Ночь, сон, смерть и звезды - Джойс Кэрол Оутс

великим и эксцентричным генералом американской армии времен Второй мировой войны и получала заряд удовлетворения, когда тот давал пощечину молодому солдату в армейском госпитале на глазах у изумленного медперсонала.

Трус! Паттон содрогнулся от ярости и отвращения, узнав о дезертирстве солдата, и пригрозил пристрелить его из пистолета.

Лорен хотелось поаплодировать. Вот как надо обращаться с трусами!

Но папа ее удивил. Ему эта сцена не понравилась. Он сказал, что стыдно бить больного солдата, который не может себя защитить. Паттон, четырехзвездный генерал, знаменитость, потерял самообладание и повел себя как уличный хулиган.

– Генерал Паттон хочет, чтобы солдаты были смелыми, – запротестовала Лорен. – Чтобы они были мужчинами.

– Мужчина может заболеть, как любой человек. Он может устать. Ему может надоесть быть мужчиной.

Лорен рассмеялась, подумав, что папа так шутит. Как может кому-то надоесть быть мужчиной?

Только не Лорен. Никогда!

Порой в анкетах она машинально писала: единственный ребенок.

– Доктор Маккларен! Вам звонят.

– Скажите, что меня нет на месте. Я же вас предупреждала!

Развалилась, как пирожное с мягкой начинкой. Сидит в своем офисе и плачет. На звонки не отвечает, назначенные встречи отменяет. В глазах секретарши читаются удивление и тревога.

Вот уже четыре года она работает директором средней школы Северного Хэммонда, и за все это время, кажется, у нее не было даже одной недели полноценного отдыха. И вот с тех пор, как Уайти их покинул, завещав ей кругленькую сумму, она все думает, куда бы махнуть подальше отсюда, и чем скорее, тем лучше.

Хотя на здоровье она не жалуется.

С этим все в порядке.

Вот только не до отдыха. Слишком много работы.

Отсюда инструкции секретарше Айрис: Доктор Маккларен в конференц-зале на срочном заседании. Она с вами поговорит завтра утром.

Вызывает уважение, восхищение, страх.

Главное из перечисленного – страх.

Поначалу они ей нравились. Ну, нравились – это громко сказано, но нельзя сказать, что откровенно не нравились.

Теперь же они стали врагами. Ее личными врагами.

Пригородная средняя школа насчитывала более восьмисот подростков, а в ней костяк, небольшая группа затаившихся, защищенных самим своим количеством анонимных школьников, представлявших угрозу авторитету директора в той же степени, в какой вирулентный штамм амебы в кишечнике представляет угрозу для человеческой жизни, рискуя вызвать острую дизентерию.

От этих бунтовщиков и заговорщиков можно ждать чего угодно. Нарушая запрет, курят в туалете. Нарушая строжайший запрет, проносят в школу наркотики – марихуану, амфетамины, болеутоляющие, кокаин? Героин? Высмеивают «докторису-директрису» за ее спиной. Расписывают стены и тротуары всякой мерзостью. Публикуют завуалированные намеки и оскорбления в школьной газете и в Интернете.

Самым убийственным был коллаж: свиноподобное нацистское тело, увенчанное головой Лорен. Начальница гестапо Мак…

Или, пожалуй, еще хуже: голова Лорен, приделанная к настоящей свинье с висящим пустым выменем и жутковато ободранными красными гениталиями.

Лорен всю передергивало: ее, можно сказать, не отождествляющую себя с женским началом, изображают женщиной в самом отвратительном виде, с презрением и издевкой. Да она сама с изрядным презрением относилась к женщинам и, скорее, отождествляла себя с мужчинами.

Но именно мальчишки были в основном ее врагами. Хотя, конечно, и девчонки тоже. Сучки.

Она знала (с большой долей вероятности), кто они. Их лица.

Эти лица, как в кошмарном сне, проплывали мимо нее, прекрасные в своей бесстыжести.

Юные, красивые, но эта красота бесчувственна, как семена молочая на ветру, сексуально неразборчивые и вездесущие.

