Фанфик Четверо лучших - Фанфикс.ру айронмайденовский

— Я спросил, не отдавал ли вам Лорд что-нибудь на хранение. И тут пришлось раскрыть карты, — мрачно сказал он. — По-другому нельзя было. Будем надеяться, что это знание её однажды погубит...

— Будем, — вздохнул Лестрейндж, поправляя рыжий хвостик, растрепавшийся во время драматических перипетий. — А теперь верни мне палочку, и мы пойдём.

Снейп не стал нас провожать до аппарационной площадки, и я подозревал, что он отправился накладывать свои чары на всех остальных и заодно готовить флакон для воспоминаний Баста. Я готов был поспорить, что это — то самое обманное заклятие, которому научил его Лорд.

В холле на нашем пути возник вездесущий Петтигрю.

— Куда это вы собрались? — спросил он, оглядывая нас бегающими глазками.

— В Гринготтс, — спокойно ответил Рабастан, опередив меня. — Хочу извиниться перед Беллой за сегодняшнее происшествие с этим простолюдином. А ты что, шпионить поставлен?

— Я для собственного любопытства! — возмутился Питер и отступил с дороги.

Как ни странно, в Гринготтсе не было никакой засады, и два гоблина с поклонами встретили нас у секретного входа.

— Мистер Малфой, мистер Лестрейндж, — повторяли они, провожая нас к тележкам. — Извиняемся за неудобства.

— Мне интересно, как относятся гоблины к развязавшейся войне, — из вежливости обратился я к сопровождающему нас служащему по имени Крюкохват. Тот окрысился и сообщил:

— Нам нет дела до человеческих войн! Всё, что нам нужно, это золото.

Рабастан вошёл в своё хранилище первым, как и положено хозяину, а гоблин остался ждать на пороге. Мы огляделись среди груд золота, драгоценностей, книг и прочего и одновременно заметили небольшую чашу с двумя ручками на одной из полок. Рабастан приподнялся на цыпочки и взял её.

— Как ты думаешь, это оно? — спросил он меня. Я молча указал ему на выгравированные на боку чаши инициалы «Х.Х.». Лестрейндж отдал её мне, прошёлся вдоль полок, внимательно глядя себе под ноги, и вытащил из-под каких-то свитков кошель из грубо выделанной кожи.

— Клади сюда, — сказал он мне. Кошель оказался безразмерным, так как чаша, которая выглядела больше него раза в два, спокойно в него влезла.

Уходя, Рабастан подхватил ещё и ожерелье, сделанное из чистых бриллиантов, и небрежно запихнул его в карман. Я отметил про себя, что Беллатрисе это ожерелье весьма пойдёт.

Пути назад, на поверхность, я практически не запомнил. Кошель был привязан к моему поясу, и мне казалось, что чаша жжёт мне бедро.

82. ГП. Совет

Стол был не круглым, а вполне себе квадратным, однако это нам ничуть не мешало. В центре его, мирно посверкивая золотыми боками, стояла чаша Хаффлпафф, при взгляде на которую у меня слегка кружилась голова и ныл шрам. Именно поэтому мне строго-настрого запретили к ней прикасаться и, тем более, оставаться с ней наедине.

Справа от меня сидел Люциус, слева — Драко, а напротив — Снейп, который говорил сухо и чётко.

— Таким образом, мы раздобыли третий крестраж и изъяли воспоминание у старшего Лестрейнджа. Наша ближайшая цель — медальон, который сейчас находится у Амбридж. А та — в Министерстве. И я очень сомневаюсь, что она является на работу через телефонную будку.

Тонкий узкий флакон стоял на столе у его левого локтя, и во флаконе этом было заключено спасение для одного из Пожирателей.

— Я правильно понимаю, профессор, — спросил я, назвав его по должности, которую он уже не занимал, — что это воспоминание может стать смягчающим вину обстоятельством в случае поимки Лестрейнджа?

— Правильно, — ответил Снейп, не сводя с меня тяжёлого взгляда и прикрывая флакон ладонью. — Именно поэтому, Поттер, сему воспоминанию надлежит уцелеть до конца войны.

Я скрестил руки на груди и откинулся назад.

— И с каких это пор вы одержимы желанием сделать из своих коллег порядочных людей?

— А с каких пор вы, Гарри, так жестоки? — спросил доселе молчавший Люциус. — С каких пор вы решили, что убить легче, чем помиловать?

— Я ничего не решаю! — возразил я.

— Но будешь, — тихо ответил Драко. — Будешь, когда победишь и в твоей власти окажется судьба нескольких чистокровных родов Британии. Если хочешь под корень извести Лестрейнджей, Эйвери и Кэрроу, у которых нет детей, и навсегда опозорить Ноттов, Гойлов и Крэббов, у которых наследники есть, действуй, тебе никто слова не скажет. Нас ты, конечно, пощадишь... Так тебе помогли... К тому же, есть чем гордиться: такая семья в вассалах...

Снейп усмехнулся, когда увидел моё лицо. Но у меня не было сил на бешенство, ведь всё, что Драко говорил, было чистой правдой.

— А вы думаете, что, если я решу милостиво даровать прощение заблудшим душам, меня поймут правильно? — придушенно заговорил я. — Думаете, не будет самосудов, а Невилл Лонгботтом зальётся слезами прощения на груди Беллатрисы? — конечно, я нёс бред, но остановиться уже не мог. — А та раскается и пообещает больше никого не пытать?

Снейп и старший Малфой вздохнули одновременно.

— Мистер Поттер, вам нужно бы научиться отличать реальность от выдумок! Никто не говорит вам, что Беллатриса способна на раскаяние. Разве вы не сможете отличить нормального человека от психопата? — спросил Снейп.

— По мне, так они все психопаты, — отрезал я. — Если и не были, так стали: кто после Азкабана, кто от убийств озверел, кто от соседства с Лордом...

— Больных людей нужно лечить, — сказал Драко, не глядя на меня. — Даже у магглов невменяемых людей не судят за преступления, а отправляют в больницу.

— Ты предлагаешь вместо Азкабана запереть их в Мунго? — предположил я. — Ну, там хотя бы дементоров нет...

— Гарри, а вы ещё не поняли, что в ваших руках будет такое оружие, против которого они не выстоят? — спросил Люциус. — Вы же можете связать их по рукам и ногам!

— Какое? — насторожился я. Неужели я опять о себе чего-то не знаю? — Я же не могу победить их, если они на меня набросятся все вместе?

— Как обхитрить слизеринца? — спросил Снейп таким тоном, что сразу стало ясно: серьёзно он мои умственные способности не воспринимает и спрашивает так, будто загадывает загадку. — Если уж подавляющее большинство Пожирателей — слизеринцы, за исключением одного гриффиндорца и одного райвенкловца?

— Слизеринца нельзя обхитрить! — запротестовал я и только потом сообразил, что сделал комплимент всем троим.

— Можно, — Люциус переглянулся со Снейпом. — Во-первых, сделать так, чтобы он оказался перед вами в долгу. Во-вторых, предоставить ему свободу выбора.

— Выбора чего? — машинально спросил я, не представляя даже, как можно осуществить первый шаг.

— Ну, — задумался Малфой. — Скажем так: либо Азкабан, либо... вассальная клятва.