Серебро крыльев - Юлия Avata

Эта женщина, спасшая их, имени которой он так и не спросил, была не права и права одновременно. У них одна душа на двоих, он жив только благодаря сестре. Он бы выдержал всё, только бы Шейнара не страдала, но где-то глубоко внутри полукровка понимал, что его отношение к ней слишком... Сейчас, когда их связь была заблокирована, это приносило массу неудобства, словно пол души выло вырвано из тела. Больно, пусто, но как говорила она... необходимо. Он слишком зависел от своих уз, иногда это приносило проблемы, но это был его выбор.

В это время Майя заняла его место на кровати рядом с девушкой, всё так же пребывавшей без сознания. Из груди помимо воли вырвался тяжёлый вздох, и женщина с нежность, так давно не испытываемой ею, провела по холодной щеке этого несмышлёного ребёнка, влезшего в жестокие взрослые игры. Глупая, глупая девочка... ей бы дома сидеть, учиться, дружить, встречаться, а она полезла туда, где ей было не место. Хотя, женщина ведь совершенно не знала этого ребёнка. Неизвестно, что принесёт в её жизнь эта спящая красавица.

- Когда же ты проснёшься, девочка? - тихо спросила она, поправляя одеяло и рассыпанные по подушке светлые локоны. - Твой брат очень волнуется, не заставляй его ещё больше терзать свою душу. Ты же слышишь меня... Я знаю, слишком долго уж прожила на этом свете. Может ты потерялась в той другой реальности? Я буду молиться Тьме, чтобы ты вернулась обратно как можно скорее.

Но девушка не ответила, она всё также лежала на кровати холодная, безмолвная... словно и не была жива. Только медленно бьющееся сердце доказывало то, что она ещё не перешагнула грань. Это вселяло надежду на лучший исход.

Я не хотела уходить отсюда, не хотела покидать это место, где могла просто забыться и не думать о чём-то столь плохом, что разрывало сердце изнутри. Просто не хотела... Внутри совсем не было никаких желаний, а эмоции словно покрылись корочкой льда. Вообще это было странно. Я даже не знала, где именно нахожусь. Это было необычное место, но меня это нисколько не волновало. Серый туман клубился рядом, образовывая что-то вроде воронки вокруг. Было уютно и очень удобно лежать вот так в центре, свернувшись в комочек. Холодные щупальца тумана прикасались к обнажённой коже, вызывая противную дрожь, но внутри ничего не всколыхнулось против этого. Внутри было вообще на удивление пусто.

Сейчас больше всего на свете мне хотелось спать, или просто перестать существовать... Потому что существовать стало так сложно и... больно. Или может я просто стала бояться жить? Но сейчас, чем больше проходило времени, тем меньше становилось меня. Кажется, скоро моё желание сбудется.

Как странно... Я смотрела на завихрения воздуха рядом и, не удержавшись, протянула туда руку. Из воздуха сформировалась маленькая крылатая ящерка завораживающего серебристого света. Её сияющие глазки, переливающиеся как ртуть, смотрели на меня с лёгким любопытством, а раздвоённый язычок слишком быстро мазнул по пальцам, обжигая их как язычки пламени. В груди шевельнулось чувство, отдалённо похожее на интерес. Её чешуя была холодной, как лёд, и когда эта маленькая зверушка перебежала по руке ко мне на грудь, я вздрогнула, и сердце пронзила болезненная стрела, прокатившаяся по телу огненным смерчем. Из груди вырвался стон, а перед глазами заплясали чёрные круги. Ящерка тем временем не отрывала от моего лица внимательных глаз. Она словно ждала от меня каких-то действий, и не могла понять, почему я медлю. Только что я должна была сделать, чтобы этот жидкий огонь перестал бежать по моим венам?

Когда боль ушла, уступив место привычному оцепенению, я осторожно, словно боясь этих жалящих как укусы змей прикосновений, провела рукой по маленькой головке с костяным гребнем, вновь почувствовав эти не слишком приятные ощущения. Захотелось отдёрнуть руку и вновь погрузиться в этот странный сон. Огненные прикосновения будили что-то знакомое внутри, заставляя морщиться и стискивать руками голову от пронзающей её боли.

- Кто ты? - тихо шепнула я, глядя в эти разумные светящиеся бусинки глаз. Ящерка что-то просвистела, мелькнул кончик раздвоённого язычка, и хоть я так и не смогла понять её, мне стало так хорошо и спокойно, что на лице появилась счастливая улыбка.

- А кто я? - вопрос вырвался сам собой, вызвав у этого маленького существа вопросительный полусвист и наклоненную в бок головку, но каким-то седьмым чувством я поняла, что она не знает ответа на этот вопрос. Надежда, узнать правду, погасла, так и не успев увидеть этот мир.

Чем больше я думала об этом, тем сильнее начинала болеть голова, и меня вновь скрутило. Я не знала, кто я, что здесь делаю, но до появления ящерки меня даже не занимали эти вопросы. Раньше всё было проще, легче, не нужно было забивать голову этими глупыми вопросами и просто плыть по течению, всё больше теряя по частичкам свою душу. Её присутствие было болезненным для меня, она заставляла меня медленно гореть в призрачном пламени. Вначале это было невыносимо, но чем больше проходило времени, тем меньше я обращала внимания на эти ощущения. Я... постепенно свыклась со всем этим. Между нами возникла какая-то странная связь, будто бы она... была частью меня. Но я не могла понять, не могла вспомнить...

Иногда в этом странном месте, полном только холодного мокрого тумана, иногда слышались голоса, словно сквозь толщу воды. Я не знала их, но они тоже делали мне больно. Каждый раз память будто просыпалась и вновь засыпала, подавляемая самым сильным чувством - страхом. Что-то было в моей жизни, заставляющее меня леденеть от пожирающего рассудок ужаса, заставляющее жалко плакать, от разрывающей сердца боли. Мне было действительно больно, и я не хотела вспоминать причины этого.

- Возвращайся... - тихо прошептал женский голос, который не так давно пел мне тёплые колыбельные, убаюкивающие меня и снимающие боль, когда в самом начале туман словно набросился на меня как голодный зверь. Сейчас он вызывал внутри только тоску по чему-то несбывшемуся и печальному, и мне на мгновение захотелось действительно вернуться к тому тёплому свету, что ждал меня где-то на другой стороне. Но я не знала, что мне делать, вокруг была только воронка холодного тумана и тьма.

Поддавшись внезапному порыву, я прижала к своей груди эту маленькую ящерку, чувствуя непонятное тепло в груди, вместо холода или жара, что было раньше. Мне казалось неправильным то, что она была такой маленькой и беззащитной. Внутри чего-то не хватало, я была словно разбита на маленькие кусочки как хрустальная статуэтка, а она пахла чем-то родным, заставляющим внутри всё сжиматься от нежности. Она пахла ветром... и свободой. И в голове стали возникать сверкающие как капли росы на листьях цветов картинки - воспоминания. Небо, затянутое грозой... бушующая стихия, сметающая всё на своём пути. Это было родней всего. И я бы отдала целый мир, чтобы стать этим бушующим ветром, свободной от всех условностей и правил.