Цена твоего прощения - Дина Сдобберг

Возвращаемся в гостиную, Кира делает вид, что ничего не слышала, но улыбку еле сдерживает. Зарина по видеосвязи говорит, что завтра утром у неё нет никаких процедур, и если у Киры будет возможность... - Конечно, будет. Заедем, да? - спрашиваю у Киры и ловлю в ответ её благодарный взгляд.

Гости расходятся только к вечеру. Удивительно, но мне понравилась та теплая атмосфера, что царила в доме, пока гостили Гараевы. Вечером перед сном Кира замялась, куда ей идти, её сомнения разрешил я, подтолкнув в теперь нашу комнату. А потом перенёс все её вещи. Правда, грохот, когда я открыл дверь, разгромив Кирины городушки, стоял такой, что странно, что бойцы из своего общежития не прибежали.

 Перед сном Кира пошла в душ. И всё бы ничего, но была она там почти полтора часа. Я бы подумал, что она прячется от меня, но у неё даже кожа на пальцах сморщилась и вся она была разгоряченная и натертая. Спать она ложилась явно нервничая, словно и не было того недолгого, но счастливого времени нашего первого брака.

И пока она засыпала, я рассматривал небо в наклонных окнах над кроватью и думал о том, что раньше душ занимал у Киры гораздо меньше времени. И не повлияло ли на это то время в несколько часов, что она провела в клубе братьев. Не пытается ли отмыться, считая себя грязной, соприкоснувшись с самой мерзкой стороной жизни. Вот сколько ещё теперь всё это исправлять? И всё потому, что мать решила влезть а мою жизнь! Тут же вспомнилось, что я так и не спросил у матери, что ещё за дичь с тем, что якобы Кира её прокляла.

 Утром я привёз Киру в больницу, осмотрел палату, где Зарина была единственной пациенткой, и вышел в коридор, оставив подружек посекретничать. А вот после, я повез Киру в книжный магазин. - Ты знаешь такую историю "Волшебник изумрудного города"? - спрашиваю жену. - А тебе зачем? - а сама хитро улыбается. - Ну, как зачем? Надо же выручать племянника, раз влип парень. Поможешь? - как же я соскучился вот поэтому озорному блеску в ее глазах. В книжный идём за руку, и вроде ничего такого в этом жесте нет, но я кайфую. Как и от того, что мы вместе выбираем раскраску, карандаши, Кира нашла большой пенал на молнии с изображением героев этой сказки, а уже на выходе, в отдельном шкафу стояли несколько книг. Одна из них, "Русские народные сказки" с иллюстрациями Васнецова, привлекла Киру, которая с удовольствием рассматривала вязь рамки текста на каждой странице. - Забираем. - Говорю ей. - Будешь нашему читать.

Там же мы увидели и большую книжку со старыми иллюстрациями, в которой, как сказала Кира, были собраны все рассказы этой серии. Не только "Изумрудный город", но и какой-то Урфин Джюс, и что-то там про туман. Её взяли тоже, ведь там девочка, которая даже читать умеет.

Увидев нас, Аслан с радостной улыбкой до ушей, рванул к забору. Воспитательница, хоть и узнала Киру, но с недовольной мордой стояла надсмотрщиком рядом с пацаном, правда стояла молча. - Держи! - просовываю ему пакет сквозь прутья забора. - Там и раскраска, и карандаши. И книжка. И не тормози. Попроси тебе почитать. - Ты чему его учишь? - шутливо возмущается жена. - Здравствуйте. Кира, рада вас видеть. - Здравствуйте, Татьяна Геннадьевна. - Здоровается Кира и шепчет мне, что это заведующая садиком. - Наталья Евгеньевна, завтра группа едет на прогулку в зоопарк, сообщите всем родителям. Дети, которые не поедут, завтра будут в младшей группе, те, кто поедут, пусть сдадут деньги на входной билет. И передайте на кухню, чтобы на завтра подготовили двадцать обедов с собой. - Говорит заведующая воспитательнице. - Почему двадцать? Березова всё равно никуда не поедет. - Отмахивается воспитательница.

Смотрю на Аслана, смутно догадываясь, что речь о его подружке. - Настя. - Шепчет мальчишка, подтверждая мои догадки. - Сколько там билет стоит? - вот выбешивает надменное лицо воспитателя, причём по какому праву она делит детей по достатку родителей, я так и не понял. Узнав куда и какую сумму нужно заплатить, перевожу деньги за два билета. - Беги, приглашай свою подружку! - Аслан убегает, а потом возвращается и умудряется чмокнуть Киру в щеку, даже через прутья забора.

И потянулся ко мне. И мне это было очень приятно. Мы не успели отойти, когда пришлось вернуться на крик Аслана. Он стоял у забора с девочкой, которая очень стеснялась, но, тем не менее, благодарила за подарки. Подмигнув Аслану, я повел Киру к машине. - Думаю, надо было сразу и Тахмировых, и Гараевых звать, а не на разные дни. Мальчишки вроде ровесники, им интереснее было бы, познакомились бы заодно. - Делюсь мыслями с Кирой. - А к нам и Тахмировы придут? - удивилась Кира. - Конечно. Я действительно считаю их твоими братьями. И ты, конечно, можешь сомневаться, но я испытываю к ним огромную благодарность. - От Киры решил ничего не скрывать, по крайней мере, того, что ей никак на повредит. - Завтра вечером они к нам приедут, заодно договоримся, как парня забирать будем во время второго курса, чтобы возить на процедуры. А потом к твоей врачихе.

Кира молчалива, часто замечаю её внимательный взгляд на себе. Смотрит, размышляет. Спим в одной постели, но ни объятий, ни поцелуев и близко нет. Только утром, пока она спит, её тело по-прежнему тянется ко мне. Это и ещё те слова, о том, что любит, позволяют мне надеяться на то, что она меня всё-таки простит и примет обратно.

Больше всего меня сейчас беспокоило то, что Кира почти не ела, или кушала через силу. На следующий день, Кира уговорила вместо ресторана съездить на рынок, чтобы взять продуктов. Она захотела на стол приготовить сама, пообещав, что ничего сильно сложного готовить не будет. Судя по набору продуктов, она действительно не собиралась выделывать что-то сложное.

Мы уже шли обратно, к машине, когда Кира остановилась, учуяв запах шашлыка. Судя по тому, что она даже несколько раз сглотнула, девочка наконец-то именно захотела есть. Естественно, я сразу потянул её к небольшому кафе чуть в стороне. Кто б мне сказал, что столько счастья и радости можно почувствовать, просто наблюдая за тем, как твоя женщина с аппетитом ест обычное жаренное на углях мясо?