Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Василий Горъ

«Уговорив» две кассеты, мы поняли, что выдоить досуха даже за ночь нам его не удастся, поэтому организовали ему еще один сеанс беспамятства и оставили под присмотром Гарика на снятой «на всякий пожарный» квартире. Бросив ненужный автомобиль, мы снова забрались в нашу тачку, врубили погромче музыку и по свободному ночному городу полетели к гостинице…

К нашему удивлению, второй машины на стоянке не оказалось, поэтому я набрал номер Олега и с удивлением услышал его бодрый, ужасно довольный голос:

– Про пункт первый мы уже слышали по телеку. А что по поводу певца?

– Поет! Напел на два сольных альбома! – хмыкнул я. – А ты чего не спишь?

– Сидим тут с мужиками, питаемся, заодно и строим планы на ближайшую неделю… Присоединиться не хотите?

– А вы где?

– В «Тифлисе»! На втором этаже…

– Скоро будем! – пообещал я и выключил телефон.

Застолье шло полным ходом. Если бы не привычка сдерживать эмоции, то увидев Кормушку и Кириллова живыми и здоровыми, внаглую сидящими в ресторане в центре Москвы, я бы как минимум присвистнул… Но пришлось ограничиться крепкими рукопожатиями. Случайно заметив портативную «глушилку», спрятанную за бутылками «Саперави», я уселся рядом с Олегом и прислушался к разговору.

Обсуждали какую-то статью и самоубийства каких-то видных политиков, чьи фамилии лично мне ничего не говорили. Зато оба наших начальника даже и не пытались скрыть переполнявшие их положительные эмоции: за упокой души каждого из представившихся выпили как минимум раза по два… А когда расторопный официант приволок заказанные нами блюда, разговор плавно перетек в другое русло. Кормухин, как обычно, чуть прищурившись, поинтересовался у Олега нашими ближайшими планами.

Коренев не стал строить из себя командира, а просто передал слово мне. Пришлось по памяти перечислять всех тех, кто, по нашему мнению, причастен к январскому уничтожению нашей службы и тех, кто сегодня мешает нам вернуться к тем же стартовым позициям, которые мы тогда занимали…

– Солидно, солидно! – ухмыльнулся Кириллов. – Сколько вам на это надо времени?

– Если не успеем за ближайшие два дня, то, боюсь, половина заляжет на дно, а оставшиеся разбегутся кто куда! – буркнул Алонсо, оторвавшись от любимого сациви.

– Логично! – Кормушка ехидно осмотрел всю нашу компанию и заявил: – Я тут связался кое с кем, и вот какая у меня получилась петрушка! Если мы до понедельника уберем все мешающие нашему бизнесу препятствия, то нам не только включат красный свет, но и подчистят все те грешки, которые за нами тянутся… Но люди попросили не тянуть… Хотя сегодняшняя демонстрация их здорово впечатлила!

Достав из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое лист бумаги, он протянул его мне:

– Глянь, эти фамилии тебе о чем-нибудь говорят?

Я быстренько пробежал глазами короткий список.

– Двое последних мне незнакомы, а остальных упоминал Сидоров. И, по-моему, не раз.

– Эти шестеро – в первой очереди. Люди, от которых зависят и коридор, и лобби, и еще много всякой всячины… Все, что касается их, получите завтра. – Он посмотрел на часы и поправился: – Вернее, уже сегодня в двенадцать! Вопросы?

– Никак нет! – по привычке буркнули мы с Семой и Алонсо, а Олег просто кивнул.

– Кстати, Щепкин! А куда девался груз? – выждав короткую паузу, спросил полковник.

– Естественно, у меня! – заулыбался я. В разгрузке, в номере гостиницы. Можем проехать после ужина – отдам. Он меня порядком достал за это время!

– Вот, бля, гады, а? – Кормухин возмущенно посмотрел на Кириллова и, пожав плечами, пояснил: – Бросают где попало камешки на двести миллионов долларов! И хоть бы хны!

– Ого! – Сема ткнул меня в бок локтем и удивленно пробормотал: – А я думал, что они так и остались в этом проклятом лагере!

– Хрен там! Если бы я их не захватил, меня тут на уши поставили бы! Разве не так, полковник?

– Ну, будь все путем, – однозначно! – не стал скрывать он. – Иначе зачем вас туда посылали?

– Так это же был спасательный рейд! За пацанами! – Олег возмущенно привстал и нахмурился. – Не будь алмазов, вы, небось, так бы их там и бросили?

– Они бы туда просто не пошли! – хмыкнул полковник и примирительно поднял вверх ладони. – Просто ты не обо всем знаешь, мой мальчик! Люди покойного Шокальского кинули нас на две партии камней. Мы им ответили…

– …и в результате погибла куча ни в чем не повинных людей, не так ли? – Олег встал из-за стола, одернул задравшийся пуловер и, огорченно вздохнув, наклонился к Кормухину поближе. – Савелий Иванович! Мне кажется, что в вашем списке не хватает прежде всего вашей фамилии. Вы виноваты в их смертях не меньше, чем тот же самый Шокальский. И я очень жалею, что имел с вами дело. Да, я не могу исправить прошлое, но зато с удовольствием перестану сотрудничать с вами сегодня. Так что извиняйте, если что не так! Прощайте!

– Постой, Коренев! Не горячись! – рванул за направившимся к выходу парнем полковник. – Я не виноват! Дай мне объяснить!!!

– И слушать не хочу! – донеслось до меня из-за угла. – Наслушался…

Глава 67

Утро вступило в свои права с грохотом чуть не выбитой Ольгердом входной двери.

– Мы возвращаемся! На Элион! Ну их всех в задницу!

– Ку-уда? – подала голос заспанная, закутанная в одеяло Маша. – Почему?

– Да ну их, этих уродов! Грызутся, как крысы в ведре! А на жизни людей наплевать!

– Что-то случилось? – испуганно ойкнув, спросила она.

– Случилось! Я все понял… И не хочу тут больше оставаться! – Ольгерд, все больше мрачнея, начал запихивать купленное шмотье в выброшенные на пол сумки. – Пусть у нас дыра дырой, зато живем мы честно, всегда точно зная, кто нам друг, а кто враг! Видеть их всех не могу!

– И Вовку тоже? – вдруг спросила я, на миг представив себе, что этот спокойный, надежный парень, к которому я, оказывается, успела привязаться, останется в этом, таком интересном и непознанном мною мире навсегда.

– А его-то за что? – удивился Ольгерд. – Он – нормальный мужик. Собирается вместе с пацанами у себя в номере… Им такая служба тоже на фиг не сдалась! Так что не страдай, Хвостик! Все будет чики-пики!

Заметив его хитрую, страшно довольную гримасу, я не сдержалась и бросила в него туфельку, валяющуюся на полу поблизости.

Расхохотавшись, он отбил ее в сторону, подмигнул растерянной Маше и вдруг метнулся к входной двери – невесть откуда взявшаяся в его руке металлическая ложка для обуви пробила тонкий слой фанеры и с хрустом вошла в чье-то горло: этот звук, не раз слышанный мною на арене, невозможно спутать ни с чем…