Никто мне не верит - Молли Катс

Линн охватил ужас.

Ее мозг наконец вернулся к жизни и начал судорожно работать, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

Элизабет начала поворачивать большой стол в направлении двери, ведущей в сауну.

— Подожди, — сказала Линн. Привязанная ремнями, она была слаба и беспомощна, но пока еще она могла говорить. А она умела это делать. — Я не понимаю. Ты должна мне объяснить. У тебя была связь с Грегом, потом он познакомился со мной…

— Не совсем так. Были и другие. Но он бросал их. Поэтому я и продолжала следить за ним; чтобы оказаться рядом, когда он поймет, что хочет, чтобы я вернулась. Я продолжала ходить во все места, где мы бывали вместе. Иногда я находила его и видела в его глазах правду: все остальные были для него ничем. А потом, — она издала пугающий булькающий звук, — ты… в тот вечер в баре «У Джеффри».

— В тот вечер в Лос-Анджелесе ты была вместе с ним?

— Да. — Отчаянный шепот. — Ты не замечала меня. Грег тоже не замечал меня. Грег и я сидели вместе, с той компанией, которая расположилась за соседним от вашего столиком… и он не видел никого, кроме тебя.

Он удивился, увидев меня там в тот вечер. Но он пригласил меня сесть вместе с ним. А когда он велел мне ехать домой, он сказал, чтобы я ждала его, что он приедет ко мне. Но он так и не пришел.

Элизабет всхлипнула, затем втянула в себя воздух, словно ее горло охватил спазм.

— Потом я поняла, что он обманывал меня. Он вовсе не был рад видеть меня. Но ему пришлось притвориться, иначе я могла поднять шум и привлечь к нему внимание. А тогда — тогда — он бы упустил возможность подобраться к тебе.

Она снова всхлипнула, и было похоже, что еще немного и она разрыдается. Но Линн увидела, как Элизабет взяла себя в руки и к ней вернулась та дикая ярость, которая вибрировала в каждом ее слове.

— В тот вечер я впервые познакомилась с Грегом, — сказала Линн, цепляясь за возможность заставить Элизабет продолжать этот разговор. — Мы не были любовниками до тех пор, пока он не приехал в Бостон. Откуда же ты узнала, что мы с ним были здесь близки?

Элизабет наклонилась над столом и выплюнула слова в лицо Линн:

— Я увидела твою татуировку. Переносной поцелуй. По телевизору в Лос-Анджелесе. Тогда я поняла, куда уехал мой Грег. И я приехала сюда, и получила эту работу.

Элизабет улыбнулась. На короткую секунду к ней вернулось ее прежнее сияющее выражение лица, но его место очень быстро сменила маска, выражающая злобный триумф.

— Я сделала так, что смогла попасть на твое шоу, с помощью той пленки. Я сделала ее в Лос-Анджелесе, и специально сама не снималась в ней, на тот случай, если Грег будет смотреть шоу в этот день. Затем я устроила так, чтобы ты вступила в клуб.

Элизабет снова начала катить стол к двери. Она тяжело дышала. На ее лице и шее выступил пот.

Линн нащупала еще один вопрос.

— А Грег знал о том, что ты здесь, в Бостоне?

— Один раз он чуть было не поймал меня. У твоей подруги-врача. Но точно он этого не знал. — Она сглотнула слюну. — Он умер раньше, чем я смогла сказать ему об этом.

Приведет ли этот разговор к чему-нибудь? Или Линн просто откладывает неизбежное?

Но она не могла сделать ничего другого.

Линн сказала:

— Я никогда не могла даже подумать, что это ты.

Элизабет ударила Линн по щеке ребром ладони. Боль напоминала взрыв ракеты.

— Тебе следовало об этом догадаться, такой сообразительной телевизионной звезде, как ты! Ты знаешь, что любое ничтожество может получить работу в оздоровительном клубе — люди говорили об этом на твоем шоу. Ты даже знаешь, что у меня есть ключ, который подходит ко всем шкафчикам — ты видела, как я им пользовалась, когда кто-нибудь забывал свой ключ. Посмотри, я тоже сообразительная — настолько, чтобы сделать дубликаты твоих ключей и Бернадин. Достаточно сообразительная, чтобы подслушивать телефонные разговоры. Достаточно сообразительная, чтобы знать, что сделать с фотографиями, которые ты по глупости оставила в своем ящичке!

Элизабет ударила ногой по столу, и Линн почувствовала, как ее тело содрогнулось от силы удара.

— Достаточно сообразительная для того, — сказала Элизабет, — чтобы устроить так, что все подумают, что больная, слабая и полоумная женщина могла совершить ошибку, контролируя температуру в сауне.

Звук водопада стал громче.

Элизабет открыла дверь. Линн сразу же почувствовала, как до нее долетел порыв горячего воздуха. Ее охватила паника, и она стала вырываться из-под ремней, крякая от напряжения.

— Оставь! — прошипела Элизабет, проходя спиной в дверной проем и волоча за собой стол. — Это же все ерунда, что я не занимаюсь с большими весами. Я же знала, на что ты купишься. Я раньше работала в настоящих гимнастических залах. Я обладаю необыкновенной силой. Если ты сумеешь вырваться из-под этих ремней, хотя это вряд ли у тебя получится, я смогу убить тебя моими…

Напряженно вытягивая голову и шею и стараясь рассмотреть, что происходит, Линн неожиданно увидела, как Элизабет упала на бок, сбитая с ног потоком воды.

Неужели что-то сломалось? Неужели они обе должны теперь умереть, захлебнувшись в потоке воды? Линн пронзительно закричала и почувствовала, как ее окутывает пар, и снова закричала…

…и поняла, что ее крики — это не единственные звуки, раздающиеся в помещении.

В сауне кричали люди. Вода, бьющая с сильным напором, заливала все вокруг. Линн закашлялась, когда струя воды ударила по ней. Она напряженно вытянула голову вверх, как можно выше.

Стол отлетел от дверного прохода, когда на него упали двое сцепившихся друг с другом людей.

Элизабет — и Майк Делано. Со сдавленным криком Майк сжал запястья Элизабет и защелкнул на ней наручники.

— Мне пришлось пробиваться через кучу полицейских машин, чтобы добраться сюда, — сказала Мэри. — Что случилось!

— Человек, который пытался убить меня. Она пыталась это сделать снова, в сауне. Они арестовали ее. Это была Элизабет.

Мэри опустилась на скамейку, на которой сидела Линн.

— Тренер?

Линн кивнула. Она подтянула колени к подбородку и обхватила их руками, чтобы унять дрожь.

— Боже мой, — сказала Мэри. — Боже мой. Она… С тобой все в порядке? Ты не чувствуешь, что можешь потерять сознание? — Она взяла Линн за руку и нащупала пульс. — Я не понимаю, почему они оставили тебя здесь одну.

— Они не оставили, — сказал Майк, выходя из-за угла. Он держался за спину. — Я отошел на минуту, чтобы вывести Вейл из клуба.

Линн отпустила ноги и села прямо.