторону бэкхенда Федерера. Надаль на бегу сильно бэкхендит по линии под бэкхенд Федерера; Федерер подрезает обратно по той же линии – медленным и парящим от обратного вращения мячом, – чтобы Надаль вернулся на прежнее место. Надаль подрезает мяч обратно – уже три удара по одной и той же линии, – Федерер срезает мяч снова в то же самое место, на этот раз даже еще более медленный и парящий, и Надаль ведется и сильно бьет по той же линии с двух рук – Надаль как будто теперь окопался на правой стороне, он больше не уходит между ударами в центр задней линии, Федерер его малость загипнотизировал. Тут Федерер пробивает очень сильный, глубокий бэкхенд с верхней подкруткой – тот самый, который шипит, – слегка на левую сторону задней линии Надаля, тот успевает и форхэндит кросс, и Федерер отвечает еще более сильным и тяжелым кроссом с бэкхенда, на самую заднюю линию и на такой скорости, что Надалю приходится бить форхенд с задней ноги, а потом торопиться в центр, потому что мяч опять приземляется где-то в метре от Федерера со стороны его бэкхенда. Роджер Федерер выходит этому мячу навстречу и бьет с бэкхенда совершенно другой кросс – в этот раз короче и острее, под таким углом, который никто не ожидал, и такой сильный и размазанный в воздухе от вращения, что тот падает мелко и едва-едва в пределах боковой линии и резко взмывает после отскока, и Надаль не может подойти и остановить его и не может добраться сбоку вдоль задней линии из-за угла удара и верхней подкрутки, – конец розыгрыша. Зрелищный победный удар – Момент Федерера, но вживую видно, что еще это такой победный удар, который Федерер начал готовить за четыре или даже пять ударов. После первого слайса по линии все было задумано швейцарцем так, чтобы маневрировать Надалем, убаюкать его, нарушить ритм и баланс и открыть себе тот последний невообразимый угол – угол, невозможный без мощной верхней подкрутки.

Мощная подкрутка – визитная карточка сегодняшней силовой игры на задней линии. Здесь табличка в Уимблдоне не ошибается[455]. Но почему подкрутка так важна, понимают немногие. Зато многие понимают, что ракетки из высокотехнологичного композита придают мячу куда больше скорости – как алюминиевые бейсбольные биты в противоположность старой доброй древесине. Но эта догма ошибочна. Правда в том, что при одинаковой силе натяжения углеродные композиты легче дерева, а это позволяет современным ракеткам быть легче на пару унций и шире по меньшей мере на пару сантиметров, чем винтажные «Крамер» и «Максплай». Значение имеет ширина лица. Широкое лицо значит большую площадь струнной поверхности, а та значит большое игровое пятно. С композитной ракеткой, чтобы добиться хорошей скорости, необязательно встречать мяч точным геометрическим центром струн. Не нужна и особенная точность, чтобы добиться верхней подкрутки – подкрутки, которая (вспомните) требует наклонного лица и удара снизу вверх, когда скорее причесываешь мяч, а не плоско бьешь по нему: с деревянными ракетками это было довольно сложно из-за маленького лица и скупого игрового пятна. Легкие, широкие головы и более щедрые центры у композитов позволяют игрокам замахиваться быстрее и вкладывать в мяч больше верхней подкрутки… а, в свою очередь, чем больше подкрутки вложишь в мяч, тем сильнее можно бить, потому что выше предел погрешности. Из-за подкрутки мяч проходит высоко над сеткой, описывает острую дугу и быстро падает на корт противника (а не, например, улетает).

Так что базовая формула: композитные ракетки позволяют верхнюю подкрутку, что, в свою очередь, позволяет удары с отскока гораздо быстрее и сильнее, чем двадцать лет назад, – теперь часто видишь, как профи-мужчины из-за силы своих ударов отрываются от земли и парят в воздухе, что в былые деньки можно было заметить только за Джимми Коннорсом.

Но Коннорс, кстати, не отец силовой игры на задней линии. Он могуче колотил с задней линии, это правда, но его удары с отскока были плоскими, без вращения и летели над сеткой очень низко. Не был настоящим силовым бейслайнером и Бьорн Борг. И Борг, и Коннорс придерживались специализированной версии классической игры на задней линии, эволюционировавшей в качестве контрсилы для еще более классической игры серв-энд-воллей, которая сама многие десятилетия была доминантной формой мужского силового тенниса и величайшим современным потомком которой стал Джон Макинрой. Вы наверняка все это знаете, как и то, что Макинрой обыграл Борга, а потом более-менее правил мужской игрой до появления в самой середине 1980-х (а) современных композитных ракеток[456] и (б) Ивана Лендла, который использовал раннюю форму композита и был истинным прародителем силового тенниса на задней линии[457].

Иван Лендл стал первым топовым профи, чьи удары и тактики как будто строились на особых возможностях композитной ракетки. Его целью было зарабатывать очки с задней линии – благодаря либо обводящим, либо сразу победным ударам. Его оружием были удары с отскока, особенно форхенды, которые он бил с ошеломительной скоростью, обеспеченной верхней подкруткой, вложенной в мяч. Сочетание скорости и подкрутки заодно позволило Лендлу