Тринадцатая реальность - книга закончена - Геннадий Ищенко

- Готовься к демонстрации! - сказал я Вере, когда злой вернулся к семье. - Через час будем давать представление для японки. Только не вздумай меня так же приголубить, как при просмотре императором. Ей такое может понравиться, а мне - нет. Надо было вчера отрепетировать для них танец.

Я немного ошибся: смотрела нас не одна великая княжна, а все императорское семейство, да еще два врача в придачу, так что мы смогли увидеть не только Елену Владимировну, но и Александру Августовну. Японка мне понравилась, хотя я их видел более красивых, правда, на фотографиях, а немка могла работать моделью, если бы была красивее лицом. Фигура у нее была замечательная. Все были одеты без лишней роскоши, но все равно мы в своих кимоно на их фоне смотрелись бомжами. Роль татами выполнял большой персидский ковер, а зрители сели с двух сторон на стоявшие у стен стулья. Перед схваткой император лично представил нас своим невесткам. Дрались мы пару минут, на большее меня не хватило. Вера, как обычно, превратилась в пропеллер, в котором роль мелькающих лопастей выполняли ее руки и ноги. Я за ней постоянно не успевал, пропуская удар за ударом. Было больно, но она старалась не доводить удары до конца, поэтому я продержался так долго.

- Хватит! - разорвав дистанцию, сказал я. - Я надеюсь, что все оценили?

- Тебе понравилось? - спросил Олег у жены.

- Княгиня страшный воин! - вздрогнув, ответила Елена, медленно подбирая слова. - Она может убивать сильных мужчин. У нас таких женщин-ниндзя называют куноити. В переводе это означает "несущие смерть цветы". Они были в древности, сейчас таких мастеров нет. Я готова у нее учиться, но, боюсь, что у меня так не получится. Чтобы так научиться, нужно начинать учебу еще ребенком.

- А меня можете научить? - спросила немка. - Наверное, это здорово - так владеть своим телом. Свободного времени все равно много.

- Я буду учить хоть всю семью, - покорно согласился я. - Не понравится - бросите.

- Учить будет ваша жена, - сказал император. - Сейчас ее осмотрят врачи.

Вера вместе с эскулапами ушла в соседнюю комнату, где они пробыли минут десять, после чего вышли. Врач императора - Борис Карлович Гаевский - подошел к Владимиру Андреевичу и отчитался о медосмотре.

- Удивительно сильная и гибкая женщина, - сказал он о Вере. - За всю мою практику я таких видел всего дважды. Сильных женщин много среди крестьянок, но все они имеют совсем другое строение и весят гораздо больше княгини. Я не против занятий, но при условии, что кто-то из нас будет рядом.

- Так и сделаем, - решил император, не поинтересовавшийся желанием моей жены учить его невесток. - Княгиня, скажете, что вам нужно для занятий и, когда все сделают, можете начинать. А вы, князь, получили свой чин камергера против правил, поэтому мы это немного поправим. Оформим вас в дополнении к камергеру действительным статским советником по ведомству министерства иностранных дел, а службу будете проходить у меня. Сегодня займитесь оформлением, а с завтрашнего дня будьте в моем кабинете к десяти.

- Как ты взлетел! - с удивлением сказал отец, когда я ему рассказал о своем назначении. - Еще нет и двадцати, а уже имеешь право на чин генерал-майора. А Вера что такая грустная?

- Она не грустная, а задумчивая, - засмеялся я. - Никогда не думал, когда начинал учить ее кун-фу, что она сама когда-нибудь будет учить тому же самому великую княгиню и будущую императрицу. Когда-нибудь будет рассказывать внукам, что с нее в семьях высшего дворянства вошло в моду обучать девиц драке. Я, скажет, возила носом по ковру саму императрицу!

- А ведь действительно, - очнулась от раздумий жена. - Это ты во всем виноват! Побить тебя, что ли?

- Если ты это сделаешь, побегу к сыновьям императора, - в шутку пригрозил я. - Продемонстрирую синяки и скажу, кто их посадил. Думаю, они после этого быстро передумают учить бою своих жен, а ты так и останешься обычной статс-дамой.

- Так ты не шутил? - дошло до отца. - Как же так? Ведь это же совсем не дамское дело...

- Я сначала тоже обалдел, - кивнул я. - Совсем так же, как ты сейчас. А потом подумал: почему бы и нет? В моей второй реальности принцессы и не таким занимались, только было это лет на тридцать-сорок позже.

- Все равно как-то это неправильно, - вздохнул отец. - Есть привычный круг занятий для девиц их положения, и о ваших занятиях будут говорить с неодобрением.

- Пускай, - равнодушно сказал я. - Для тех, кто с неодобрением отзывается об императоре и его решениях, существует ваш департамент, вот вы ими и будете заниматься, а Вера только выполняет свои придворные обязанности.

- Странное время, - задумчиво сказал отец. - Сколько всего случилось в империи и во всем мире! А ведь все началось с тебя!

- Династию сменили бы и без меня, - возразил я. - И к созданию франко-германской империи я не имею отношения. Ну посоветовал кое-что императору, но до этого додумались бы и без моих советов. И к появлению японской принцессы я непричастен, я думал, что мы с ними будем воевать. Я, отец, своим появлением много чего здесь поменяю, но будет это года через три-четыре, раньше просто не получится.

Этот разговор состоялся вечером, когда задержавшийся на службе отец пришел домой, а до этого я обежал несколько учреждений, включая и родное теперь для меня министерство иностранных дел, и оформил кучу бумаг. Осталось только заказать мундир, но это было не к спеху: можно было ходить в камергерском или просто в цивильной одежде.

На следующий день я, как и было предписано, направился к императорскому кабинету минут за десять до назначенного срока. Вера осталась дома, потому что ее занятия были назначены на более позднее время. Наша судьба изменилась в очередной раз, и теперь предстояло оценить, к худу или к добру эти перемены.

Глава 25

Мы уже две недели жили с родителями. Я каждое утро, кроме воскресений, отправлялся на службу. Служба была необременительной и заключалась в ознакомлении с отчетами министерств, которые ежедневно присылали императору. У него этим занимался не один я. На мою долю выпали отчеты военного и морского министерства, а так же министерств внутренних и иностранных дел. По промышленности и финансам отчеты просматривал тайный советник Николай Михайлович Рейтерн, которому уже перевалило за семьдесят лет. Раньше на моем месте работал генерал-адъютант и генерал-лейтенант Василий Николаевич Братанов, которому было лет восемьдесят. С моим появлением его отправили на отдых. Сами отчеты были выборкой всего самого важного, что произошло за прошлый день с прилагаемыми пояснениями по отдельным вопросам. Нашей задачей было читать отчеты и в случае надобности дать к ним свои комментарии. Эту надобность мы определяли сами, а поскольку отчеты составляли профессионалы, она возникала очень редко. Я пока от себя ничего не добавил, да и Николай Михайлович при мне занимался только чтением или болтал, когда немного отошел от удивления из-за появления на месте его престарелого напарника такого юнца, как я. Несколько раз император вызывал меня советоваться по разным вопросам. Во второй такой раз я набрался нахальства и спросил, для чего нужна наша работа.