Перегрузка - Артур Хейли

Пожелав спокойной ночи хозяевам, жившим в пентхаусе недалеко от центра города, она спустилась вниз на лифте. Портье уже приготовил ей машину. Дав ему на чай, Нэнси проверила время. Час пятьдесят. Ее квартал находился меньше чем в десяти минутах езды. Если повезет, она может быть в постели уже в самом начале третьего. Вдруг она вспомнила, что собиралась прослушать сегодня пленки, которые дала та девушка, Иветта. Ну да ладно, она и так долго возилась с этой историей. Одним днем раньше или позже. Может, она встанет пораньше и прослушает эти пленки, а уже потом отправится в свой «Экзэминер».

Глава 5

Нэнси Молино любила комфорт, и ее шикарная квартира в высотном доме подтверждала это. Бежевый ковер от Старка в гостиной хорошо гармонировал с льняными оконными занавесями. Пейсовский кофейный столик из светлого дуба с тонированным стеклом стоял перед диваном с мягкими замшевыми подушками из «Клэренс-хаус» (шведская мебель). Акриловый Калдер был подлинным, как и масляный холст Роя Лихтенштейна, висевший в спальне Нэнси. Огромные, во всю стену, окна столовой выходили во внутренний дворик с небольшим садом. Из них открывался вид на порт. При необходимости Нэнси могла бы жить и в любом другом месте сообразно собственным доходам, но она уже давно получила доступ к деньгам своего отца. Он их честно заработал, так что почему бы ими не воспользоваться? Ничто не мешало ей это сделать.

Тем не менее Нэнси проявляла осторожность, она не хотела, чтобы ее коллеги знали о том, в какой роскоши она живет, поэтому никогда не приводила никого из них сюда.

Расхаживая по квартире и готовясь ко сну, Нэнси положила те самые кассеты возле своего стереомагнитофона, чтобы послушать их утром. Войдя в квартиру несколько минут назад, она включила радиоприемник, который всегда был настроен на станцию, круглосуточно передающую в основном музыку. Чистя зубы в ванной, она краем уха уловила, что музыка прервалась, уступив место сводке новостей.

— «…В Вашингтоне все больше дает знать о себе уныние в связи с надвигающимся нефтяным кризисом… Госсекретарь прибыл в Саудовскую Аравию для возобновления переговоров… Вчера поздно вечером сенат одобрил увеличение предела государственного долга… Кремль снова объявил о шпионаже со стороны западных журналистов… Местные новости. Новые обвинения городских властей в коррупции… плата за автобусные и скоростные перевозки может возрасти вслед за повышением заработной платы… полиция просит оказать помощь в опознании тела молодой женщины, предположительно совершившей самоубийство и обнаруженной сегодня днем на Одиноком холме… осколки бомбы на месте… Хотя тело сильно изуродовано, на одной руке женщины отсутствуют два пальца, отмечены и другие повреждения, связанные, по-видимому, с более ранней травмой…»

У Нэнси выпала из рук зубная щетка. Она действительно это слышала или ей показалось? Нэнси решила позвонить на радиостанцию, чтобы ей подтвердили последнюю часть новостей. Но потом поняла, что не стоит этого делать. Она внятно расслышала, что речь шла об Иветте. О Боже! Нэнси позволила девочке уйти и не догнала ее. А могла ли она ей помочь? И что означала произнесенная Иветтой фраза: «Я больше не боюсь»? Теперь Нэнси стало ясно почему. А она до сих пор не прослушала пленки. Нэнси вдруг насторожилась, прежнюю усталость как ветром сдуло. Она накинула кимоно, включила свет в комнате и вставила первую кассету в магнитофон. Вначале на пленке была пауза, во время которой Нэнси устроилась в кресле, положила на колени блокнот и взяла карандаш. Затем послышался неуверенный голос Иветты. С первых же слов Нэнси выпрямилась и сосредоточилась.

— Это о «Друзьях свободы», обо всех этих взрывах и убийствах. Где находятся «Друзья свободы»? На Крокер-стрит, сто семнадцать. Лидер — Георгос Арчамболт, у него еще есть среднее имя — Уинслоу, он любит его употреблять. Я — женщина Георгоса. Я тоже была с ними до недавних пор. Как и Дейви Бердсонг, который приносит деньги на покупку взрывчатки и других вещей.