Они занимались сексом, кто бы сомневался, бросая вызов ей и нарушая установленные правила поведения. Сексом грубым, неприглядным, как высасывание пива из банки в школьном дворе, между скамейками на стадионе и на школьной парковке, хотя все это строго запрещено, как и наркотики. Сколько запретов грубо нарушено с тех пор, как она стала самым молодым директором в истории Хэммондской средней школы!

Из окна своего офиса, наполовину закрытого подъемными жалюзи, она разглядывала школьную свору, смертельно опасную своей анонимностью.

Социальные медиа, этот новый кошмар, неведомый поколению ее родителей. Посты в Интернете, непонятные веб-сайты, ядовитые фразы, непристойные картинки. Набрать запрос «Лорен Маккларен, директор школы Северного Хэммонда»… Все равно что сдирать с себя кожу живьем или заниматься самобичеванием; и все-таки она не могла устоять перед искушением, когда не спалось, включить лэптоп около полуночи на пару часов и посмотреть, кто по ней прошелся, какая гадюка, какой злющий враг, коего ей следует истребить.

Симпатизирующие ей учителя уверяли ее, что эти бунтующие, монструозные школьники/тролли вовсе не пытаются растоптать Лорен Маккларен, их жесткий и даже жестокий кибербуллинг не сводится к ней одной, так что лучше это игнорировать.

Все мы сталкиваемся с чем-то подобным, утверждали они. Не гуглите себя, поберегите нервы.

Но как устоять! Все равно что пытаться не замечать амебную дизентерию, когда твой кишечник опустошается с жутким запахом, хоть нос затыкай.

Нет уж, она будет отслеживать этих троллей. Узнавать, где они обитают, и заливать яд в их норы. Или, еще лучше, поджигать.

Кое-кого из своих мучителей она знала в лицо. Вне всякого сомнения.

Не забывать и не прощать.

После месяцев слежки за хитрыми ублюдками Лорен настолько овладела компьютерными навыками, что могла бы (почти) посоперничать с русскими и китайскими хакерами. Было чем похвастаться, но хвастовство не ее стиль.

В основном это старшеклассники, компьютерные червяки. Нахальные, испорченные и недалекие, даже самые умные, чьи высокие отметки позволяли им рассчитывать на зачисление в первоклассные университеты, в том числе (Лорен была в этом уверена) отличник, чьи колонки в школьной газете, проникнутые сарказмом, явно перекликались с отдельными фразочками из онлайн-публикаций. В общем, Лорен без труда идентифицировала его как главного тролля. И фамилия у него подходящая: Тодд Прайс[23].

Лорен улыбнулась. Он заплатит свою цену.

Собираются подавать документы в Гарвард, Принстон, Йель? В Массачусетский технологический институт, Калифорнийский технологический институт, Корнеллский университет? Испорченные сопляки и не подозревают, что они имеют дело с директором (женщиной), которая так поднаторела в компьютерных вопросах, что без труда перепишет их блестящие школьные оценки и рекомендательные письма, после чего любой престижный университет даст им от ворот поворот.

А вчера ей удалось опознать девчонку-тролля. Красивое льстивое личико, прямые блондинистые волосы ниже плеч, соредактор школьного ежегодника, старейшина класса, вот уж о ком сказали бы: Только не Тиффани! Но зоркая Лорен, научившаяся распознавать подрывную деятельность, заметила, как эта хитрая сучка перешептывалась и хихикала с подружкой в первом ряду конференц-зала, когда Лорен, в габардиновых брюках клюквенного цвета, взошла на трибуну, чтобы с гостеприимной широкой улыбкой обратиться к залу:

Привет! Как вы себя чувствуете в это прекрасное июньское утро?

И, глядя на Тиффани, про себя, со злорадной ухмылкой: Тебе конец, сучка такая. И ты об этом даже не догадываешься.

У безжалостного подросткового онлайн-сообщества Лорен позаимствовала бахвальство юных мачо, которое ее отталкивало, но и странным образом сильно возбуждало. Видимо, в этом есть что-то от видеоигр, говорила она себе, хотя сама (разумеется)