Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

– Сколько вас?

Пленный побелел, словно голос Костина обладал способностью откачивать от кожи всю кровь. Пришлось повторить вопрос.

– Ч-четверо. Трое здесь, один у машины…

– Это хорошо, это очень хорошо, – Костин забросил лучемет за спину, ловко, как морковку из грядки, выдернул пленного из-под придавившего его груза и поставил на ноги. Потом быстро охлопал, реквизировал устрашающего вида нож и огромный пистолет. Повернулся к комнате, где все по-прежнему сидели. Ну, правильно, приказ был однозначный, да и времени прошло всего ничего. – Каталина, покарауль пока.

В этот момент снаружи донесся приглушенный стенами звук выстрела и сразу пронзительно, как обиженный ребенок, завизжала собака. Костин зло оттолкнул пленного, от чего тот сел на задницу и пару метров проехал на ней по полу, и бегом скатился по лестнице вниз, на первый этаж.

Он немного не рассчитал. Точнее, не ожидал, что дверь осталась открытой. Двор, шахид-мобиль, парень с автоматом возле него, плачущая, ворочающаяся в луже крови собака… Все это было перед Костиным, как на ладони, но и автоматчик его увидел. И оставалась максимум пара секунд до того, как он поймет, что здесь что-то не так, и вскинет оружие.

Ох, какой это был бросок! Костин недаром был родом с «тяжелой» планеты. Когда он попал в училище, на планету со стандартной гравитацией, первое время ему было очень тяжело – совсем другие требовались усилия, и скорость движения, ставшая вдруг запредельной, создала много неудобств. Можно было случайно врезаться в кого-то, оторвать дверную ручку… Пришлось долго и мучительно учиться управлять собственными возможностями. Зато сейчас сила и скорость пригодились, он, будто пушечное ядро, в два прыжка преодолел отделяющее его от противника расстояние, смял его своей немалой массой, сдавил… Наверное, стоило убить, но Костин в последний момент сдержался, и для противника «дружеские» объятия закончились только сломанными ребрами. Ну и руками, быстро и ловко скрученными за спиной и примотанными к лодыжкам. Все, не подергается.

К тому моменту, когда лейтенант закончил, из дома выбежали все, включая дочерей Антонио. Костин удивленно поднял брови и спросил Каталину:

– Я же сказал охранять пленного.

– Он это… дернуться попытался. Я испугалась, и…

– Убила? – безразлично спросил лейтенант, припоминая, что выстрелов вроде бы не слышал.

– Нет. Пистолетом по голове врезала. Он без сознания… вроде бы.

– Вроде бы, вроде бы, – проворчал Костин, направляясь к собаке. Та лежала и не скулила даже, лишь тяжело, хрипло дышала. Когда он подошел, ему уже было ясно – не жилец. И все же пес еще нашел в себе силы, дернул хвостом, лизнул пальцы склонившегося над ним человека – и замер. Теперь уже навсегда.

Костин медленно встал, повернулся. Наверное, что-то не так было с его лицом, потому что все, включая Каталину, отшатнулись. Но голос лейтенанта звучал ровно, не дрожал, не рычал, не хрипел:

– Пленных сюда. Бегом!

Его приказ выполнили почти молниеносно, приволокли всех троих. Тот, которого лейтенант попотчевал лучеметом в лицо, не дышал, удар попросту раскроил ему череп, зато двое других даже переломов не заработали. Что же, тем лучше.

С помощью Каталины, до сих пор как-то нервно на него поглядывающей, Костин связал обоих пленных, которые уже, кажется, начали приходить в себя. Ворочались и, похоже, выражали свое неодобрение, но без особого энтузиазма, видимо, паршиво себя чувствовали. К моменту, когда с ними было покончено, пришел в себя и стрелок по собакам. К нему-то Костин и направился.

– По-русски говоришь? По-английски? По-китайски?

– Да пошел ты, гяур…

Гяур… Ну, что же, с вероисповеданием определились.

– Значит, по-английски шпрехаешь. Это хорошо. Собаку за что убил, козел? – мрачно спросил Костин.

– Собака – грязное животное.

– Это ты – грязное животное. В грязи тебе и место.

