История Украины - Коллектив авторов

Он принял программные решения, в соответствии с которыми ОУН бореться за «суверенное соборное Украинское государство», которое должно «обеспечить украинскому народу свободную жизнь и полное и всесторонние развитие всех его сил». Программа выступила за равноправие украинцев (но не всех жителей Украины), создание «профессиональных организаций, построенных на основе продукционного солидаризма и равноправия всех работающих», национализацию тяжелой промышленности и транспорта, введение пенсий, бесплатной медицины, помощь матерям и детям, бесплатное образование, за «уничтожение чужих разлагающих влияний», постепенный отказ от колхозов, который не угрожал бы «разрушением хозяйственной жизни».

«Бандеровцы» настаивали на том, что независимая Украина должна возникнуть сразу по обе стороны Советско-польской границы.

Бандеровцы численно преобладали над мельницовцами во всех регионах Западной Украины, кроме Буковины. Обе организации выступали с крайне националистических и ксенофобских позиций, за национал-авторитарное устройство будущей Украины. Принципиальных разногласий между двумя ОУН не было. Бандеровцы были несколько более радикальны, а мельниковцы более последовательно ориентировались в своей политике на Германию. Но в этот период и бандеровцы считали Германию своим союзником. В 1938 г. политика Германии стала играть всевозрастающую роль в судьбе Украины.

Украинский фактор в международном кризисе 1938–1939 гг.

Во время судьбоносных событий 1938–1939 гг., которые привели к большой войне в Европе, Украина не была субъектом международных отношений. Тем не менее, «украинский вопрос» играл важную роль в отношениях СССР и западных государств.

15 марта 1939 г. Гитлер захватил Чехию. Сначала британский премьер отнесся к этому событию спокойно – он выступил в парламенте и, несмотря на явный акт агрессии, защищал Мюнхенскую политику, высказал очень осторожные упреки в адрес Гитлера и сделал вывод: «я должен горько сожалеть о том, что теперь произошло. Но не будем на этом основании отклоняться от нашего курса». Однако 17 марта мюнхенская риторика была оставлена, и премьер-министр Великобритании стал обвинять Гитлера в обмане и грозить ответными мерами. «Чуть ли не за один день Чемберлен перешел от умиротворения к открытым угрозам», – не без удивления пишет депутат-консерватор Л. Эмери. Что случилось?

Чтобы понять это, полезно вернуться на несколько месяцев назад. Мюнхенский сговор резко ослабил правительство Чехо-Словакии. 11 октября 1938 г. в населенном украинцами Закарпатье было создано автономное правительство А. Бродия, которого из-за провенгерской ориентации 26 октября заменил лидер Христианско-демократической партии А. Волошин.

Германия демонстрировала двойственную политику, не желая ссориться с Польшей и Венгрией, но в то же время пока приберегая Карпатскую Украину от аннексии. Как формулировал МИД в инструкции посольствам, «Мы относимся сдержанно к Карпатской Украине. Общую венгерско-польскую границу не поддерживаем, но не выступаем активно против польско-венгерских устремлений».

2 ноября 1938 г. министр иностранных дел Германии И. Риббентроп огласил результат первого Венского арбитража: Венгрия получила Ужгород, но не весь регион, где сохранилась украинская автономия в составе ЧСР со столицей в Хусте. В крае был установлен авторитарный режим во главе с А. Волошиным, 20 января 1939 г. были распущены все партии, кроме Украинского национального объединения (УНО). Не удивительно, что на выборах в Сейм 13 февраля УНО получило подавляющее большинство голосов. Была создана местная армия, «Карпатская сечь» в 2000 бойцов.

В ноябре 1938 – марте 1939 гг. дипломатические круги оживленно обсуждали информацию о подготовке Гитлером похода на Украину. Министр иностранных дел Великобритании Э. Галифакс писал в конце января: «Сначала казалось – и это подтверждалось лицами, близкими к Гитлеру, – что он замышлял экспансию на Востоке, а в декабре в Германии открыто заговорили о перспективе независимой Украины, имеющей вассальные отношения с Германией». 30 ноября советник Н. Чемберлена Г. Вильсон не без злорадства говорил советскому послу И. Майскому: «следующий большой удар Гитлера будет против Украины. Техника будет примерно та же, что в случае с Чехословакией. Сначала рост национализма, вспышка восстания украинского населения, а затем освобождение Украины Гитлером под флагом самоопределения». Сталин тоже опасался карпатской «букашки», которая с помощью Гитлера хочет «присоединить к себе слона», то есть всю Украину.

