Дикая полынь - Цезарь Солодарь

Признание осторожненькое, робкое, далеко не отражающее истинного положения в стране. Правда, и оно оказалось достаточным, чтобы Иегуда Готфельд стал бывшим главным редактором.

А если бы неосторожный журналист решился назвать вещи своими именами и сказал не только о бациллах, но и о выросших из них ядовитых организмах?!

Видимо, об этом предусмотрительно подумали и сотрудники иерусалимской англоязычной газеты "Джерузалем пост", предназначенной, как известно, информировать зарубежных читателей об израильской жизни исключительно в голубых и розовых тонах. Под напором фактов, неумолимо свидетельствующих о разгуле деятелей из "Техии" и прочих фашиствующих элементов, "Джерузалем пост" высказалась еще более осторожненько, нежели Иегуда Готфельд. Даже не высказалась, а этак туманно намекнула на "возможность возникновения израильского фашизма".

Но Циммерман и его сионистские коллеги по исторической науке не хотят внять ни робкому признанию бывшего главного редактора "Давара", ни туманным намекам "Джерузалем пост".

Им выгодно верить Шпееру - они точно рассчитали.

Корни такого расчета лежат в явлении, установленном еще Фридрихом Энгельсом: буржуазия, которой свойственно фальсифицировать всякий товар, фальсифицировала также и историю и лучше всего оплачивает то сочинение, в котором фальсификация истории наиболее соответствует интересам буржуазии.

Во имя классовых интересов своих хозяев и собственной выгоды Циммерман и его ученики фальсифицируют даже исторические факты кровавой расправы гитлеризма с их отцами и матерями, закрывают глаза на опаснейшее для человечества возрождение ростков нацистской отравы на Западе и в собственной стране, поют дифирамбы именитому сподвижнику Гитлера.

Даже тем, кому не в диковинку самые неожиданные кульбиты и загзаги сионистской пропаганды, подобное кощунство представляется невероятным.

"ДРУЗЬЯ" ВСТРЕЧАЮТСЯ ВНОВЬ

Кто же в западных странах рьяно поддерживает старания международного сионизма обелить преступные планы Бегина и Шамира, а заодно и усердных исполнителей этих планов? Чтобы читатель мог составить себе точное представление о подобных единомышленниках международного сионизма, стало быть, и бегиновской клики, назовем только одного из них, зато уж весьма, так сказать, типичного.

Аксель Шпрингер, владелец и идейный вдохновитель антидемократической, пронацистской газетной "империи" в ФРГ и Западном Берлине, названный председателем союза западногерманских журналистов (организацией далеко не левой) Эккартом Шпоо гебельсовским последышем, сеятелем вражды, проповедником реванша и войны. Яростному проповеднику антисемитизма в пору второй мировой войны, Шпрингеру еще летом 1976 года в Иерусалимском еврейском университете вручили диплом почетного доктора философии. Сделано это было не только в благодарность за политическую поддержку Акселем Шпрингером сионизма, но и в обмен на денежные подачки "короля" западногерманской реакционной прессы своим израильским коллегам.

С каких же "философских" позиций подошел недавно усопший господин почетный доктор к сионизму в дни, когда человечество содрогнулось от известия о резне в Сабре и Шатиле, о бегиновском геноциде в отношении палестинских беженцев?

Шпрингер умилил своих сионистских дружков опубликованной в одной из подвластных ему газет "Ди вельт" за его подписью (а сам король высказывался печатно только в исключительных случаях!) кричащей статьей под многозначительным заголовком "Я обвиняю". Эти слова приведены по-французски - Шпрингер с вызывающей наглостью повторяет известный всему миру заголовок знаменитой антиреакционной статьи Эмиля Золя. Кого же и в чем обвиняет Шпрингер? Всех на континенте, кто, "проявляя антисемитизм в облике антисионизма", обличает бесчеловечные злодеяния израильской военщины в Ливане.

Огромный дом Шпрингера в Западном Берлине находится на Иерузалимерштрассе. Показывая мне этот бастион неонацизма, местный врач еврейского происхождения (он вернулся после второй мировой войны из Мексики) сказал:

- У нас этот дом принято называть логовом зверя. Но, конечно, не медведя (намек на корень слова Берлин. - Ц.С.), а помеси волка с лисой. А в Израиле носятся с Шпрингером как с лучшим другом. Сначала я думал, что там попросту не знают, каким воинствующим антисемитом был Шпрингер в гитлеровские времена. Но потом понял: нацистское прошло и пронацистское настоящее Шпрингера - для израильских руководителей круглый ноль. Будь он даже гестаповцем или надсмотрщиком в Дахау, для сионистов это ничего не значило бы, раз Шпрингеру сегодня выгодно играть роль их друга, а им выгодно принимать его дружбу. Сделка! А мы-то хорошо знаем, что для Шпрингера каждый из нас, евреев, в Западном Берлине - кость в горле.

