'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

снаружи, волоча за собой уцелевшей рукой за ремни два автомата, и несколько подсумков.

Кривясь от боли, передернул затвор, культей аккуратно придерживая приклад — приставил его к плечу, поставил предохранитель на стрельбу одиночными. Зверье внизу бесилось от ярости, а кое-кто уже, скользя когтями по камню, умудрился подобраться совсем близко.

— Перезаряжайте мне оружие, иначе все сдохнем! — рыкнул Марат и не спеша, словно на стрельбище, с одной руки начал отстреливать бело-зеленых противников. Опустошив магазин, он взялся за следующий ствол. Опустошив этот, он обернулся, и перед ним оказалась девушка, протягивающая первый, уже перезаряженный.

— …., затвор то кто будет дергать? Пушкин что ли? — он встал на колено, уперся дулом в камень, а прикладом в плечо — и левой рукой рванул рычаг затвора на себя.

— Вставляешь магазин — дергай потом затвор, чтобы патрон сразу в патронник…, - говорил он, не оглядываясь.

— Да-да, — послышался извиняющийся голос за спиной.

«Ну, слава тебе Кришна, толк будет».

Он уже не считал — сколько было перезарядок, остановился только тогда, когда движение внизу совсем прекратилось. Остались лишь конвульсии тех, кто не умер сразу, но этих даже добивать не будем, много чести…

Отбросив автомат в сторону, Марат поднялся с колена.

— Ничего себе, с самого начала, и такой лютый …., - сказал он, оглядывая поле битвы. — Что же потом то будет?

Он обернулся, чтобы увидеть толпу перепуганных женщин. Одеты они были, мягко скажем, не по сезону. Хотя здесь было ужас как жарко — градусов тридцать, а то и тридцать пять. Но даже для такой жары у большинства одежда более чем легкомысленная. Марат сам себе на фоне кружевных и прозрачных рубашечек-маечек-топиков показался старым дедом, закутанным в тулуп. Такое впечатление, что их прямо выдернули с летней городской улицы, ориентируясь на два параметра — красоту и возраст. Все были, не смотря на грязь, испуг и кровь — высоченными длинноногими красавицами; в возрасте как минимум от шестнадцати, до тридцати — как максимум.

Просто обалдеть. «Белое солнце пустыни», только, кажется, в более жестком варианте, и без хиджабов. При этом Петруху, пусть и в женской ипостаси, местные неразумные аборигены съели изначально, прямо на глазах у новоиспеченного Сухова.

— У вас это…, рука у вас. Оторвана, — вдруг сказала девушка, которая сейчас стояла перед Маратом с заряженным автоматом в руках.

— Да, я в курсе, — буркнул Марат. — Как зовут?

— Меня? Диана, — ответила девушка.

— Диана? — хмыкнул Марат. — Это твое имя, или псевдоним?

— Имя.

— Ладно, Диана. Будешь Дианой-охотницей, моей правой рукой, — он с кривой усмешкой помотал перед ее лицом культей. Диана побледнела, судорожно сглотнула, но в обморок падать не собиралась. Отлично.

— Автомат оставь при себе, — уже командовал Марат. — Подсумок возьми, и не расставаться ни с тем, ни с другим под страхом порки. Я не шучу. Выпорю, реально, и будет очень больно… Так, женщины, кто хотя раз в жизни стрелял из автомата? — глядя в недоуменные растерянные лица он сразу поправился. — … хотя бы из пистолета?

Робко поднялась рука.

— Отлично, — ободрительно сказал Марат. — Выходи. Имя?

— Селена, — довольно робко произнесла вторая девушка.

— Да вы издеваетесь… Ладно, у кого есть медицинское образование? Руки поднять! У кого есть образование врача или медсестры? Если я сдохну, скромность уже никому не поможет.

Поднялось не менее полутора десятков рук. Прекрасно.

— Теперь слушаем все. Меня зовут Маузер. Так ко мне и обращаться — товарищ Маузер. Теперь, все кто поднял руки, кто связан с медициной — лезьте все в палатку, — для пущей убедительности Марат указал дулом автомата на свое «убежище». — Залезайте, внутри она гораздо больше, чем кажется.

— Далее! Товарищ Диана остается снаружи с автоматом, все смотрят по сторонам, при опасности — не кричать, просто указываете ей куда стрелять. Я сейчас пришлю подкрепление, — говорил он, стараясь перекрыть непонятный гул. — Так, если есть еще раненные — все тоже в палатку! Да залезайте, там вы все уместитесь, я не шучу… Раненные и медицинская команда лезут сюда, и не задают глупых вопросов, я, если честно, держусь из последних сила, право слово…

Оказавшись внутри, Марат первым делом полез в кладовую, сдернул простыню с ящика привратницы. Активировал ее, прикоснулся головой к голове, чтобы войти в её электронное сознание. Порядок, теперь он вроде как и там, и тут…

Сфокусировав зрение, он увидел какого то грязного молодчика, который застыл рядом с ним, с остекленевшими глазами, с порванной щекой, без руки, в промокшем от крови и грязи комбинезоне, сквозь лохмотья которого проглядывали многочисленные рваные раны.

«Ничего себе», — подумал он. А потом шагнул вперед, покрутил головой, потом руками.

— Так, — сказал он тонким женским голосом. — Пошли. Потихонечку, поддерживаем его…

Аккуратно просунул голову под мышку самому себе, ух, как непривычно конечно управлять двумя телами сразу… Слава богу, на помощь пришли сразу десятки рук.

— Держим, держим… не пытаемся нести, он весит сейчас тонну наверно…, ведем в комнату, вот сюда, прямо сюда… Кладем…

Уложив собственное тело на кровать, Марат в теле привратницы обернулся к своим помощницам.

— Что? — спросил он, а потом сообразил. — Это я, товарищ Маузер, просто управляю этим телом, оно искусственное, это андроид, на удаленном управлении…

Несколько недоуменных взглядов осталось.

Ах, да, он же голый. Точнее — «она» голая.

— Я не извращенец, а это не секс-кукла. Просто вот это, — Марат потрогал сам себя за упругую теплую грудь. — Прилагается к вот этому… — он развел руки в стороны. — Это андроид, человекоуправляемый робот с функциями привратника — встречает здесь всех, прибирается, готовит…

— Да не проблема, — сказала одна из девушек, тряхнув всклокоченной головой. — Показывай, что тут у тебя есть из инструментов и медикаментов…

— Так, у меня внизу, в тире, несколько ящиков, оборудования на полевой госпиталь хватит… За мной… Вот, берем, — попутно Марат успел схватить штаны и рубашку.

Грудь, конечно, здорово мешает, с непривычки, но сейчас не до корректировки размеров. Крайне странное ощущение, что внизу живота ничего нет.

— Руку промыть, перевязать, но не туго, у меня регенерация на высоком уровне, я не шучу, я умею регенерировать, рука скоро отрастет. Раны тоже промыть и забинтовать. Вот тут и спирт, и перекись, и иголки с нитками в ампулах, и антибиотики, и глюкоза, и еще до хрена всего, я не разбирался. Успокаивающего не колоть! Снотворного тоже не колоть. Обезболивающего тоже! Ни в коем случае. Понятно, товарищ Дыбенко? — он взглянул прямо в глаза всклокоченной девице.

— Я Оксана. Оксана Савельева, — спокойно объяснила та. — Понятно…

— Понятно, товарищ Маузер, — так же спокойно поправил он. И продолжил:

— Слушайте, у меня есть одна