Искушение Лилит (СИ) - Анна Асланова

 — Если ты хочешь, чтобы я написал книгу, тогда я должен жить? Как я напишу книгу?

 — В другой жизни, —  усмехнулась Лилит. —  Да, не переживай. Все очень просто, ты выйдешь из комы!

Лилит вглядывалась жадно ему в лицо и ждала реакции от Грацкого, который смотрел куда-то вдаль и нервно тер мочку уха пальцем. Он молчал, что-то начал бормотать про себя, чуть, поразмыслив, продолжил:

 — Расскажи про вещие сны, про людей с необычными возможностями. Почему у меня нет, например, никаких сверхспособностей, а у кого-то есть? —  как-то монотонно спросил он.

 — Вещие сны могут быть у любого смертного человека. Иногда они указывают прямо на то, что может произойти или произошло, а иногда сны зашифрованные. Их посылают ваши ангелы — хранители. Спросишь, а как же сны, в которых люди видят будущее? Ведь судьбы нет? Есть определенное описание, точки отправления, которых человек не может избежать. Когда снятся такие сны,  —  это значит, что ты на правильном пути, и максимум используешь свою жизнь. Ангелы — хранители шлют вам эти сны, они черпают эти знания с оракула, который и просчитывает вероятное будущее.  У каждого человека ангелы свои. И количество их разное.

 — Отчего это зависит?

 — От человека. Если человек публичный, у него больше ангелов, у обычных людей постоянный, от рождения  —  он один, как правило. Но и здесь, смотри, если человек начинает сомневаться в себе, признает себя неудачником, он притягивает соответствующих демонов  —  бывших ангелов, он как —  бы зовет их к себе, а твой ангел с ними не может справиться. Иногда бывает так, что твой друг начинает помогать тебе, его положительные ангелы начинают бороться с твоими ангелами печали, поэтому, когда плохо, обязательно нужно находиться в компании с человеком, который находится в хорошем расположении духа  —  в прямом смысле этого слова. Запираться в себе нельзя, ты терзаешь себя, и недружественные демоны терзают твою душу, а ты даже не понимаешь этого.

 — Бедный верный ангел, как же ему тяжело…

 — Да, это большая ответственность…

 — Если мне придется писать книгу, то нужно дать объяснение многим необъяснимым явлениям.

 — Да, поэтому спрашивай…

 — Как можно объяснить человеку про то, что есть бог и есть инопланетные существа? Ведь инопланетяне есть?

 — НЛО, да, есть, —  засмеялась Лилит, —  не скрою.

 — Но как такое может быть?

 — Вы у Бога не единственные…

 — Я по-человечески ревную!

 — Это почти совершенные существа, они вас не обидят. Они живут более разумной жизнью, но менее эмоциональной. Эмоции  —  это самое важное в человеке, может быть, поэтому вы такие интересные. Вы сотворены по-нашему подобию, а они другие… в тех творениях нет огня, нет меня…

 — И все? Я думал, ты мне много чего интересного расскажешь…

 — Я могу тебе привести пример. Есть игра такая компьютерная, там создаешь город, людей. Потом они тебе начинают надоедать, или тебе не нравится городок, ты начинаешь творить другой, более совершенный. А потом вдруг начинаешь скучать за тем, первым городком, и понимаешь, что он самый любимый, и то, что он не идеальный, и есть его изюминка, за которую ты любишь город №1.

 — Да, это правда. А они прилетают к нам?

 — Да, прилетают, ставят эксперименты даже.

 — Ого, а как же вы допускаете взаимодействие разных миров?

 — Сначала мы хотели все остановить, но потом Творца осенила мысль, а пусть будут. Пусть это будет еще одно испытание для человека  —  НЛО и он. Трудно верить в то, что он есть, когда летают тарелки. Но, то, что они ставят эксперименты  —  это тоже грех, это сейчас проблема того мира, эти развитые существа возомнили себя богами.

 — Да, я бы усомнился в вере, если бы увидел инопланетянина, но это ведь на руки тебе?

 — Раньше да, теперь все равно…

 — Получается, что, если в существе нет эмоций, то он все равно грешит… и проблема не в том, что человек познал добро и зло, проблема в чем-то другом?

 — Проблема в лидерстве. Всем хочется быть богами, но вы… даже те миры, в которых нет меня, продержавшись немного на рациональном уровне, потеряли меру, им нужна власть…

Есть еще одно, что смущает верующих вашей планеты  —  это наука, но это тоже своего рода ход Творца, и мое оружие против вашей веры. Лишь истинный верующий найдет всему объяснение и знает, что есть лишь Бог, остальное  —  это провокация неверия. К тому же хочу тебе сказать, что летающие тарелки, объекты, которые видят многие люди, зачастую не инопланетного происхождения... ваша наука не знает границ и находится на этапе великого открытия, которое уничтожит вас.

 — Да, а он так все продумал... только сам усложняет себе жизнь... зачем делать такие испытания человеку?

 — Все просто: он ищет избранных, тех, кто закроет глаза на все искушения и скажет, что нет ничего, кроме истинного Творца, конечно, его разум  —  невозможно достичь, и я уступаю ему в этом. Но зато я владею эмоциональной силой, чувствами. Бог – это великий ученый, который продумал этот мир до мельчайших подробностей. И когда ваши ученые делают открытия, они считают, что нашли объяснение материального мира, но материальный мир  —  это проекция, всего лишь образ очень сложному духовному миру…

Глава 34

ГРЕХ

 — Пожалуй, последний вопрос... для меня он самый важный, —  он как-то растерянно взглянул на Лилит и замолчал.

 — Ну, продолжай, —  потребовала богиня.

 — В чем мои грехи, и как я должен был поступить?

Лилит усмехнулась, она ждала этого вопроса.

 — Ты отрекся от своего брата…

 — Брата? Это причем? Ты сама не любишь таких как он! Ты же знаешь, что он этого заслуживает. Мне противно думать о нем, —  с раздражением говорил Грацкий.

 — А ты пытался ему помочь? Ты даже не знаешь, что с ним теперь.

 — И что же с ним?

 — Это уже не важно.

 — Если начала говорить, то уж, пожалуйста, скажи.

 — Хорошо, так и быть скажу. Твой брат, он умер... от СПИДа.

 — Ну, вот... как я мог ему помочь, если мой брат был нетрадиционной ориентации? Доигрался, вот и получил то, что заслужил.

 — Ты должен был быть рядом, когда ему нужна была помощь.

 — Когда? Какая помощь. Он больной извращенец, который наслаждается совокуплением с мужиками.

 — А ты знаешь, почему он таким стал?

 — Нет, мне это неинтересно.

 — Вот видишь... а ведь, если бы ты вник в суть проблемы, то осознал, что в том, что он стал таким, есть и твоя вина.

 — Я здесь не причем, я пытался его избавить от этого наваждения.