Приключения Конана-варвара. Путь к трону (сборник) - Роберт Говард

Кувшин с вином выскользнул из рук Текотля и разбился об пол. Его смуглая кожа посерела. Ольмек вскочил на ноги, и на лице его отразилось крайнее изумление, а его соплеменники тихонько ахнули. Кое-кто повалился на колени, словно ноги отказывались держать их. Одна Таскела, похоже, ничего не слышала. Конан с недоумением огляделся.

– В чем дело? Что я такого сказал?

– Вы… вы убили бога-дракона?

– Бога? Я убил дракона. Почему бы и нет? Он хотел сожрать нас.

– Но драконы бессмертны! – вскричал Ольмек. – Они убивают друг друга, но никогда еще ни один человек не убивал дракона! Наши предки, тысяча воинов, оружием проложивших путь в Ксухотль, не могли одолеть их! Их мечи ломались, как прутики, ударяясь об их чешую!

– Если бы твои предки догадались окунуть кончики своих дротиков в ядовитый сок «яблок Деркето», – заявил Конан с набитым ртом, – и укололи бы ими драконов в глаза, пасть или в какое-нибудь похожее место, то сами бы увидели, что драконы ничуть не более бессмертны, чем любой кусок говядины. Туша валяется на опушке леса, на самом виду. Если вы не верите мне, ступайте и взгляните сами.

Ольмек покачал головой, но это был жест восхищения, а не недоверия.

– Как раз из-за драконов наши предки укрылись в Ксухотле, – сказал он. – Они не осмеливались пересечь равнину и войти в лес за нею. Тамошние монстры пожирали их десятками и сотнями, прежде чем остальным удалось добраться до города.

– Выходит, это не ваши предки построили Ксухотль? – поинтересовалась Валерия.

– Он был древним уже в те времена, когда они впервые пришли в эти земли. Сколько он простоял здесь, не могли сказать даже его выродившиеся обитатели.

– Твой народ пришел с берегов озера Зуад? – спросил Конан.

– Да. Более полувека назад племя тлацитлан восстало против стигийского короля, но, потерпев поражение в битве, вынуждено было уйти на юг. Много недель они бродили по саванне, пустыне и горам, пока наконец не оказались в густом лесу – тысяча воинов со своими женщинами и детьми. Но в лесу на них напал дракон и разорвал многих на куски, поэтому от страха люди бросились бежать куда глаза глядят и в конце концов оказались на равнине и увидели посреди нее город Ксухотль. Они разбили лагерь под стенами города, не решаясь покинуть равнину, потому что в ночи раздавался жуткий рев монстров, сражавшихся в лесу. Они без конца воевали друг с другом, но на равнину почему-то не выходили. Горожане заперли ворота и принялись осыпать наших предков стрелами со стен. Тлацитлане оказались на равнине как в плену, ведь окружавший ее лес стал для них непреодолимой стеной, а войти в него было бы чистой воды безумием. Но в ту ночь из города в лагерь тайком пробрался раб, один из их бывших соотечественников, который вместе с солдатами-разведчиками побывал в лесу в молодости. Драконы сожрали всех его спутников, а его самого горожане захватили в рабство. Его звали Толькемек. – При упоминании этого имени в темных глазах вспыхнул огонь, а кое-кто из собравшихся выругался и презрительно сплюнул. – Он пообещал открыть ворота воинам, а взамен попросил лишь, чтобы всех пленников отдали в его руки. На рассвете он открыл ворота. Воины ворвались внутрь, и коридоры Ксухотля окрасились кровью. Здесь жили всего несколько сотен человек, вырождающиеся остатки некогда великой расы. Толькемек говорил, что в незапамятные времена они пришли сюда с востока, из Старой Косалы, когда предки тех, кто сейчас населяет Косалу, явились с юга и вынудили прежних ее обитателей бежать. Они двинулись на запад и в конце концов наткнулись на эту окруженную лесом равнину, на которой тогда жило племя чернокожих. Они поработили их и принялись возводить город. В холмах к востоку они добывали жадеит, мрамор и ляпис-лазурь, а также золото, серебро и медь. Стада слонов исправно снабжали их слоновой костью. Когда строительство было закончено, они убили всех своих чернокожих рабов. После этого их колдуны защитили город чудовищной магией. Своим черным искусством они возродили драконов, некогда обитавших в этой забытой земле, чьи гигантские кости они нашли в лесу. Эти кости они облекли плотью и вдохнули в них жизнь, и на земле вновь появились те чудовища, что жили здесь и до рождения времен. Но колдуны составили заклинание, которое удерживало их в лесу, не позволяя им выйти на равнину. С тех пор много веков люди Ксухотля жили в своем городе и обрабатывали плодородную землю на равнине, пока их мудрецы не научились выращивать фрукты прямо в городе, – фрукты, которые не высаживают в почву и которые получают полезные вещества прямо из воздуха. И тогда оросительные канавы пересохли, а они стали прозябать в праздности, пока не наступил упадок. Они были вырождающейся расой, когда наши предки прорвались сквозь лес и вышли на равнину. Их колдуны умерли, а оставшиеся растеряли способности к магии. Они уже не могли сражаться ни мечом, ни магией. В общем, наши отцы расправились с жителя Ксухотля, убив всех, за исключением сотни пленных, которых передали Толькемеку, их бывшему рабу; потом на протяжении многих дней и ночей в коридорах гуляло эхо их предсмертных криков, когда он пытал их. Итак, тлацитлане поселились здесь и некоторое время жили в мире; ими правили братья Текултли и Ксоталанк, да еще Толькемек. Последний взял себе в жены одну девушку из племени, и потому, что он открыл ворота, а еще потому, что он владел многими из забытых умений ксухотлийцев, ему позволили править племенем вместе с братьями, возглавившими восстание, а потом и побег. Несколько лет они прожили в мире в этом самом городе и почти ничего не делали, только ели да занимались любовью, да еще воспитывали детей. Необходимости возделывать землю у них не было, потому что Толькемек показал им, как выращивать фрукты, питавшиеся воздухом. Но убийство ксухотлийцев разрушило чары, которые удерживали драконов в лесу, и теперь они каждую ночь выходили на равнину и ревели под стенами города. Земля покраснела от крови их беспрестанной вражды, и тогда… – Он оборвал себя на полуслове, а потом продолжал как ни в чем не бывало, но Валерия и Конан поняли, что принц вовремя прикусил язык, боясь сболтнуть лишнего.

