Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

В январе 1949 г. реформы отечественных спецслужб продолжились. В соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) из КИ в министерство госбезопасности был передан наличный штатный состав внешней контрразведки центрального аппарата и работники контрразведывательной линии в заграничных резидентурах КИ (а также передана соответствующая агентурная сеть).

После того, как в МГБ перешла часть работников КИ, и между В. С. Абакумовым и С. Р. Савченко были урегулированы все спорные межведомственные вопросы, Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило 13 октября 1949 г. положение о Первом управлении МГБ СССР (контрразведывательная работа за границей). На основе этого положения министр госбезопасности В. С. Абакумов подписал приказы, определявшие структуру и штат нового управления МГБ – «контрразведывательная работа за границей».

Таким образом, в конце 1940-х гг. в работе советских спецслужб за границей параллельно существовали резидентуры Комитета информации (внешняя разведка) и резидентуры внешней контрразведки МГБ. Это, естественно, вызывало ненужное дублирование и пересечение агентурно-оперативных разработок, выпадение из поля зрения органов госбезопасности ряда важных объектов. Так, например, в советской зоне оккупации Восточной Германии действовал большой контрразведывательный аппарат МГБ, причем, вопреки установленному порядку, он занимался практически и разведкой в Западной Германии. Мотивировалось это тем, что разведка ведется в целях контрразведки. Параллельная работа за границей резидентур, подчиненных разным структурам в Центре (на Лубянке в Москве) вызывала распыление средств. Возникало некоторое дублирование и параллелизм в работе двух ведомств: Комитета информации и Министерства госбезопасности.

Зорин В.А.

Смена вывески в названии разведывательной структуры и отсутствие в ее рядах военных разведчиков и сотрудников внешней контрразведки не изменили в лучшую сторону положение с результативностью разведывательной работы в целом. Сталинское руководство осознало, что с самого начала новый орган внешней разведки (КИ), в любой форме и с различным статусом – «при Совете Министров» или «при Министерстве иностранных дел», демонстрировал свою неэффективность.

К началу 1950-х гг. стало очевидно, что орган внешней разведки КИ, находившийся в структурах МИД не отвечает тем требованиям, которые советское руководство предъявляло к спецслужбам. Постепенно в высших эшелонах власти и лично у И. В. Сталина сложилось мнение о необходимости соединить воедино внешнюю разведку с внешней контрразведкой и внутренней контрразведкой в одном министерстве. После череды кардинальных реформ в системе обеспечения государственной безопасности лидер страны и его окружение приняли окончательное решение – вернуть все «на круги своя». В соответствии с решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 1 ноября 1951 г., в целях устранения параллелизма и разобщенности в работе внешней разведки Комитет информации при МИД СССР ликвидировался, а его структуры вошли в состав Первого главного (разведывательного) управления МГБ СССР. Точнее сказать – структуры Первого управления МГБ вливались в КИ, а затем уже новое структурное образование с добавлением в наименовании подразделения слова «Главное» становилось Первым главным управлением МГБ СССР. 20 ноября 1951 г. только что назначенный начальник ПГУ генерал-лейтенант С. Р. Савченко принял по акту передачи от бывшего начальника существовавшего ранее Первого управления МГБ генерал-майора А. П. Бызова личный состав, агентуру, а также все дела и кредиты, которые находились на балансе у последнего. Все загранаппараты внешнеполитической и научно-технической разведки бывшего КИ объединялись с аппаратами бывшего Первого управления МГБ, которые вели за границей контрразведывательную деятельность в единые «легальные» резидентуры, подчиненные единому центру.

27 декабря 1951 г. министр госбезопасности С. Д. Игнатьев доложил И. В. Сталину, что Первое главное управление МГБ, практически приступило к организации своей работы. Министром были назначены руководители объединенных резидентур и ответственные за отдельные участки и направления работы резидентур (политическая разведка; научно-техническая разведка; агентурная работа по разведывательным и контрразведывательным органам противника; антисоветская эмиграция; чекистская работа по советской колонии, морякам и делегациям). Кроме того, руководство ведомства подготовило и представило правительству страны проекты Положения о Первом главном управлении, определяющее его задачи, структуру и принципы организации разведывательной и контрразведывательной работы за границей, а также штат ПГУ МГБ. Спустя десять дней И. В. Сталин подписал Постановление Совета Министров СССР от 7 января 1952 г., которое обеспечивало юридическую силу представленным документам, и полноценное функционирование вновь образованного ПГУ МГБ.

Решение ЦК партии, законодательно оформленное высшим органом исполнительной власти, закрепило передачу функций внешней разведывательной работы в полном масштабе в ведении МГБ СССР, а позже, с 1954 г., и в КГБ при СМ СССР, обусловив совместное функционирование разведки и контрразведки в едином ведомстве, в соподчиненном положении на четыре десятилетия советской истории.

Однако небольшая часть упраздненной разведструктуры КИ все же не стала переезжать на Лубянку, оставшись на прежнем месте. Так называемый «малый Комитет информации» под руководством А. А. Громыко (штат этого подразделения был укомплектован из сотрудников 5-го (информационного) управления бывшего КИ и частично из сотрудников МИДа) просуществовал на Смоленской площади до 1958 г., когда был преобразован в управление внешнеполитической информации МИД.

«Малый комитет информации» при МИД (1951–1958 гг.) на основе информационных материалов всех советских разведок и ведомств выпускал для инстанции (аппарата ЦК партии) аналитические справки и обзоры событий, составлял тематические записки, а также готовил сообщения для разоблачения и компрометации политики Запада. Вплоть до 1958 г. существовала тесная связь ПГУ КГБ с сотрудниками «Маленького комитета информации», которые могли свободно посещать подразделения внешней разведки и пользоваться текущими информационными делами, справочными материалами ПГУ.

Слияние разведывательных и контрразведывательных структур выпало на напряженный период кадровых чисток в МГБ СССР. Детонатором кризиса в ведомстве стал арест в июле 1951 г. министра госбезопасности В. С. Абакумова и других высокопоставленных руководителей, которые обвинялись в «преступной халатности» в отношении разоблачении «сионистского заговора». Последующие аресты генералов и офицеров из центрального аппарата МГБ летом и осенью этого же года сопровождались обвинениями в том, что они «вовремя не сигнализировали в ЦК о неблагополучном положении в руководстве МГБ». По существу, арест министра госбезопасности СССР можно считать началом нового витка крупных кадровых перестановок, а затем и реорганизаций во всей системе обеспечения государственной безопасности.

Выдвинутые против министра обвинения в покровительстве сионистам спровоцировали общие гонения на лиц еврейской национальности, а также кадровые чистки в рядах чекистов.