С этими словами лейтенант схватил связанного за шиворот и потащил его к компостной яме. Он не знал, где она, но помнил, как ее располагали дома, и решил, что планировка здесь схожая. Запах подтвердил, что он на правильном пути, и буквально через минуту Костин уже стоял перед ямой, чуть не до краев заполненной густой навозной жижей пополам со всякой дрянью. Пленный, видимо, сообразил что-то, начал вырываться и орать, но Костин пер его, как танк. На краю ямы лейтенант, не обращая на потуги пленного ни малейшего внимания, ловко привязал к тощей шее веревку, а на другой конец – железяку солидных размеров. Толчок – и орущее тело улетело в свежий свиной навоз. Внутри только булькнуло смачно.

– Выплывай, если сможешь, и пускай твой бог тебе поможет, – бросил на прощание Костин и пошел обратно, к впечатленным такой расправой людям. – Урод. Не знаю, кого из ваших святых покусали, но эта собака троих таких, как вы, стоила.

Он не спеша подошел к сидящим пленным. Злость медленно уходила, но контролировать себя все же приходилось, иначе… Что иначе, не хотелось и гадать. Посмотрел на них сверху вниз. Ну что же, описание точное. Все, включая убитого, бородатые, одетые в добротную, но недорогую форму, знаков различия нет. На солдат регулярной армии похожи, как заяц на лису. В смысле, ног тоже четыре и хвост какой-никакой имеется. Зато на какое-нибудь полудобровольческое-полубандитское формирование – запросто. И, как минимум, один из них говорит по-русски, это радует.

– Кто вы, какова цель вашего прибытия, где ваша воинская часть…

Вопросы пошли стандартные, по стандартной же методичке. Сидящие молчали. Потом тот, который постарше и попредставительнее на вид, коротко бросил пару слов своему напарнику. Получилось у него, правда, не слишком-то грозно, видно было, что поврежденная челюсть слушается его с трудом.

Второй, на вид совсем мальчишка, был явно лицом подчиненным. Сразу же заговорил на том же непонятном языке, переводил, похоже, вопросы Костина. Выслушав его, старший расхохотался, а потом заговорил. Переводчик втянул голову в плечи, но после того, как лейтенант кивнул поощрительно, заговорил:

– Ты, сын шакала и свиньи…

– Довольно, – Костин поднял руку. – Я понял, что он хочет сказать. Ну, сейчас я тоже пошучу. Каталина, уйди в дом и забери остальных.

Девушка подчинилась беспрекословно. Понимала уже, когда можно иметь собственное мнение по какому-то вопросу, а когда лучше держать его при себе и выполнять приказы. Антонио с семьей тоже не стал пытаться умничать – сообразил, видать, что не стоит им видеть допрос в полевых условиях. А Костин, дождавшись, когда они уберутся, полез в трофейный пикап, где отыскал набор инструментов. Хороший набор, а в нем, в числе прочего, молоток. То, что нужно.

Вооружившись этой полезной вещицей, он вернулся к пленным. Те заерзали – явно поняли, что сейчас их существование станет крайне некомфортным, однако лейтенанту было плевать на их мнение по этому поводу. Ему почему-то на все было плевать. Слышал когда-то, что первый убитый вот так, лично, а не нажатием кнопки на пульте, здорово действует на психику, но и это его сейчас не волновало. Абсолютно. Работа, которую надо выполнить, и не более того. Присев на корточки, он посмотрел в глаза разом побледневшему сквернослову и почти ласково сказал:

– Я знаю ход мыслей таких, как ты. Вы умеете убивать, гордитесь этим и считаете себя расой господ. Все остальные должны пресмыкаться перед вами. Вам это наверняка внушают чуть ли не с детства. Но на самом деле вы – мелкие ублюдки, которые очень боятся собственной крови. Вы уверены, что другие вам ничего не сделают, им мораль не позволит. Но многие нас, русских, считают дикарями. Может, они правы, а? Давай проверим.

С этими словами он ловко развязал пленнику руки. Тот дернулся было, но Костин легко утихомирил его, прижал к земле, наступив коленом на спину, и перехватил правую руку за кисть. Нашел подходящий камень, аккуратно разместил на нем мизинец жертвы и с силой ударил молотком, дробя фалангу.

– А-а-а…

Буль – этим звуком закончился вопль, когда Костин ткнул его носом в землю. Примерился – и раздробил вторую фалангу, послушал крик и от души врезал по третьей. Потом перехватился и принялся за безымянный палец…