– Пять лет они прожили в мире и согласии. А потом… – Взгляд Ольмека на мгновение задержался на женщине, сидевшей рядом и хранившей напряженное молчание, – Ксоталанк взял себе в жены женщину, которую желали и Текултли, и старый Толькемек. Охваченный любовным безумием, Текултли похитил ее у мужа. Хотя она не особенно и возражала. Толькемек, дабы досадить Ксоталанку, помогал Текултли. Ксоталанк потребовал, чтобы ее вернули ему, и совет племени решил, что последнее слово останется за женщиной, а она же предпочла Текултли. В гневе Ксоталанк попытался было отнять ее силой, и тогда сторонники братьев впервые обменялись ударами в Большом Зале. Это была катастрофа. С обеих сторон пролилась кровь. Ссора переросла во вражду, а вражда сменилась открытой войной. Племя разделилось на три части – одни встали на сторону Текултли, другие – Ксоталанка, третьи – Толькемека. Еще в дни мира они поделили между собой город. Текултли жил в западной части города, Ксоталанк – в восточной, а Толькемек со своей семьей поселился у южных ворот. Гнев, злоба и ревность расцвели пышным цветом, положив начало кровопролитию, насилию и убийствам. Стоило только обнажить мечи, как обратного пути уже не было; пролитая кровь требовала новой крови, и жестокая месть стала обыденным делом. Текултли сражался с Ксоталанком, а Толькемек приходил на помощь то одному, то другому, предавая обоих, когда считал это выгодным. Текултли вместе со своими людьми отступил в район западных ворот, туда, где находимся сейчас мы с вами. Ксухотль построен в форме овала. Текултли, названные по имени своего принца, занимают западную часть овала. Люди забаррикадировали все двери, соединяющие их часть с остальным городом, оставив лишь по одной на каждом этаже, но их легко оборонять. Они спустились в подземелья под городом и построили стену, отгородившую западную часть катакомб, где покоятся тела древних ксухотлийцев, а также тех тлацитлан, кто пал во время кровавой вражды. Они чувствовали себя как в осажденном замке, совершая вылазки и набеги на своих врагов. Люди Ксоталанка аналогичным образом укрепили свою, восточную часть города, а Толькемек сделал то же самое со своей частью у южных ворот. Центр города остался ничейным и необитаемым. Эти пустые коридоры и помещения превратились в поле брани, где правил бал кровавый террор. Толькемек воевал с обоими кланами. Он был дьяволом в образе человека, еще хуже Ксоталанка. Ему были известны многие тайны города, о которых он не рассказывал остальным. В городских подземельях он грабил мертвых, отнимая у них их жуткие секреты – тайны древних королей и колдунов, давно забытые вырождающимися ксухотлийцами, которых уничтожили наши предки. Но вся его магия не помогла ему в ту ночь, когда мы, текултли, штурмом взяли его замок и вырезали всех его людей. Толькемека мы пытали много дней.