От неожиданности Нэнси раскрыла рот. Все тело охватила дрожь. Ее карандаш забегал по бумаге. Сначала на пленке в основном была записана Иветта. Затем послышались два мужских голоса. Один из них принадлежал скорее всего Георгосу, о котором ей рассказывала Иветта, другой — Дейви Бердсонгу. Первая сторона первой пленки закончилась. Магнитофон Нэнси имел автоматический реверс, и вторая сторона сразу продолжила первую. Снова в основном голос Иветты. Она описывала ночь на холме близ Милфилда. Взрыв на подстанции, убийство двух охранников. Возбуждение Нэнси росло. Ей с трудом верилось — у нее в руках такая грандиозная сенсация, и только у нее одной. Она продолжала слушать и записывать. Теперь опять Георгос и Бердсонг. Они что-то обсуждают, о чем-то договариваются… отель «Христофор Колумб»… бомбы, замаскированные под огнетушители… красный пикап… служба противопожарной безопасности… второй день работы съезда Национального института энергетики… три часа ночи… У Нэнси по спине побежали мурашки. Она быстро просчитала в голове, взглянула на часы и бросилась к телефону. Самое главное теперь не упустить время. А репортаж подождет. Когда Нэнси набирала номер 911 для срочного вызова полиции, ее рука дрожала.

Глава 6

Дежурный лейтенант оперативного отдела полиции понял, что должен быстро принять решение. Несколько мгновений назад диспетчер принял вызов Нэнси Молино, полученный по номеру 911, зафиксировал информацию и просигналил лейтенанту, чтобы тот подключился к разговору. Кратко выслушав звонившую, лейтенант стал задавать ей вопросы. Она представилась репортером газеты «Калифорния экзэминер» Нэнси Молино. Она объяснила, как в ее руки попали пленки и какую страшную информацию они содержали.

— Я знаю о вас, мисс Молино, — сказал лейтенант. — Вы звоните из газеты?

— Нет. Из своей квартиры.

— Адрес, пожалуйста.

Она назвала.

— Вы занесены в телефонную книгу?

— Да. На фамилию Молино Н.

— Пожалуйста, положите трубку, — сказал лейтенант. — Вам немедленно перезвонят.

Полицейский диспетчер, один из двадцати таких же, как он, принимающих срочные вызовы, сразу нашел нужный номер в городском телефонном справочнике. Он записал его на листке бумаги и передал лейтенанту. Тот быстро набрал нужные цифры на кнопочном аппарате и стал ждать. Нэнси ответила с первого же звонка.

— Мисс Молино, это вы только что звонили в полицию?

— Да.

— Спасибо. Мы обязаны были проверить. Где вас можно будет найти, если позже в этом возникнет необходимость?

— В отеле «Христофор Колумб», — ответила Нэнси. — Где же еще, черт возьми? — Она положила трубку.

Лейтенант полиции быстро прокрутил информацию в своих мозгах. Итак, он удостоверился, что звонок был подлинным, звонил явно не маньяк. Но достаточно ли было этой информации, чтобы оправдать эвакуацию самого большого отеля в городе? Ведь это обернется настоящим хаосом среди ночи.

Обычно, если поступали предупреждения о заложенных бомбах — а их в течение года полиция получала не одну сотню, — соблюдалась следующая процедура: на место предполагаемого взрыва направлялась оперативная группа в составе сержанта и двух или трех патрульных для того, чтобы разобраться на месте. Если предупреждения подтверждались или были малейшие основания для вывода о подлинности информации, в оперативный отдел поступала срочная телефонограмма, и тогда уже предпринимались чрезвычайные меры.

Радиосвязь в таких случаях никогда не использовалась. Во-первых, если бомба действительно заложена, радиосигнал мог привести ее в действие. Во-вторых, поскольку кто угодно мог перехватить и подслушать полицейское радио, полиция старалась по возможности воспрепятствовать появлению журналистов и зевак на месте событий. Но если только что полученное предупреждение оказалось достоверным, а связанная с ним опасность реальной, на исполнение традиционной процедуры уже не остается времени. В дневное время с помощью объединенных штурмовых сил полиции и пожарных такой огромный отель, как «Христофор Колумб», можно эвакуировать за полчаса. Ночью же на это ушло бы больше времени — практически целый час, если все будут работать собранно и еще если им будет сопутствовать удача.

Ночная эвакуация порождала особые проблемы. Ведь всегда существуют крепко спящие, пьяные, скептически настроенные, тайные любовники, не желающие афишировать свои связи. Поэтому приходится проверять буквально каждый номер с использованием ключей-отмычек. Но в том-то и дело, что часа в распоряжении полиции уже не было. Лейтенант взглянул на большие настенные часы. Они показывали — два часа двадцать одну минуту.

Журналистка сказала, что бомба или бомбы могли взорваться в три. Правда это или нет? Как бы ему хотелось, черт побери, чтобы рядом оказался старший офицер, который взял бы на себя всю ответственность. Но на это тоже не было времени. И тогда лейтенант принял единственно возможное решение, отдав приказ начать эвакуацию отеля «Христофор Колумб».