Рейс 712 - Юлия Узун

Неполадки наблюдались не в антенне, а в самой программе, поэтому отключили интеграцию. Даже когда пилоты пытались увести самолёт, радар был неактивен.

Но не так давно наблюдения показали, что антенна время от времени становится подвижной, она при отключённой системе и не работающей машине вдруг начинала работать. В эти самые моменты диспетчеры и работники аэропорта видели свечение.

Инженеры всегда предупреждали, что использование радара на землеКАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО.Это связано с тем, что волны от радара очень мощные и могут привести к повреждениям техники, людей и самого радара. Если инженерам требуется проверить радар на земле, самолёт отвозят в специальную зону, а антенну радара полностью поднимают вверх.

В данном случае никто испытывать радар не собирался, его нужно было снять и увезти. Самолёт при этом оставался на месте.

Проблема возникла сразу, как только открыли крышку носа. Радар начал двигаться так, будто находился в небе. Лучи не были активированы. Антенна двигалась вхолостую.

А при попытке коснуться его людей отбросило вниз. Вся носовая часть покрылась видимым электрическим током.

Самолёт не подпускал к себе.

***

Ми Чи резко открыла глаза, вздрогнув. Ами это заметила, но продолжила неотрывно следить за дорогой.

– Ты вчера наклюкалась, – хихикнула девушка.

Ми Чи почмокала, во рту стоял омерзительный привкус.

– Мы уже в Нью-Йорке?

– Именно. В этом ненавистном городе. Зря ты отказалась от продолжения нашего путешествия, ведь было здорово!

– Считаешь? Нас столько месяцев не было. Боюсь, я больше не могу прятаться. Дело с поджогом самолёта давно никто не вспоминает. Читала же новости? Их заботят новые факты, типа, самолёт живой. – Кореянка коротко посмеялась, затем закурила. Ами тоже протянула руку, требуя сигарету. Ми Чи подкурила её сигарету, открыла со своей стороны окно и сказала: – Поехали к нам. Я тебя с братом познакомлю.

– Что мне от этого знакомства?

– У меня хорошенький брат. Ты любишь богатых, а он богат. Модель. Скоро начнёт сниматься в фильме.

– М-м-м, – заинтересованно протянула Ами, а уголков губ коснулась улыбка. – А разве он не младше тебя?

– Джун Со двадцать шесть. Ой, да какая разница! У вас небольшой интервал, никто не заметит. Через четыре года и ему тридцатник стукнет. Только подумай, мы породнимся с тобой, жить будешь на вилле с шестью спальнями.

– Ты уверена, чтояво вкусе твоего Джун Со?

– Он немного застенчив, поэтому смело можешь окрутить его. Может, придётся разбавить черный более яркими цветами в одежде и макияже, но, уверена, будешь красоткой!

Ами скорчила гримасу недовольства.

– Я не изменю своему стилю.

– Никто и не просит. Однако я бы не стала терять хороший шанс.

Подумав, Ами согласилась для начала познакомиться с Джун Со. В конце концов, он может ей не понравиться. К азиатам она не относилась плохо, но никогда не рассматривала с ними отношений. Ми Чи она искренне полюбила, у них, как выяснилось, много общего. За пол года они практически стали сёстрами. Иногда Ами ощущала себя близняшкой именно Ми Чи, а не Сами, которую искренне ненавидела. С виду добрая и послушная дочь, но скрывающая довольно грязные тайны. Всё, что видели в Ами – правда. Она никогда не скрывала тягу к состоятельным мужчинам, не прятала своей испорченности за маской безупречности. В сущности, Сами полная противоположность Ами, однако в Ами скрывались мягкость и дружелюбие, которых сразу не разглядеть.

Их встретил Хьюн Ки. Он был очень удивлён, но не скрывал радости.

– Ми Чи!

– Я, пап, я. Рада, что ты в добром здравии. А мама? – осторожно спросила она. Через несколько дней после пожара она читала о том, что пропавших нашли, и среди них была Хва Ёнг.

– Она в саду. Весь день возится в земле. Я как раз зашёл, чтобы приготовить ей сок.

– О, правда? Как я рада! Познакомься с Ами, моей подругой.

Хьюн Ки сделал поклон, никак не выразив своего впечатления по поводу татуировок девушки и чёрной одежды. Он видел её однажды.

Ами тоже поклонилась с улыбкой, хотя это показалось ей дикостью. У Ми Чи было чисто американское воспитание, но её родители, кажется, придерживались корейских традиций. Разве они не из России? Когда отец ушёл позвать жену, Ами поинтересовалась этим вопросом.

– Да, но воспитывались в строгих традициях. Честно, я не очень хорошо помню, просто знаю. Я редко видела родителей. Раньше, чтобы созвониться с ними, приходилось бегать к телефонной будке и заказывать международный разговор. Мобильники были не у каждого. Свой первый мобильник я получила на день рождения от своих приемных родителей в пятнадцать лет.

Они расположились в гостиной. Ми Чи нашла пепельницу, и они обе закурили.

– Сложно, наверное, вот так резко потерять, а потом обрести молодых родителей?

– Кому, как не тебе, это известно. Ты же точно так же мать теряла… и обрела.

– Я её не воспринимаю. Помнишь, я уже говорила. Что приехала, что нет. Никаких чувств, хотя я её любила в детстве.

– Что же мешает любить сейчас?

Ами не ответила. В гостиную вошёл Хьюн Ки с подносом, на котором стояли стаканы со свежевыжатым соком и печенье. Хва Ёнг шла за ним следом. Лицо не выражало абсолютно ничего, каменное и бледное, словно сделанное из воска.

– Привет, мам!

– Не называй меня «мама», – сухо ответила женщина.

Ами смешалась от неожиданности, но Ми Чи не переставала улыбаться.

– Пап, Джун Со дома?

– Нет. Он на съёмках.

– Спасибо, – поблагодарила Ами, принимая сок у мужчины. Хва Ёнг сверлила её взглядом.

– Когда он вернётся? – спросила Ми Чи, тоже заметив недобрый взгляд матери.

Ами потрогала свои волосы, затем чуть отвернулась, притворившись, что рассматривает рисунок на шторах.

– Он не отчитывается, дорогая. А ты? Надолго?

– Да, я вернулась домой. У меня есть своя квартира, если помнишь. Мы с Ами немного попутешествовали по ближайшим штатам. Пора возвращаться к повседневной жизни. Хотела брата повидать, сюрприз сделать, но, видимо, не судьба.

Наступила неловкая тишина. У Хьюн Ки не было вопросов, а девушки затушили сигареты и пили сок под пристальным и молчаливым взглядом Хва Ёнг. Эту неловкую паузу нарушил приезд Джун Со.

Не успел он ступить за порог весь красивый и благоухающий, как Ми Чи бросилась ему на шею, крича, как она соскучилась. Замерший в нерешительности Джун Со уставился на гостью. Ами ему улыбнулась.

***

В