Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Как только Гарантин тоже оказался внутри, орел взмыл в небо, и поезд с оглушительным скрежетом рванулся вперед, так что из-под колес полетели искры. Появился запах озона, вагоны со стуком сдвинулись с места и понеслись мимо станции, набирая скорость.

Частый стук колес время от времени прерывался глухими ударами переднего бампера, отбрасывающего с пути обломки разрушенных зданий. Койн, вытащив нейрошредер, прошел по всему вагону, затем рывком распахнул дверь и проверил следующий и еще два задних вагона. В последнем он обнаружил трупы гроксов. Огромные туши лежали там, где упали — на металлической решетке пола. Они все еще были пристегнуты к кольцам в стене и наверняка погибли от голода, когда после начала войны о них забыли, оставив без воды и корма в вонючем железном стойле.

Убедившись, что во всем составе, кроме них, никого нет, Койн прошел весь поезд в обратном направлении и нашел Гарантина в коротком моторном вагоне, где неумолчно трещал когитатор двигателя. Через разбитое ветровое окно просматривался путь, постепенно опускавшийся до уровня одного из главных проспектов, идущих параллельно радиальной магистрали.

— Если нам повезет, мы на этой колымаге сумеем выбраться из города, — сказал Койн, рассеянно рассматривая резьбу на рукоятке нейрошредера.

Эверсор откинул на спину украшенный клыками шлем и периодически негромко ворчал, глядя вдаль, словно хищник, который ловил запахи встречного ветра.

— Нам не повезет, — откликнулся он. — Видишь?

Его палец с металлическим когтем показал прямо по курсу поезда.

Койн снял с пояса компактный монокуляр и поднес к глазам. Расплывчатое изображение дрожало и раскачивалось, но он не мог не увидеть серые глыбы фигур Астартес в броне класса «Максим», которые двигались наперерез поезду. Они тащили и складывали на рельсы остатки сгоревших машин, сооружая импровизированную баррикаду.

— Я же говорил, что это ловушка, — проворчал Гарантин. — Ванус привез нас прямо в руки Астартес!

Койн покачал головой:

— Если бы это было так, почему мы не сбавляем скорость?

Более того, состав все ускорял бег, и на дисплее когитатора загорелись тревожные руны, предупреждавшие о превышении уровня безопасности.

Дорога пошла под уклон, и, когда состав стал спускаться на уровень земли перед следующей станцией, колеса угрожающе заскрежетали. А затем Сыны Хоруса, укрывшись за своим сооружением, открыли огонь по головному вагону, и болты с грохотом ударили в металлические стены.

Гарантин через разбитое окно, не целясь, выпустил длинную очередь, а потом вслед за Койном помчался по вагонам в хвост состава.

Снаряды пробивали стены вагонов насквозь, и в пыльном воздухе появлялись солнечные лучи, прорвавшиеся через пробоины. Поезд продолжал набирать скорость, и пол так раскачивался, что стало трудно держаться на ногах. Они успели добраться до последнего вагона, когда состав налетел на устроенный Астартес завал. Обломки грузовиков и вездеходов завертелись в воздухе и вылетели на проспект, сбив с ног двоих Астартес. От удара металлическая рама вагона раскалилась, и ведущие колеса сорвались с оси. Потерявший сцепление с монорельсом состав изогнулся и накренился, вагоны слетели на трассу и по инерции промчались вперед, разбрасывая в стороны тучи асфальта и щебня.

Обоих ассасинов в последнем вагоне швырнуло на трупы гроксов, и основную силу удара поглотили мягкие вонючие туши. Наконец лишенный тяги состав остановился в облаке пыли и оранжевых искр.

Койн потерял сознание на несколько минут, показавшихся ему целой вечностью. А затем он очнулся и обнаружил, что его тянут вверх и проталкивают через пробитую крышу вагона. Призрак на дрожащих ногах сделал несколько шагов по шоссе, вдыхая запах горящего асфальта и раскаленного металла. Щурясь от яркого света, он нащупал свой нейрошредер. К счастью, оружие осталось при нем.

Подошел Гарантин, на ходу перезаряжая «Экзекутор».

— Я думаю, мы их огорчили! — крикнул он, показывая рукой за спину Койна.

Ассасин обернулся и увидел, что к ним по шоссе, стреляя с бедра, бегут закованные в броню гиганты. Болты с глухим стуком врезались в землю и сотрясали покореженный вагон. Койн достал нейрошредер и нерешительно остановился. Пистолет имел ограниченный радиус действия и был предназначен для ближнего боя. Каллидус отступил и укрылся за фрагментом грузового вагона. Возможно, удачный выстрел лишит жизни одного из Сынов Хоруса или даже двоих… Но им двоим противостоит целое тактическое отделение Астартес.