Эти взволнованные слова вспомнились мне, когда я увидел в статье "короля" желтой прессы нарочитое подчеркивание символического значения того, что его дом находится на Иерусалимской улице. С язвительным негодованием писал он о молодом немецком профессоре, посмевшем в таком доме назвать бегиновскую клику фашистской.

Статью Шпрингера все его газеты и журналы восприняли, естественно, как командное указание развернуть клеветническую кампанию против кругов западной общественности, возмущенных геноцидом израильских руководителей. Заодно шпрингеровские писаки мгновенно подхватили лозунг пропагандистов западноевропейского сионизма "Теперь знаменосцами антисемитизма стали левые!" и приняли к исполнению указание председателя исполнительного комитета всемирной сионистской организации Мордехая Даяна: "Следует решительно бороться против левых течений во всех видах".

Нечего сказать, достойных адвокатов нашел Бегин! Такому защитнику, как Аксель Шпрингер, впору было бы самому сесть на скамью подсудимых рядом со своим подзащитным. Недаром в кругах прогрессивных, выступающих против бегиновско-рейгановских авантюр, израильтян в ходу такое ироническое высказывание: "Слышали, Рудольф Гесс, престарелый заместитель Гитлера, осужденный в Нюрнберге к пожизненному заключению, возвращен после лечения в английском военном госпитале в западноберлинскую тюрьму Шпандау. Оттуда рукой подать до резиденции Шпрингера. Не соединить ли их в одной камере! Гессу будет приятно: ему покажется, что воскрес его дружок Геббельс. А наш юрист-утешитель (имеются в виду юридическое образование Бегина, которым он весьма гордится, и его имя Менахем, означающее "утешитель". - Ц.С.) сможет лить бальзам на душу сразу обоих своих единомышленников".

Шутка не так уж далека от правды: Шпрингер и впрямь норовил быть поближе к Бегину. И под Новый, 1983-й, год приобрел (не в кредит, конечно, а заплатив чистоганом) квартиру в Иерусалиме. "Роскошная квартира в новом роскошном доме, - восторгается израильский репортер. - Цена от 300 до 500 тысяч долларов. Рядом отель "Кинг Джордж". Во дворе дома, построенного преимущественно для иностранцев, два бассейна, финская баня, теннисные корты..."

Владельцы строительной фирмы возвестили, что рядом с обиталищем Шпрингера вскоре будет возведен еще один такой же дом. Заявку на квартиру уже сделал другой сионистский дружок - бывший государственный секретарь США Генри Киссинджер. Ему-то повезло: он будет общаться с более опытными, нежели Бегин, террористами - с теми, кто под маской "миротворцев", выводящих израильские войска из Ливана, по-гитлеровски расправляется с "подозрительным" арабским населением, кто превращает оставленные территории в мертвую пустыню.

Вот уж поистине "друзья" встречаются вновь.

Не один только экс-премьер Бегин принадлежит к завзятым израильским поклонникам Акселя Шпрингера. Нет, и других знатных сионистов приводит в восторг то, как Шпрингер всё усиливал нападки подвластной ему прессы на прогрессивные круги ФРГ и Западного Берлина, всё беззастенчивей воспевает развитие реваншизма и неонацизма. В марте 1985 года "заслуги" Шпрингера (сионисты подобострастно именуют его западногерманским газетным магнатом) были отмечены особой наградой - золотой медалью союза газетных издателей Израиля. Вручая медаль, председатель союза Шабтай Гимельфарб назвал короля продажной прессы "бескомпромиссным борцом за свободу печати".

Как видно, сионистское понимание свободы печати немногим отличается от неонацистского!

Награждение Шпрингера пришлось по вкусу руководителям израильского правительства "национального единства". Они прочувствованно поздравили Шпрингера. Как и для Бегина, он был для них "агитер бридер" - добрым братом.

Н Е О Н А Ц И С Т Ы

ЧЕРНИЛА ПАХНУТ КРОВЬЮ...

"Кровь... Кровь... Кровь..."

Так начинает палестинский поэт Салем Джебран стихотворение "Зарезанная деревня" - о жителях одной из многих арабских деревень, изведавших беспощадную расправу израильских карателей,

Сейчас, после кровавой бойни, учиненной израильской военщиной в Ливане, в пору израильско-американской оккупации страны, эти гневные строки можно с полным правом назвать "Зарезанный город".