Научиться дышать - Наталья Светлова

— Ты права, — согласно покачала головой Марина. — Вот уж никогда не думала и не гадала, что так будет. Конечно, выходя замуж за Женьку, я понимала, что определенные трудности возникнут. Но они есть у всех… Но что мы однажды с его сыном окажемся на краю могилы…

Она замолчала, не желая говорить подобные вещи при сыне. Он и так достаточно увидел взрослой жизни, увидел то, что дети просто не должны видеть раньше срока. Проклятая жизнь отобрала у ее сына детство.

— Димочка, мы сейчас закажем мороженое и сок, все, что захочешь. А ты пока, может, погуляешь у фонтана?

Мальчик кивнул и убежал к голубям. Вересова смотрела на девушку, которая еще совсем недавно была женщиной с глубокими морщинами и впалыми щеками, с опухшими мешками под глазами. Теперь же на нее широко раскрытыми глазами глядела цветущая, снова свежая, как морской бриз или сад с благоухающими розами, девушка. Цикламеновые, кремовой текстуры губы больше не были сухими и потрескавшимися, глаза снова украшал легкий макияж, а щеки подмигивали здоровым румянцем.

— Почему родители не помогли? — поинтересовалась Ирина, хотевшая выяснить до конца подробности этой чуть не ставшей трагической истории.

— Потому что их нет, — призналась Марина. — Я детдомовская, а с Женькиными родителями не сложились у нас отношения. Мать у него суровая и непреклонная женщина. Она хотела для сына хорошей пары, а он привел с дом оборванку — сироту.

Как же знакомо звучит. Родители иногда перегибают палку в своем стремлении дать детям все самое лучшее. Отнять свободу выбора и навязать свою жизненную доктрину не самый эффективный способ помочь чаду устроить свою судьбу. Зато очень даже действенный способ вырастить идеального солдата в собственном семейном полку. Только для чего мы рожаем детей: чтобы дать им жизнь или отнять ее вместе со свободой?

— Матери такие… Мне кажется, что многие женщины, родив детей, превращаются в монстров. У них в головах появляются какие-то ведомые только им планы и схемы жизни их детей, и эти зачастую провальные, надуманные в бреду идеи силком впихиваются в головы отпрысков. Моя такая же. Возомнила себя всезнающей и… Ладно, не хочу портить нашу встречу. Как Дима?

— Оправился полностью. Гуляет с ребятней, кучу друзей уже завел. Успеваемость в школе повысилась. В общем, молодец он. Горжусь его силой воли.

— Марин, ты вырастила настоящего мужчину. Говорю как очевидец его настоящих мужских поступков. Что с работой? Может, помощь нужна?

— У меня образование бухгалтера, но сейчас нет времени искать работу по профессии. Устроилась в магазин, потихоньку восстанавливаем жилье. И… даже не знаю, стоит ли об этом говорить, — засмущалась девушка.

Вересова приметила засветившиеся в глазах огоньки и ставший маковым румянец на щеках. Ну понятно, о чем пойдет речь… Амурные дела.

— Говори уже.

— К нам в магазин заходил мужчина… Мы разговорились, как-то так получилось, что… не знаю, как и описать.

— Химия закипела?

— Не то слово. Я после смерти мужа женщиной-то быть перестала. Превратилась в какую-то депрессивную размазню. Ни жена и ни мать. Расклеилась по полной. Только меня терзают сомнения, имею ли я право?

— На отношения с новым мужчиной? — Она кивнула. — А почему нет? Мертвому изменить невозможно, так что незачем свою жизнь распускать по нитке из-за самобичевания. Не ты виновна в смерти мужа.

— Я тоже так думаю, но каждый раз, как думаю о Жене, становится не по себе.

— Это нормально. Мужа ты никогда не отпустишь из своего сердца, и не надо. Оставь ему там местечко, но не давай заполнить все пространство. Димке нужен отец, поэтому мужчину выбирай тщательно.

— Как будто на рынке курицу выбираю, — рассмеялась Марина.

— Мужик та же курица. Съешь плохую — отравишься.

Заливистый смех дополнил красоту погоды, оплетавшей их пробивающейся зеленью и бликами солнечного света. Бабочка пролетела в каком-то миллиметре от Вересовой, быстро размахивая полосатыми крылышками. Так и хотелось поймать ее на руку и просто насладиться великолепным творением природы. Природа создала злых и жестоких людей, и она же является матерью пестрых малышек-бабочек. Ирина вздохнула, погруженная в собственные мысли.

— Артем кажется мне хорошим мужчиной. Но пока только кажется. Нужно время, чтобы понять, с кем имеешь дело.

— И мозг, — ухмыльнулась Вересова.

Ей не хватило именно мозга, чтобы все понять о Сереже. Времени было навалом, а вот серого вещества…

— Главное, чтобы он еще Димке понравился. Хотя ему сейчас все кажется малиной. Радуется каждому дню. Ир, я уже и не помню, когда видела сына таким. — Марина хотела стиснуть ее в объятиях и не отпускать. Порой благодарность не умещается в словах. — Спасибо тебе.

— Хватит меня благодарить. Не поверишь, но встреча с вами была более чем судьбоносной. Она многое изменила и в моей жизни тоже. Поэтому взаимное спасибо. — Ирина посмотрела на часы. — А теперь мне пора. Вы же разберетесь с мороженым без меня?

Марина подозвала Диму, а сама обняла Вересову на прощание. Иногда человеку нужен просто другой человек, чтобы жить. Какими бы одинокими мы ни были рождены, а одиночество в нас не заложено.

— Звони, если что-то понадобится. Или просто захочется поболтать. Просто звони, ладно? — прошептала Марина.

— Аналогично. Жду звонка с любовными подробностями, — подмигнула ей Ирина. — Береги Димку и себя. До встречи!

***

Следующим пунктом назначения была детская больница, где Света проходила курсы психотерапии. Звучит страшно, но на деле очень помогает ей окончательно прийти в себя. К тому времени, как она дошла до клиники, на улице распогодилось до такой степени, что впору снимать и куртку.

Все ее естество не желало делать шаг из дышащей жизнью, стрекочущей голосами тысяч птиц и насекомых улицы во вселяющую панику прохладу больницы. И снова вступать в мир психологии и терапии. Когда же этот ад навсегда останется позади в ее жизни и жизнях дорогих ей людей?

Ваня работал, поэтому обещал присоединиться к ним позже. Вересова опустилась на скамейку и закинула нога на ногу. Черт, ее аж всю колотит от этого противного, вязкого запаха, оккупировавшего ее мозг целиком и полностью. Звонок телефона помог отвлечься от острозубых мыслей, уже искусавших ее в кровь.

— Привет, Волчара. Света еще не вышла, а я уже на месте. Не переживай, папочка.

— Мне не нравится, когда ты так меня называешь, — послышался притворно грозный голос Волкова.

— Все вы хотите быть отцами, но ты же знаешь, если у тебя дочь, то… Ты максимум папуля, — рассмеялась девушка. — Как на работе? Нам ждать тебя?