Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини

— Мы изменим их, Уильямс, когда уладим беспорядки.

— На это я и надеюсь, сэр, за то и сражаюсь. — В его синих глазах вспыхнуло пламя, худое бледное лицо покрылось пятнами румянца, — Потому я и готов жизнь положить за короля, чтобы мы могли, наконец, судить набобов, подобных мистеру Лэтимеру. Он и без награбленного жил, словно князь. Хищный мерзавец!

— Его мы будем судить, не сомневайтесь, — веско произнес капитан Мендвилл. — Он сам затягивает петлю на своей шее. Фактически он уже затянул ее!

— Что вы говорите, капитан? — оживился Уильямс.

— То, что сказал, — отвечал Мендвилл, но обсуждать эту тему не стал.

Однако Уильямс желал продолжить и переминался, вертя шляпу в грязноватых руках. Тогда лорд Уильям направил беседу в другое русло, вернее, вернул ее к тому, с чего она начиналась.

— Что вы намерены делать дальше, Уильямс? Куда отправитесь?

— Я? Почему бы не туда, откуда приехал? Обратно, за Брод-ривер. Так что, если ваша светлость имеет какие-нибудь сообщения или письма для Флетчелла, Куннингхэмов, Браунов либо других верных людей, то я как раз тот, кто может их передать.

— Письма… — улыбнулся лорд Уильям. — И вы еще говорите, что служили у Кекленда. Нет, нет. Да и нет у меня для них писем.

— Если бы вы сочли меня таким же внушающим доверие, как другие — те, кто уже выполнял поручения вашей светлости…

— Другие? — удивился губернатор. — Я не отправлял никаких писем. Кто вам сказал?

— Я всего лишь предположил, ваша светлость. Ибо как еще поддерживать связь с далекими местами?

— Только не письмами, — губернатор с видом знатока скептически покачал головой из стороны в сторону.

— Тогда устно. Поверьте, я всецело ваш человек. Вы не хотите передать никаких сообщений?

— Никаких. Передайте только, чтобы держали людей наготове.

— Разве вы не приказываете им начать вооружаться?

— Нет. Пока нет, если только у них не припасено в достатке вооружения и они не решат, что уже достаточно сильны.

Красивое юное лицо Уильямса разочарованно вытянулось.

— О, сил у них мало, и оружия тоже — это мне известно. Кроме того, там побывал Драйтон со своими антиправительственными речами, и ряды наши поредели.

— Новости несвежие, — вставил капитан Мендвилл.

— Да, по-видимому, это так, — вздохнул Уильямс. — Если бы мы могли рассчитывать на войска его величества!

— Потерпите, — отвечал ему лорд Уильям, — вы их непременно получите. Господь нам их посылает или кто-то другой, но вскоре ожидается их прибытие.

Взгляд Уильямса вновь зажегся нетерпением.

— Неужели, ваша светлость? — спросил он, затаив дыхание.

Молодой губернатор прошел за письменный стол.

— Вчера я еще не смог бы этого утверждать. Но сегодня получено письмо от королевского секретаря, — он указал на конверт, и Уильямс заметил, как омрачилось его лицо, а глаза погрустнели. — Его величество решил привести к повиновению весь континент — целиком. Так всем и передайте.

— Сэр, это развеселит их сердца, как развеселило мое. Ваша светлость имеет в виду, что к нам посланы солдаты из самой Англии?

— Да, именно так — сюда, в Чарлстон. — Но в голосе лорда Кемпбелла не чувствовалось радости. — Если мятежники не склонят свои упрямые головы, город очень скоро превратится в театр военных действий.

— Добрая весть, честное слово! — Молодой человек не сдерживал ликования. Капитан Мендвилл и даже безмолвный секретарь снисходительно улыбнулись, глядя на его оживление, но лорд Уильям оставался угрюмым. — Лишь одна новость обрадовала бы меня сильнее, — добавил Уильямс, — это если бы я узнал и был уверен наверняка, что Лэтимера повесят — как вы, ваша честь, пообещали. Но если вы подразумевали наказание за его поездки в Бостон или куда-то еще, то я сомневаюсь, что для обвинения хватит оснований. Ведь вам известно — он не так активен, как Драйтон и прочие. Если уж не удается привлечь к суду Драйтона — что можно сделать с Лэтимером?

— Против него у нас имеется кое-что посерьезнее, — сказал лорд Уильям.

— Если не хватает доказательств, мне доставило бы удовольствие получить их для вашей светлости.

— Не нужно, — благосклонно произнес губернатор, — я думаю, доказательства собраны полностью. Вы хороший парень, Уильямс. Я хочу показать вам нечто, благодаря чему вы вернете вашу землю, причем, возможно, с процентами — несколько акров мистера Лэтимера вам не повредят. Это должно вдохновить вас и в дальнейшем верно служить королю, как служили вы до сих пор. Иннес, подайте апрельский список, — обратился он к секретарю.

Мендвилл склонился к его светлости:

— Вы полагаете, это… благоразумно? — спросил он вполголоса.

Лорд Уильям нахмурился: ему показалось, что капитан Мендвилл чересчур много себе позволяет.

— Благоразумно? В чем, по-вашему, тут может заключаться неблагоразумие? Разве я выдаю что-то, чего нельзя разглашать?

Мендвилл поджал губы:

— Необходимо принять меры к неразглашению источника информации. Он слишком ценен, чтобы им рисковать.

— Ваш талант, Мендвилл, — указывать на очевидное.

— Это оттого, что очевидное зачастую ускользает от вашей светлости, — возразил Мендвилл со спокойной дерзостью, которую не склонен был скрывать.

— Будьте вы прокляты с вашим лестным мнением обо мне! Успокойте свое робкое сердце тем, что теперь очевидное от меня не укроется. — Он принял документ, протянутый Иннесом, и развернул, держа его в руках так, чтобы Уильямс мог прочесть. — Чье имя вы видите вот тут, в самом верху?

Дик Уильямс будто с усилием вчитывался.

— Я… Я неважно читаю, — сказал он.

Темные глаза Мендвилла внезапно метнули на него подозрительный взгляд.

— Но по вашей речи, сэр, — едко заметил он, — трудно предположить, что вы плохо читаете.

— О, я умею читать, — без тени волнения парировал Уильямс, — я большой любитель книг. Но мне редко приходилось читать написанное от руки, — все время, пока он говорил, глаза его были прикованы к испещренному строчками листу, — а здесь к тому же неразборчиво. Какой бы плут это ни писал, его следовало бы отправить в школу обучаться крючкам и палочкам… Понял наконец! Скорее угадал, ей-Богу. Ну, конечно, это Гарри Лэтимер.

— Именно Гарри Лэтимер, — подтвердил губернатор, сворачивая бумагу и возвращая ее секретарю. — Он в начале списка; а это перечень тех, кто участвовал в налете на наш королевский арсенал, когда Булль оставался моим заместителем. Лэтимер — вожак всей шайки. Ограбление и высшая степень измены одновременно — вот что будет предъявлено ему в обвинении, когда в один прекрасный день разбойнику придется отвечать за содеянное.

Дик Уильямс выглядел удивленным и озадаченным.

— Но, мне казалось, он был тогда в Бостоне.

— Очень многим так казалось. На самом же деле он провел три дня в Чарлстоне. И это было только одно из его дел.

Дик Уильямс мрачно смотрел на губернатора.

— И человек, составивший список, даст в