Как известно, Закарпатье не имело общей границы с СССР. Каким образом оно могло стать «украинским Пьемонтом»? И в Москве, и в Берлине прекрасно понимали, что это возможно в случае соглашения Германии с Польшей. Причем, если для Германии это была тема для переговоров, то для СССР – повод для подозрений. И основание для них давали не только дружеские германо-польские отношения 1934–1938 гг. и злорадные рассуждения британцев, но и другая разведывательная информация. Так, например, со ссылкой на итальянских дипломатов советские разведчики сообщали еще в мае-июле 1938 г., что не позднее января 1939 г. на СССР будет произведено нападение широкой коалиции от Великобритании до Японии. При этом основной удар будет нанесен Германией через территорию Польши. После этого Украина будет разделена между Польшей и Германией. Скорее всего, информация (дезинформация) итальянцев отражала надежды Муссолини, которые сбылись лишь отчасти и приватно обсуждались с немецкими и британскими кругами. В части «украинского вопроса» для участников этих бесед было очевидно одно: заигрывание с украинскими националистами не означает, что Германия и Польша допустят создания даже формально независимого украинского государства. Однако передача Польше правобережной Украины позволяла вернуться к старой идее, которую раньше поддерживал Пилсудский – создание формальной федерации с участием Украины и Литвы.

Итак, проект «решения украинского вопроса» как повода для раздела СССР, в конце 1938 г. казался вполне реальным и Москве, и Лондону. Но решение должен был принимать Берлин, а намерения Гитлера оставались неясны.

15 марта, сразу после оккупации Чехии, Сейм Карпатской Украины провозгласил независимость и избрал президентом А. Волошина. Однако Венгрия, еще 12 марта получив от Гитлера свободу рук, 14 марта развернула наступление на Хуст. Вопреки ожиданиям, Гитлер не заступился за Карпатскую Украину, а сечевики не смогли оказать серьезного сопротивления венграм и 16–17 марта были разбиты.

Впрочем, в среде украинской эмиграции при объяснении этого поражения всплывала и «немецкая тема». Командовавший сечевиками бывший австрийский офицер Р. Ярый считался «слепым орудием немцев», а сама Карпатская сечь создавалась при содействии немцев, и затем ее кадры были трудоустроены на оккупированной немцами территории. Однако нет данных о прямой команде немцев своим подопечным командирам проиграть сражение с венграми. Закарпатская Украина не имела шанса долго противостоять Венгрии, находясь в полной изоляции и имея рядом враждебные Польшу и Румынию.

Отказ Гитлера от «решения украинского вопроса» в ближайшее время произошел раньше, но до марта 1939 г. об этом не было известно даже в узких берлинских кругах. Сигналы о том, что Гитлер может пойти не на восток, а на запад, в Лондоне увязывались с отказом от «украинской игры» (о чем в январе тоже писал Галифакс). «Украинский вопрос» стал политической лакмусовой бумажкой, позволявшей, как казалось, оценить намерения Гитлера.

Решение Гитлера зависело от позиции Польши. Перемены в настроении поляков наметились после Мюнхена, когда нацисты перешли от «судетской проблемы» к «данцигской». Гитлер, верный своей политике возврата всех населенных немцами земель, намеревался присоединить контролировавшийся Польшей Данциг и разделявший Рейх польский балтийский коридор. Поскольку Польша считалась дружественным государством, немцы были готовы найти ей компенсацию за чужой счет. Очень скоро стало ясно, что поляки не хотели бы создавать украинское государственное образование да же под своей эгидой. Не отказыва ясь публично от у краинской игры, Гитлер был готов легко пожертвовать ей ради союза с Польшей в решении более важных для него вопросах. Но пока украинская карта могла играть и против поляков. В Варшаве опасались раскручивания «украинского вопроса» не меньше, чем в Москве.

24 октября 1938 г. Риббентроп предложил Польше совместную политику в отношении СССР на базе Антикоминтерновского пакта. Германия обещала не создавать марионеточное украинское государство в Закарпатской Украине. За все это Польша должна была согласиться на передачу Германии Данцига и создание экстерриториального немецкого шоссе и железной дороги, соединяющей две части Рейха.