Прекрасный каратель - Каролайн Пекхам

кого иного, как самого Рокко Ромеро. Среди прочего он говорил о любви, и что-то у меня внутри сжалось при виде этого слова. Не поэтому ли Слоан спала с ним? Чувствовала ли она что-то подобное по отношению к этому монстру? Мой враг, мой соперник… Мой брат…

Я не был уверен, что готов в это поверить, но в истории Ройса была доля правды, от которой я просто не мог избавиться.

Внизу записки был написан номер телефона, и мое сердце подпрыгнуло, когда я его увидел.

Если был шанс, что он любил ее, то, возможно, у меня действительно был кто-то, к кому я мог обратиться за помощью. Но был ли я сумасшедшим, чтобы попытаться сделать это? Я ненавидел Рокко Ромеро, сколько себя помню. Как будто потребность ненавидеть его была заклеймена в моей душе. И, возможно, так это было. Черт возьми, я пытался произвести впечатление…

Прежде чем я успел подумать, я набрал номер.

Моя машина подключилась к вызову, когда я начал движение, а когда раздались гулки, я выскочил за ворота. Я, должно быть, сходил с ума, раз из всех людей я обращался к нему.

Но, возможно, он был моим единственным шансом.

Мой мобильный телефон наконец зазвонил , когда я шел по улице за пиццей для себя и своих братьев, что чертовски угнетало меня после того, как я привык к готовке Слоан.

Предвкушение съедало меня заживо, когда я выхватил его из кармана так быстро, что чуть не выронил эту чертову штуковину.

Я только понял тот факт, что это был неизвестный номер, прежде чем, нажав кнопку, ответить, и мое сердце выпрыгнуло из груди наполовину.

— Черт, детка, ты заставила меня ждать достаточно долго, — простонал я. — Если бы у сердец были яйца, мои были бы сейчас такими чертовски синим. Что-то вроде моих настоящих яиц, которые в настоящее время чертовски…

— Это не Слоан, — выплюнул Николи, и я выпрямила спину, узнав его голос.

— Лучше бы ты ее и пальцем не тронул, — прорычал я, потому что мой номер мог быть у него только в том случае — если он нашел мою записку. И если это так, то он, возможно, понял, что я и Слоан были намного больше, чем просто похититель и заложница. Черт возьми, это разрезало меня и обескровило. Но если он наказал ее за это, то я лично разрублю его на тысячу кусков и разбросаю по морю.

Акулы будут лакомиться кровью этого долбаного высокомерного ублюдка-

— Мне нужна твоя помощь, Рокко, — потребовал Николи, как будто он имел право просить меня о чем угодно.

— Иди на хуй. — Я скорее отрежу себе член, чем помогу такому подражателю Калабрези, как он.

— Слоан нужна твоя помощь! — крикнул он за полсекунды до того, как я успел завершить разговор.

— Что? — спросил я, мое сердце екнуло от этих слов. Единственные слова, которые он мог произнести, чтобы заставить меня остаться на этой линии. — Что с ней не так?

— Джузеппе узнал о тебе и о ней. Он знает о ребенке, он знает обо всем. И он…

— Какой ребенок? — Я прервал его, потому что мои гребаные уши, должно быть, отказали. Мир, казалось, сузился вокруг меня, и я остановился посреди тротуара, заставляя людей ругаться, когда они чуть не врезались в меня. Но мне было плевать, потому что этот ублюдок определенно сказал «ребёнок».

— Твой ребенок, — нетерпеливо рявкнул он.

— Мой ребенок… в Слоан? — Я просто стоял там. Просто чертовски стоял там. Потому что это было невозможно.

Мне врачи сказали.

У меня была свинка.

Свинка!

— Вот что бывает, когда трахаешь девушку и не пользуешься контрацепцией.

Мой рот был открыт. Потому что нет, я не предохранялся, потому что знал, что ни хрена не смогу сделать ее беременной. Никаких шансов. Даже если бы мы трахались так, словно небо обрушилось бы, если бы мы этого не сделали. Даже если бы я приложил все усилия, чтобы засунуть в нее ребенка…

— Дело в том, что Джузеппе знает и собирается убить ее! — закричал Николи, и я услышал на заднем плане сигнал автомобильного гудка.

— Где? — потребовал я, выходя прямо на дорогу перед приближающейся машиной.

— Мост Инверно. Я уже еду туда, но, Рокко, нам нужно торопиться…

— Я буду там. — Я прервал вызов как раз в тот момент, когда машина затормозила всего в футе от меня.

Я подошел прямо к водительской двери и рывком открыл ее.

— Уйди нахер! — Я взревел, и, несмотря на то, что парень за рулем был, вероятно, в два раза больше меня, он выпрыгнул, как маленькая сучка, и чуть не обмочился.

Я был на его месте еще до того, как он закончил бормотать свои молитвы, а его подружка была только наполовину от пассажирского сиденья, когда я нажал на педаль газа.

Она вывалилась с криком, когда я оторвался от них, и двери захлопнулись. Я ветлял в потоке машин, заезжал на тротуары и мчался по переулкам в отчаянии, чтобы добраться до моста Инверно.

Я не хотел существовать в мире без Слоан Калабрези. Я доберусь до этого моста и разорву Джузеппе на части за то, что даже подумал о том, чтобы причинить ей боль. Она и наш ребенок. Настоящий, чертов ребенок .

Безумный смех сорвался с моих губ, когда я представил нас троих вместе. Меня ждала целая жизнь по ту сторону этого момента. Все, что мне нужно было сделать, чтобы заявить, что это обман смерти. Раньше я обманывал более подлых ублюдков, чем он, и выжил, чтобы рассказать об этом.

Я иду за тобой amore mio. Не сдавайся.

Перевод: Моя любовь.

— Пожалуйста, не делай этого, папа, — умоляла я в сотый раз.

Я сидела на пассажирском сиденье его машины, пока он, как маньяк, мчался к окраине залива Грешников. Он держал одну руку на руле, а другой направлял на меня пистолет. Мне хотелось верить, что он не нажмет на курок, но более честная часть меня знала, что он это сделает. Всю свою жизнь я пыталась увидеть в нем хорошее, тогда как должна была искать плохое. Если бы я позволила себе это увидеть, возможно, мне удалось бы избежать этой участи. Возможно, Ройс тоже мог бы.

Мы ехали вдоль кромки воды, бухта была невероятно спокойной, похожей на лист железа под сумрачным вечерним небом. Я стиснула руки, пытаясь найти выход, паника