Восточный конвой - Владимир Михайлов

Сослуживец зафиксировал «три — ноль» в свою пользу, а Милову в эти секунды представилась вдруг особа противоположного пола. Та самая, что загнала его в ловушку — или сама была ловушкой. Мышеловкой. Но до чего привлекательной мышеловкой! Он и не думал, что в его достаточно зрелом возрасте можно еще испытывать такое молодое переживание… Возникло вдруг ощущение теплоты ее тела, едва уловимое сперва, а потом глубокое и сильное дуновение ее дыхания, запах волос, выражение глаз… Только то, что было в Текнисе, в ее каморке; а вторая встреча — в Круге — почему-то не вспоминалась, хотя наверняка она была куда важнее первой.

— Вопрос четвертый: когда вы последний раз проходили превенцию?

Вот тут, кажется, надо что-то ответить. Пусть нелепицу, пусть наугад. Почему-то возникла такая уверенность: надо ответить.

«Иначе я проиграю всухую даже без борьбы. Нужно хоть за что-то зацепиться, навести туману… И, в конце концов, обозначить свою позицию в этой игре. Иногда приходится ведь и помогать сопернику — ради конечного результата».

— Три месяца тому назад.

— О, наконец-то заговорил великий немой! От души поздравляю вас и себя — теперь я хоть услышал ваш голос, достаточно приятный, надо сказать. Наверное, вы поете — в узком кругу, только для своих. Что же, хорошо, что взялись за ум. Хотя лучше бы это сделать раньше. Но ответ оценивается лишь в четыре десятых, так что придется уточнять. Где вы проходили превенцию?

— В пункте моего района.

— Каков ваш район? Его номер?

— Восемьсот двадцать четыре.

— Как давно вы живете в этом районе?

«А черт его душу знает…»

— Одиннадцать лет.

— В каком районе жили раньше?

— В… двести девятнадцатом.

— Вы ремонтник?

— Нет.

— Последние пять вопросов — уточняющие, так что в общий счет они не идут. Пока вам задано четыре основных вопроса. Из них три остались без ответа, четвертый же после уточнения признан лживым. Вы не проходили превенции. Если вы технет — значит, уклонились от нее, что является преступлением. Если человек — вам и не надо было ее проходить. Если бы вы прошли ее, то не помнили бы номер своего предыдущего района. Зато знали бы, что технеты вашего уровня весь период своего функционирования живут в одном и том же районе. Всю жизнь — как сказали бы мы, если бы речь шла о людях. И, наконец, двести девятнадцатый — это район ремонтников, там живут именно они, и никто другой. Так-то вот… Но дальше, дальше. Ваш любимый цвет?

— Э-э… Синий.

— Ответ фиксируется. Вопрос: играете в футбол?

— Нет.

— Фиксируется. Любите детей?

— Не понял вопроса.

— Браво, браво, вы делаете успехи. У вас чувствуются большие способности — а может быть, и неплохая школа. Нет, положительно, чем дальше — тем больше вы мне нравитесь. Итак, вопрос отводится. Следующий: употребляете наркотические вещества?

— Нет.

— Алкоголь?

— Нет.

5

(105 часов до)

— Ну что же, подведем итоги. Было задано восемь вопросов, и у меня еще четыре в запасе — но к чему? Вы и не заметили, должно быть, что давно уже проиграли. Три умолчания, три лживых ответа — более, чем достаточно. Просите объяснений? С удовольствием. Синий — любимый цвет; ложь. Причем как будто бы недоказуемая — но только на первый взгляд. С таким же успехом — или, вернее, неуспехом — вы могли бы назвать зеленый, оранжевый, серо-буро-малиновый в крапинку… Любой ответ был бы против вас: у технетов нет любимых цветов; у нас вообще нет ничего любимого, мы не эмоционалы, мы технеты. Футбол — тут вы сказали правду. Хотя и противоположный ответ был бы уместен: мы иногда играем между собой — не только потому, что наследие людей изживается с трудом, но и для того, чтобы определять уровень реакций каждого технета — это своего рода тест Службы Исправности… Далее: наркотики — чистая правда. А вот алкоголь — ложь. Я ведь сказал вам, что эти два отрицания прозвучали очень по-разному; это не мое впечатление, это показания приборов. Но не станем углубляться в технологию. Вот вам и вся арифметика. Мало того, что вы проиграли: вы к тому же дали понять, что вы не технет, а человек. Так что теперь я освобожу вас от всей той паутины, в которой вы запутались, — я имею в виду мои датчики, — и будем считать, что сеанс окончен. Сеанс одновременной игры.

Он принялся быстро и умело снимать датчики и отключать провода. Милов сидел неподвижно. Он провел языком по пересохшим губам.

— У вас тут есть что-нибудь попить?

— Пересохло во рту? — в голосе Клевреца вдруг прозвучало как бы неподдельное участие. Он открыл один из шкафчиков у стены — это оказался холодильник, — достал бутылочку. — «Фанта» вас устроит?

Видимо, удивление Милова выразилось в его глазах: бывший сослуживец засмеялся.

— Старинное изречение можно было бы перефразировать так: «Я не человек, но ничто человеческое мне порой не чуждо», — сказал он. — Что делать, мы слишком долго существовали в тесном общении с людьми, и даже, признаюсь, в чем-то завидовали им, хотя зависть — чувство, а чувства, как вам уже известно, нам не свойственны. Но ведь и чувствам можно подражать — и не без успеха… Так что, кстати говоря, вы напрасно испугались вопроса насчет противоположного пола. Ну, пейте смело: в эту жидкость ничего не подметано.

Милов не без удовольствия осушил бутылочку.

— Еще? Не стесняйтесь, вы меня не разорите, и Службу тоже.

— Благодарю, достаточно.

— На здоровье. Надеюсь, что оно вам еще понадобится. Но я ощущаю, что у вас возникли по этому поводу сомнения или, по крайней мере, вопросы. Не стесняйтесь задать их.

— Благодарю. Что теперь со мной будет?

— Как вы сами понимаете, вы честно заработали бы списание на протоплазму — если бы действительно оказались технетом. Но вы — человек, и для меня это стало ясно в тот миг, когда я увидел ваш несменяемый номер; он сделан довольно умело — но не для профессионала. Всё же это кустарщина. Кололи сами?

Ну, что же: Клеврец всегда отличался хорошим чутьем…

— А если бы и так?

— У нас его не колют, а наносят лазерной иглой. И конфигурация цифр у нас стандартна и заметно отличается от вашей. Конечно, самому на себе, да еще без специального оборудования, мудрено сделать лучше, чем получилось у вас. Однако, сейчас это не имеет принципиального значения. Поскольку вы человек, протоплазма вам не угрожает. Но — это ведь не единственный возможный способ завершить свое бренное существование. Так что на эту минуту всё еще зависит от вас самого.