Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Забыв о гноме, она пошла навстречу своей судьбе.

Феликс выскочил из-за угла, он снова был готов ринуться в бой. Жар горящих зданий опалял его, угольный запах дыма заполнил ноздри. Звон схватки донесся до его ушей. Он слышал, как крикнул Готрек, сокрушив своих врагов, — но тут, к своему ужасу, вдруг заметил Воительницу Хаоса и девочку, затаившуюся в темноте позади нее.

Теперь все стало ему ясно, как день. Он увидел белые пряди в волосах женщины. И другие похожие черты: те же большие глаза, узкие скулы. Увидев, как Воительница подняла меч, он бросился вперед, всем сердцем боясь, что подоспеет слишком поздно.

Юстина увидела, как ее тень упала на девочку, увидела страх в ее глазах, бледность ее лица. Она заметила сходство и спросила себя: почему же после всех этих лет она ничего не чувствует к своему ребенку?

— Как тебя зовут, девочка? — тихо спросила она.

— Кэт. Катерина.

Юстина кивнула, по-прежнему не понимая, почему ею до сих пор владеет такое безразличие.

Это было полное бесчувствие, последний признак падения человеческой души. Ей вдруг вспомнились все проверки, все обряды и все жертвы, через которые пришлось пройти именно для этого решающего момента. Она поняла, что вся кровь и убийства имели одну-единственную цель — превратить ее в нечто другое, убив в ней все человеческое. Ее выпестовало время, как кузнец кует меч. Юстина после всего этого кровопролития и жестокости осознала, что человеческую сущность можно использовать для чего угодно. Даже для того, чтобы сделать из нее Воительницу Хаоса. Женщина знала, что, если она отвернется сейчас от девочки, это ничего не изменит, ибо она окончательно и твердо встала на путь проклятия. Убийство девочки ничего не решит. Она могла бы это сделать, но это бессмысленно — просто еще одно событие в ее жизни и ничего больше. Она уже не могла повернуть, после того, как несколько минут назад решила убить своего ребенка. Но, сочла она, лучше довести дело до конца. И спокойно, чувствуя сейчас не больше, чем пустое дерево, она высоко подняла свой меч.

Но внезапно сильная боль в спине, как будто кто-то врезался в нее, остановила ее руку.

Феликс одним прыжком сократил расстояние между ним и Воительницей Хаоса. Он налетел на женщину, как только та занесла меч, толкнул ее, и оба упали на землю. Зная, что у него больше не будет такой возможности, Феликс выхватил свой меч и вонзил его в бок женщине. Она только вскрикнула, но ни одного признака боли не появилось на ее лице.

Когда они покатились по земле, сцепившись в смертельной схватке, Феликс понял, что уступает Воительнице. Ее руки в латных перчатках крепко схватили его за горло. Он попытался разжать их, благодаря судьбу хотя бы за то, что женщина уронила свой меч — и понял, что допустил ошибку. Воительница Хаоса была намного сильнее его, она обладала сверхъестественной мощью, а он перед ней был слаб, как ребенок. Он попытался содрать ее руки с горла, но это было все равно что вырваться из лап тролля.

Женщина нависла над ним, и вес ее доспехов сдавливал ему грудь, мешая дышать. Он перекатился, попробовав оторваться от земли и скинуть ее, но тщетно: она, казалось, легко предугадывала каждое его движение. В этот миг Феликс вдруг осознал, что умирает. Он встретился с врагом намного сильнее его, и рядом нет Готрека, который мог бы помочь ему.

Его сознание затуманилось, а перед глазами поплыли зеленые круги. Вдали слышались воинственные крики гнома и та часть Феликса, которая еще была жива, подумала с насмешкой, что это Победителю придется свидетельствовать геройскую кончину своего летописца.

— Теперь ничто тебя не спасет, смертный! — спокойно проговорила женщина, и ее пальцы начали сжимать его шею.

Феликс напряг все свои силы, сопротивляясь ее рукам, прекрасно понимая, что если он сейчас сдастся, то она переломит его шею, как прутик. Он почувствовал, как набухли его вены и задрожали мускулы от этого упорного сопротивления неминуемой смерти. Но все усилия были напрасны. Феликс умирал. Сознание покидало его. Он все вокруг видел как в тумане, слыша только собственное тяжелое дыхание и дальние удары сердца. Он знал, что побежден и больше ничего не может сделать. Постепенно его мускулы стали расслабляться. Он сдался.

Кэт смотрела на эту ужасную битву. Она знала, что Воительница Хаоса готова была убить ее, а Феликс попытался спасти. Она видела, что облаченная в черные доспехи женщина душит молодого человека — и решила действовать.

Что-то блеснуло на земле рядом с ней. Это был черный меч, который уронила женщина. Его острие ярко светилось в отсветах пожара. Может быть, теперь удастся что-нибудь сделать. Она подошла к нему и попробовала поднять, но он был слишком тяжел. Видимо, надо попробовать двумя руками. Кэт перевела дух и медленно подняла оружие. Оно дрожало в ее руках. Руны на клинке сияли красным светом из-за страшной мощи, заключенной в них.

Теперь, если только она сможет…

Внезапно Феликс ощутил, как пропало ужасное давление на его шее. Воительница Хаоса поглядела на него, а потом на свою грудь. Феликс тоже скосил глаза и увидел лезвие из черного металла, проткнувшее ее насквозь. На нем сияли красные руны. Теплая кровь капала с меча и превращалась в удушливый дым, когда касалась земли. Воительница Хаоса поднялась на ноги, слегка покачиваясь, и повернулась, чтобы посмотреть на того, кто нанес ей удар.

С трудом удалось подняться и Феликсу. Конечности почти не слушались его. Он огляделся вокруг в поисках своего меча и схватил его, как только увидел. Его пальцы сомкнулись на рукояти, и Ягер попытался поднять оружие. Ему показалось, что он поднимает ту пушку за воротами, но постепенно Феликсу все же удалось с этим справиться. Он выпрямился и огляделся — кругом никого, кроме Воительницы и Кэт. Женщина неотрывно смотрела на Кэт, ее губы искривила насмешливая улыбка. Дикий смех прорывался сквозь губы. Она сделала шаг вперед, лезвие все еще торчало в ее груди. Кэт отступила, а ее глаза расширились от ужаса.

Постепенно Феликс понял, что случилось. Кэт подняла тяжелый меч и воткнула его в спину женщины, пока они дрались. Она спасла ему жизнь. Теперь его очередь. Медленно он заставил себя подойти к девочке. Он с трудом тащился за Воительницей.

Женщина замедлила шаг, остановилась и медленно стала оседать на землю.

Юстина почти что смеялась про себя, хотя боль заполнила все ее существо. Это была последняя и ужасная насмешка в ее жизни. Она была убита той, кого сама пришла убить. Маленькая девочка сумела сделать то, что не удавалось совершить могучим воинам.

Демон тогда сказал правду. Ни один воин не смог бы одолеть ее — за них это сделало ее собственное дитя. Она наклонилась и упала в ожидавшую ее тьму.