Я - АЛКАШ - Андрей Никулин

 Тем временем доза конька увеличивалась (я заказал ещё двести) и не о каком возвращении домой уже и речи быть не могло. Я набирал уже номера тех людей, кому бы трезвый не позвонил бы ни когда. Так как в кафе кроме меня публики не было вообще, то бармен и официантка с интересом спортивного болельщика наблюдали за этим моим телефонным марафоном и, по-моему, даже делали ставки. И как мне показалось, даже облегчённо вздохнули, когда я всё-таки добился своего. Я всегда добиваюсь своего, особенно когда дело касается выпивки.

Жертвую пала сестра моего школьного друга, Танюха. Ни когда до, а теперь я думаю, что и после того вечера, мы с ней не выпивали. Нет, мы бывали в одной компании, сидели за одним столом, но, вот что бы так, тет-а-тет – никогда. И что же ты оказалась дома в этот вечер, на свою беду, а, Танюша?!

Тут надо внести небольшое пояснение. Дело в том, что брат Татьяны, мой друг детства Анатолий был перековавшимся наркоманом. Когда он совсем уже опустился, маман отправила его в лечебницу. То была не просто больница (по крайней мере, медикаментозно там не лечили), а какая-то секта, или скит, или …в общем, хрен поймёшь. Но как не странно, Толик вернулся оттуда другим человеком. Нет, он был по-прежнему Толян, мой друг детства и бывший собутыльник, но вот крыша у него, поехала уже в другую сторону. Он стал набожным, цитировал библию, но его вера явно была не православного толка. Я ему сразу сказал, что он попал к ребяткам, которые на америкосовские деньги хотят навредить нашей церкви. Ну, вы знаете этих проповедников, чуть ли не танцующих на сцене, всякие там Картеры и еже с ними. Ну, да бог с ним главное Толик соскочил. Потому, что бы стать нормальным человеком, наркоману надо полностью заменить «иглу» в сознании, так пусть это будет Бог, лишь бы на пользу. Не знаю, насколько Анатолий сам исполнился верой, но вот окружающих он задолбал капитально. Всех больше доставалось младшей сестре, ибо жить приходилось под одной крышей (свою квартиру мой друг детства благополучно проколол). А у Татьяны к тому же проявилась склонность к алкоголизму, кстати, и Толик, раньше, и сам бухнуть был не дурак. Но, став правильным, аки агнец божий, стал нещадно доёбывать свою сестрёнку. К тому же у девушки проблемы в личной жизни: сын растёт без отца, да и с работой, из-за вина постоянные проблемы.

Таня была, конечно, сильно удивлена моему звонку, но с радостью согласилась встретиться, так как, по-моему, была как раз с похмелья. К тому же встреча со мной её ни к чему не обязывала. Трудно воспринимать мужчиной человека, при виде которого тут же в памяти всплывают картинки из детства, например как он вместе с братом играет в настольный хоккей. Мы встретились, и после некоторых мытарств в поисках пристойного заведения (в тот вечер все кафешки в нашем районе, как специально позакрывались на спецобслуживание, теперь-то я понимаю, это всё мне знаки были сверху, да кто ж на них внимание обращает) мы расположились в уютном местечке, почему-то тоже совершенно безлюдным.

Надо сказать, что к тому времени я уже был изрядно «на кочерге», пока я ждал Танюху, то успел хлопнуть ещё грамм двести коньяку, уже практически не закусывая. Девушку тоже быстро повело, видать сказались «старые дрожжи». Пустой зал наводил скуку и для оживления программы вечера я позвонил своему знакомому азербайджанцу. Вагиф был (а почему собственно «был» есть и пусть сто лет здравствует) очень оригинальным «черножопым». Он даже на это слово никогда не обижается, да и сам себя порой так называет, отсутствием чувства юмора, в отличие от большинства своих соплеменников, не страдает. А земляки его так вообще называют «Петровичем», намекая на его полную ассимиляцию. Отношения у меня с ним чисто деловые, один продаёт – другой покупает. Знаем мы друг друга почти 10 лет и по работе ни разу, ни кто, ни кого не подставлял. К тому же он адекватный азер, довольно-таки начитанный парень и не чешет яйца во время разговора.

Вагиф очень лёгкий на подъём человек и всегда готов слинять от жены и детей, к тому же и выпить не дурак. Коран ведь тоже можно обойти если хочется. Короче минут через двадцать он уже сидел с нами за столиком. И как, оказалось, стал моим ангелом-хранителем на тот вечер. Всё остальное я знаю с его слов, ибо планка у меня упала, как и у Танюшки тоже. Блядь, сколько раз давал себе зарок резко не начинать!

