Уроки, Которые не Выучивают Никогда - Роберт Дж. Хейс

Я подошла на шаг ближе к женщине:

— Как тебя зовут?

— Иштар, из Холмов. — Она почти царственно взмахнула рукой с тыквой.

— Эскара. — После нескольких мгновений ее пронзительного взгляда я поняла, что она хочет большего. — Из Кешина.

— А. Звучит как чудесное место.

— Даже не знаю. Я очень давно там не была.

Иштар оскалила зубы. Важно понимать, что в случае с пахтами улыбка и оскал выглядят очень похоже:

— Для этого и существует родина. Вспоминать о ней с нежностью и никогда больше не видеть. А ты?

Имико пожала плечами:

— Имико, из Юна.

— Я была в Юне, — весело сказала Иштар. — Там пахнет рыбой.

— И это самое приятное, что ты можешь о нем сказать, — согласилась Имико, кивнув головой.

— Итак, что же привело Эскару из Кешина и Имико из Юна на эти земли? Пришли посмотреть, как мальчики играют друг с другом? Или в вас есть нечто большее, чем видно глазу?

— Почему мужчины сражаются без оружия? — спросила я.

Иштар отхлебнула из своей тыквы-горлянки и опустила ее, забравшись еще глубже в кресло.

— Полазийским мужчинам запрещено носить мечи. Они могут пораниться острыми предметами. Думаю, некоторым разрешены копья, но не этим. Они нужны только для того, чтобы шлепать друг друга и выглядеть привлекательно. Они играют в сражения, а затем возвращаются к своим хозяйкам, чтобы нарожать им детей. Или, возможно, их хозяйки уже здесь и сражаются, как женщины. Я не знаю. Я не слежу за людьми, которые живут во дворцах.

Имико вздохнула:

— Почему мужчины не должны сражаться? Они сильнее женщин.

Иштар обратила свой сверкающий взгляд на Имико:

— Сила служит только той цели, ради которой она дана. Мастерство и мудрость обеспечивают эту цель. Те, кто сражается руками, проигрывают. Те, кто сражается головой, побеждают. Полагаю, здешние женщины считают, что у них голова лучше. Кто я такая, чтобы спорить?

— А как насчет тебя? — спросила я. — Я вижу, у тебя есть мечи. Ты сражаешься?

Иштар снова пьяно захихикала. «Если бы только, Эскара из Кешина. Никто из моего отряда не станет сражаться со мной, они хорошо меня знают». Она махнула рукой в сторону группы из десяти пахтов, занимавшихся спаррингом на одном из больших участков площадки.

— Но ты умеешь сражаться?

Иштар только хитро посмотрела на меня.

— Покажи мне.

— Я не сражаюсь по требованию, Эскара из Кешина. Нет. Нет, подожди. Бесплатно. Я не сражаюсь по требованию, бесплатно. Да, именно так.

Я повернулась к Имико. «Отдай ей одно из своих колец. Это дорогое кольцо, оно стоит три золотых рема». Воровка поворчала, но отдала одно из своих украденных колец. Иштар повертела его в пальцах, прищурившись, затем сунула в карман и наклонилась вперед, подбирая свои мечи. Она возвышалась надо мной на добрых полторы ладони, и я могла видеть, как перекатываются мышцы под ее шерстью. Иштар двигалась с природной грацией, которая убедила меня в ее мастерстве задолго до того, как я увидела ее бой.

— Смотри внимательно, Эскара из Кешина. Иначе ты, скорее всего, пропустишь то, что хотела увидеть.

Иштар направилась не к своему народу, а к полазийским женщинам, сражавшимся мечами. Она прервала их поединок легким поклоном, и, хотя я не расслышала, что было сказано, прошло совсем немного времени, прежде чем обе полазийки приветствовали Иштар и окружили ее. Справедливости ради стоит сказать, что схватка была короткой. Иштар была в меньшинстве, и я за полдюжины шагов чувствовала исходящий от нее запах алкоголя. Несмотря на это, женщина даже не вытащила мечи. Она дважды уложила обеих полазиек на задницу, используя оружие в ножнах, и все выглядело так, будто это легко. Мне неприятно это признавать, но я действительно упустила многое из того, за что заплатила в том бою. Я видела, как она победила, но не могу сказать, как; только то, что она оказалась быстрее и сильнее обоих своих соперниц, и даже численный перевес не смог переломить ход боя в их пользу. Она еще раз поклонилась своим противницам, а затем с важным видом направилась к нам, все еще пошатываясь от выпитого.

— Ты сделала это, будучи пьяной? — спросила Имико с ноткой благоговения в голосе, за которую я не могла ее винить.

— Я выпила, — фыркнула Иштар. — Но я не пьяна. Еще. Позже я наверняка напьюсь, если захочу. Особенно, если найду в этом колизее кого-нибудь, кто согласится подраться со мной. Трудно найти соперника с такой репутацией, как у меня. — Должна признаться, я не согласна с этим мнением. Я всегда считала, что моя репутация, какой бы мрачной или смертоносной она ни была, служит только для того, чтобы набирать себе новых врагов.

— Ты боец из ямы или наемница? — спросила я.

— Нет особой разницы, когда не с кем сражаться.

— Если ты наемница, у меня есть предложение для тебя. Для тебя и твоего отряда.

Иштар рассмеялась. «Мы не из дешевых, Эскара из Кешина. Твое маленькое колечко купило тебе сражение. Как ты думаешь, сколько стоит весь мой отряд?» Она откинулась на спинку стула и поднесла к губам свою тыкву-горлянку, сделала большой глоток и нахмурилась, обнаружив, что тыква пуста.

— Я уверена, что могу позволить себе твои услуги, Иштар из Холмов. Я представляю в этом деле Ранд. — Я указала на Ро'шан, который висел в воздухе к югу от города, заполняя собой горизонт. — И, уверяю тебя, у нее глубокие карманы.

Глаза Иштар снова блеснули из-под капюшона. Жадность может одурачить даже самых мудрых:

— Что это за работа?

Я шагнула вперед, так близко, что ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на меня снизу вверх:

— В течение нескольких месяцев вам придется только сидеть на задницах и немного учить меня сражаться.

— Ты не умеешь сражаться? — со смехом сказала Иштар.

— Я умею наносить удары руками и ногами. Но я не умею сражаться клинком.

— Ха! Ты умеешь давать пощечины мальчикам. Мне показалось странным, что дама в платье явилась сюда даже без меча.

Настала моя очередь усмехаться. Настала моя очередь произвести впечатление. «О, у меня есть меч». Я призвала свою кинемантию и сформировала в правой руке источникоклинок, такого же размера и длины, как оружие Иштар. Он засветился туманным фиолетовым светом от кинемантической энергии, которой я его наполнила.

— Хм. — Иштар выпрямилась на стуле, протянула руку и потрогала лезвие, а затем зажала его между сильными пальцами. — Вот это то, чего я никогда раньше не видела.

— Никто не видел. — Я не могу отрицать гордости, которая прозвучала в моем голосе. — Это то, что