— Нам не повезло, — пробормотал ассасин, прикидывая вероятность того, что жизнь Койна из круга Каллидус действительно прервется в этом второстепенном мире.

Снаряд рикошетом отлетел от стены вагона, и Гарантин, покачнувшись, тоже спрятался в укрытие. Койн уловил резкий смолистый запах стимуляторов: на спине Гарантина появилась глубокая красно-черная царапина.

— Ты ранен.

— Правда?

Эверсор, казалось, полностью сосредоточился на замене бракованного заряда из патронника своего оружия. С вагона скатился металлический цилиндр и упал у их ног. Гарантин, ни секунды не медля, схватил крак-гранату и швырнул ее обратно. Койн видел, что из раны обильно вытекает густая кровь и каждое движение дается эверсору с трудом.

Но в следующий момент инжекторы сработали и погасили боль, а Гарантин издал низкое раскатистое рычание. Он обернулся, взглянув на Койна черными точками сузившихся зрачков.

— Что-то надвигается. Слышишь?

Койн только собрался ответить, как все звуки заглушил неожиданно возникший рев реактивных двигателей. Из промежутка между зданиями, обступившими одну сторону проспекта, вынырнул тупоносый флайер — прямоугольный фюзеляж, подвешенный между двумя парами крыльев, которые заканчивались вертикальными трубами. Летательный аппарат был разрисован яркими белыми и зелеными полосами — цвета городской противопожарной службы. У открытой двери виднелся человек в черном комбинезоне и с длинноствольной винтовкой в руке. Из дула вырвался огонь, и на дороге взорвалась одна из машин.

Самолет стал снижаться, придерживаясь направления улицы, и тогда Койн дернул Гарантина за руку.

— Пора уходить! — крикнул каллидус.

Напряженные мускулы эверсора были твердыми, как мотки стальной проволоки, и все его тело дрожало от едва сдерживаемой энергии.

— Он сказал, что раньше уже убил одного из них, — бормотал Гарантин, не спуская глаз с приближающихся Астартес. — А теперь на его счету двое, если только ему можно верить.

Флайер кружил над ними, отыскивая место для приземления, но Сыны Хоруса своей стрельбой образовали барьер между самолетом и беглецами.

— Гарантин! — снова закричал Койн. — Пора двигаться.

Яростный киллер вздрогнул и на какое-то время утратил способность двигаться.

— Ты мне не нравишься, — невнятно произнес он. — Тебе это известно?

— Это чувство взаимно! — закричал Койн, чтобы быть услышанным в реве двигателей.

Самолет парил менее чем в метре от дороги, и из рубки им отчаянно махал рукой Тариил.

— Хорошо. Я не желаю, чтобы ты мешал действию моих стимуляторов.

В следующее мгновение эверсор вприпрыжку бросился бежать, так что невозможно был уследить за его движениями. Он выскочил из укрытия и понесся прямо на ряды Астартес. За ним непрерывным шлейфом полетели латунные гильзы из комбинированного болтера.

Каллидус выругался и побежал в противоположном направлении, к самолету. За полуоткрытой дверцей стоял Келл, и «Экзитус» периодически дергался в его руках, посылая в противников один бронебойный снаряд за другим.

Тариил, побледневший и потный, скорчился перед контрольной панелью. Скорее всего, он управлял пилотом-сервитором самолета через свой наручный когитатор.

— А где Гарантин?! — подняв голову, крикнул инфоцит.

— Он сделал свой выбор, — ответил Койн и рухнул на пол.

Эверсор, не переставая вопить, мчался навстречу мятежным Астартес и первого из них свалил залпом из «Экзекутора». Со вторым он столкнулся, и они оба покатились по земле, грохоча металлом и керамитом. Гарантин ощущал, как по его венам разливается бушующий поток энергии. Механически усовершенствованное сердце билось с такой частотой, что в ушах стоял ровный гул. Настройки в распределителях стимуляторов нарушились еще при крушении поезда, и теперь они впрыскивали дозы психона и барража непосредственно во внутренние органы, а атомайзеры в его боевой маске выпускали прямо в ноздри полноценные дозы нейровозбудителей.

Он летел вперед на волне бешенства и черной безумной ярости, которая заставляла его вопить и хохотать, заглушая даже грохот стрельбы. В таком состоянии он был самым быстрым, самым опасным и самым довольным.