Ну, а дальше закружило-понесло. Ни почти двукратная разница в возрасте, ни общие детские воспоминания не помешали нам с Танюхой вести себя…, ну, скажем так, мягко выражаясь, не совсем правильно. Трахаться мы, конечно, не стали, но сосались прямо за столом. Алкоголь снимает все запреты и тормоза, за что, кстати, я его и люблю. «Очень не хорошо вы стали себя вести», - поцокивая языком и, покачивая головой, говорил восточный человек Вагиф. Далее последовали эротические танцы, ну, а потом меня окончательно переклинило, и я стал орать «Аллах Акбар!» на всё кафе, что в свою очередь заставило явно напрячься группе русских пацанов, которые подтянулись в кафе к этому времени. Видно это заведение заполняется ближе к полуночи. Инстинкт самосохранения у Вагифа, бывшего командира взвода морской пехоты сработал чётко. Он доступными словами успокоил набычившихся русских мальчиков. Потом схватил нас с Танюхой, которую всё происходящее очень веселило, в охапку и вытащил на улицу. Тут же поймал такси и отправил нас, но при этом совершил ошибку, назвав таксисту мой адрес. По дороге я совсем «потерялся», и, подъехав к своему дому, я просто вышел и забыл Танюшу в машине, где она заснула на свою беду. Что оставалось делать таксисту? Логично, что он повёз тело туда, откуда забирал, то есть в кафе. А там Вагиф безуспешно пытался поймать тачку, что бы уехать домой. И каково же было его удивление, когда он увидел подъезжающую машину со спящей Татьяной. И тут он поступил как мудрый восточный человек. Он просто спрятался. Человек он не конфликтный, и не любит ввязываться в чужие дела. Нет, я его понимаю: ни он эту женщину позвал, ни он и в ответе за неё. Всё логично, зачем лишний геморрой на свою жопу? В результате таксист сдал девушку ментам, а те отправили бедную Наташу в женский вытрезвитель.

Как потом ёрничал её благообразный брат – «лиха беда начала». Пришла она домой под утро и злая на меня была ужасно, опять же со слов Толяна. «Ты, Андрюха, не парся, сама виновата, всё к тому и шло, - это потом он меня успокаивал, - зато сейчас ни грамма в рот, ходит на работу, опять села за руль, а то машина уже ржаветь начала во дворе».

И всё-таки угрызения совести я испытывал. Но, в конце концов, поразмыслив и взвесив все «за» и «против», я решил: «А разве я виноват, Танюша? Ты знала, на что идёшь».

Ну, как, сука я или нет?

Как не пыжишься, как не стараешься собрать всю волю в кулак, но нет-нет, да и вырвется наружу мерзкое алкашское рыло.

ЭПИЛОГ. НО НЕ ФИНАЛ…

Порой я чувствую себя уставшим от жизни. Всё вокруг повторяется, сюжеты однообразны, меняются лишь персоналии и декорации. Даже алкоголь перестал приносить радость и забвение. Садясь за стол и наливая первую рюмку, досконально знаешь, когда и как будет выпита последняя, какие последуют ощущения, и каковы будут последствия. Неужели пресловутая «цистерна» выпита?

Кстати, я до сих пор не люблю ни кожаной мягкое кресло, ни упругое скрипучее седло, не мечтаю держаться хмурым октябрьским утром за холодное цевьё винтовки. И я по-прежнему не брит в меру, лыс в меру, от меня пахнет хорошим табаком, вкусным алкоголем и дорогими духами, и я самый натуральный из всех натуралов мира. А мелодия для вызова на моём мобильном – «Боже царя храни!», и я член партии ЛДПР с 97-ого года. Вот так!

Вот написал, и сам не знаю зачем. Говорю же, скука и усталость.

Любому хроническому алкоголику нравиться бродить среди стилажей винных отделов в супермаркетах – вот я и брожу. Разглядываю разноцветные яркие этикетки, с какими-то напитками раскланиваюсь как со старыми добрыми знакомыми, на некоторые таращу удивлённые глаза, как бы увидав что-то необычное и экзотическое, а мимо некоторых стараюсь пройти как можно быстрее. Разнокалиберные ёмкости глядят мне в след с недоумением. Почему уходишь? Почему не купил нас?

Не переживайте, придёт время и я вас куплю. Я связан с вами до конца дней своих, у нас с вами – любовь!

Книга всё-таки закончена. Но я, ни как не могу поставить точку, придумать эффектную фразу, закольцевать тему. И я даже понимаю, что это у меня не получится. Ведь и в моей жизни точка ещё не поставлена, а эта книга и есть моя жизнь. Разве что напоследок подбросить вам ещё пищи для размышления. 

Что-то случилось с моими знакомыми. Все ударились в религию. Возраст, что ли. Или просто стараются переложить на Бога свои проблемы. Почему когда нам плохо, то мы спрашиваем Господа «за что?», за что нам так плохо, за какие грехи. А почему же когда нам хорошо, мы не спрашиваем «за что?».