Япония. От сегуната Токугавы - в ХХI век - Джеймс Л. Мак-Клейн

в столь возвышенных церемониях участия не принимали. Наоборот, для большинства мужчин и женщин смысл синто заключался в поклонении местным ками во время праздников, проходивших в деревне или в окрестных святилищах. В последние десятилетия XIX в. правительство Мэйдзи приложило немало сил для изменения этой ситуации. Синто было поставлено выше буддизма, а японцам отныне надо было участвовать в религиозных практиках, которые подчеркивали важность роли императора и синтоистских божеств в деле обеспечения благополучия всей нации.

В 1868 г. в Японии существовало приблизительно 75 000 святилищ, и молодые руководители Мэйдзи вскоре предприняли первый шаг к созданию так называемого государственного синто. Они свели все эти святые места в единую национальную иерархию, впервые, таким образом, создав организационную структуру для синтоизма. На вершине получившейся в итоге пирамиды находилось святилише в Исэ, посвященное Аматэрасу — богине-предку императорской семьи, а также покровительнице всей японской нации. Далее шли другие императорские и национальные святилища, а затем — гражданские храмы, разбитые на пять категорий. Императорские и национальные святилища получали от центрального правительства существенную финансовую поддержку, а их священники обладали статусом гражданских государственных чиновников. Гражданские святилища нижних рангов получали некоторые суммы от местных администраций. В то же самое время правительство приказало каждому домовладению закрепиться за каким-либо святилищем. Таким образом, впервые в японской истории связь населения с храмом обрела не только всеобщий, но и обязательный характер.

На протяжении периода Мэйдзи правительство также работало над тем, чтобы сделать синто более заметным. Оно реконструировало Исэ и другие важнейшие религиозные центры и построило двадцать семь новых святилищ, посвященных персонам, служившим трону в разные эпохи. Наиболее знаменитым из этих новых «специальных святилищ», как их называли, было Ясукуни. Оно было построено в Токио летом 1869 г. в честь духов людей, погибших в борьбе за восстановление императорского правления. Ясукуни вскоре превратилось в место захоронения японцев, погибших на войне. Особенно почетным было то, что церемония погребения в Ясукуни предусматривала символическую трансформацию душ погибших солдат в национальные божества. Каждую весну и осень в святилище проводились церемонии, во время которых прославлялись те, кто совершил наивысшее жертвоприношение ради своей страны. Император Мэйдзи несколько различно участвовал в подобных церемониях.

Правительство также ввело новый ритуальный календарь, сосредоточенный на нации и императоре. На протяжении начального периода Нового времени большинство святилищ проводили свои праздники в соответствии с местными традициями, не особенно стремясь скоординировать свои действия с другими храмами. Лидеры Мэйдзи коренным образом изменили характер ритуальной жизни, учредив ряд праздников, которые должны были проводиться императором и отмечаться в каждом японском храме. Новый годовой праздничный цикл начинался 1 января, когда император в Токио и прихожане по всей стране прославляли богов четырех направлений, отмечая таким образом наступление нового года. Далее следовал праздник в честь Дзимму, основавшего династию Ямато, который отмечался 11 февраля. После него шли еще две церемонии. Одна из них носила название Каннамэ-саи, во время которой император совершал поклоны в сторону святилища Исэ и подносил первые плоды нового урожая богине Аматэрасу Его представители в то же самое время подносили богине солнца только что собранный на полях рис. Второй церемонией была Ниинамэсаи, во время которой император вступал в специальный зал, расположенный внутри дворцового комплекса, чтобы в компании богов насладиться новым урожаем. К 80-м гг. XIX столетия эти ритуалы стали проводиться одновременно в императорском дворце, святилище Исэ, а также в императорских и национальных святилищах. Постепенно правительственные чиновники подключили к проведению этих церемоний и гражданские храмы.

Новые религии, созданные харизматическими наставниками в первые десятилетия XIX в., в начале периода Мэйдзи оказались под мощным огнем. За несколько десятков лет своего существования Тэнри, Куродзуми и другие подобные секты, путем исцеления через веру и обещания лучшей доли уже в земной жизни привлекли в свои ряды тысячи последователей. К началу 1880-х некоторые секты приобрели национальный масштаб. Хотя эклектические доктрины новых религий включали в себя и синтоистские представления, многие ортодоксальные синтоистские клерикалы выступили против них. Это объяснялось тем, что все больше японцев несли свои пожертвования в храмы новых религий. Правительство Мэйдзи также с подозрением смотрело на эти новообразования — уж слишком любили последние критиковать существующий политический порядок за многочисленные проблемы. Кроме того, они объединяли людей, разрушая традиционные границы, существовавшие между полами, классами и регионами.

Когда режим Мэйдзи приступил к осуществлению своей программы превращения синто в государственную религию, перед новыми религиями встала реальная угроза исчезновения, и они стали искать пути к выживанию. Некоторые подчеркивали свою генетическую связь с синто, утверждая Аматэрасу в качестве главы пантеона своих божеств, включая синтоистских священников в свои ритуалы и делая упор на традиционные ценности, таких как искренность (макото). Одновременно главы сект старательно вплетали государственную идеологию в свои учения. По примеру жречества государственной религии, тысячи проповедников тэнри и ку-родзуми начали восхвалять реставрацию императорского правления. Во время своих путешествий по стране они объясняли верующим, что мероприятия правительства, такие как призыв в армию, изменение системы налогообложения, обязательное начальное образование и новый гражданский кодекс, являются священными и соответствуют желаниям ками. По мере того как новые религии приспосабливались к государственной концепции религиозного учения, они получали от правительства Мэйдзи соответствующее вознаграждение. Тэнри, куродзуми и еще 11 независимых сект были признаны в качестве составной части синто. На практике все тринадцать религиозных школ сохранили свою независимость от иерархии святилищ, которая и являлась государственным синто, но они могли заявлять о себе как о легитимных религиозных учениях, являющихся разновидностями государственной религии.

Частью политики возвышения синто явилась атака на буддизм, предпринятая со стороны режима Мэйдзи. В 28-й день Третьего месяца 1868 г. правительство положило конец тысячелетней истории религиозного синкретизма, издав указ об отделении буддизма от синто. В частности, это заключалось в удалении всех буддийских предметов из синтоистских святилищ, а также в отделении синтоистских божеств от буддийских. На протяжении трех последующих лет режим конфисковал земли, которые сёгунат и отдельные даймё дарили буддийским храмам. Были изданы прокламации, адресованные монахам, в которых содержались призывы есть мясо, отращивать волосы, вернуться к светской жизни и жениться. К концу 1871 г. 80 или около того монахов, проводивших службы в честь Тосё Дай Гонгэн, обожествленного духа Иэясу, покинули Никко, унеся с собой большую часть буддийских реликвий. В целом к 1876 г. приблизительно 20 % от 87 000 буддийских храмов Японии закрыли свои залы для богослужений. Более 56 000 монахов и 5000 монахинь вернулись к светской жизни.

Синтоистские фанатики — в особенности те священники совместных буддийско-синтоистских святилищ, которые находились в подчиненном положении по отношению к буддистам — восприняли закон о разделении,