Собрание сочинений в пяти томах. Том 5. Пьесы и радиопьесы - Фридрих Дюрренматт

Из лифта появляется Док с пакетом продуктов, шампанским и красной розой. Кладет продукты и розу на кофр.

Док. Привет, Босс.

Босс. Привет, Док. Я вас не узнаю. Вы наконец-то еще раз побывали наверху?

Док. Второй раз за два года. (Идет с шампанским в холодильную камеру, отвечает оттуда.)

Босс. А в первый раз?

Док. Познакомился со своей девушкой.

Босс. А сейчас?

Док. Она придет насовсем.

Босс. Скоро?

Док. После десяти.

Босс. Вы забыли про еще один раз. Когда Коп допрашивал вас в своем офисе. (Док выходит из камеры, Босс берет его розу.) Красивая роза. Кто ее преследует?

Док. Не имею представления.

Босс. Ей нужно только назвать имя, и с этим человеком будет покончено.

Док. Она молчит.

Босс. Проклятая бабья молчаливость. (Смотрит на кофр.)

Док ставит розу в пустую бутылку из-под виски, приносит ящик, покрывает его белой скатертью.

Вы хотите привести ее к моей любовнице?

Док. Там она будет в безопасности.

Босс. Если вы так считаете.

Док. Никто не заподозрит, что она у подруги Большого Босса.

Босс. Джо и Эл ее доставят.

Док. Надежные люди?

Босс. Первоклассные люди.

Док. Завтра.

Босс. Разумеется, завтра.

Док. Перед этим я хочу позавтракать с ней в «Томми-баре».

Босс. Вы начинаете кутить, дружище.

Док (замечает вторую розу). Еще одна роза?

Босс. Тоже для вашей девушки.

Док. Я не доверяю вашему дружелюбию.

Босс. У меня тоже есть сердце.

Док. Не трогайте мою девушку.

Босс. Подумайте о моем насосе.

Док. Мы хотим пожениться.

Босс. Когда?

Док. Когда-нибудь.

Босс. Надо же. Я предостерегал вас от любви.

Док. Это мое дело.

Босс. Разумеется.

Док. У меня двадцать процентов. Как только я накоплю достаточно, начну новую жизнь.

Босс. Кто растворяет трупы, не начинает новой жизни.

Док. Я выйду из дела.

Босс. Есть дела, из которых не выходят.

Док. Угроза?

Босс. Предостережение.

Док (идет к кофру). Новый товар?

Босс. Неважно.

Док. Кто?

Босс. Частное дело.

Док. Прекрасно. (Ставит вторую розу к первой, накрывает стол на две персоны, ставит свечу, потом, раскладывает еду: колбасу, сыр, рокамболи, икру, булочки и т. д.)

Босс. Док. Я знаю, что уже поздно. Вы накупили всего и ждете свою девушку. Но полчаса у вас для меня найдется? Наше дело разворачивается в гигантских масштабах.

Док. Приятно слышать.

Босс. Не знаю.

Док. Что вам не нравится?

Босс. Коп.

Док. Он подкинул нам дело века.

Босс. Он подкинул его себе.

Док. Мы партнеры.

Босс. Меня раздражает коррумпированный полицейский.

Док. Полиция всегда была коррумпированной.

Босс. Но не настолько же. Ладно бы Коп взял два или три процента, но хапнуть целых пятьдесят! Я постарался осторожно проинформировать прокурора, что Копа купили. Прокурор и не почесался.

Док. Может, Коп купил прокурора.

Босс. Патриот так не скажет.

Док. Я не патриот.

Босс. Прокурора нельзя подкупить.

Док. Подкупить можно любого.

Босс. Я знаю. Вы бродяга без роду и племени. Если вы не стыдитесь высказывать подобные подозрения, значит, вам безразлична судьба отечества.

Док. В наши дни преступники склонны к романтизму.

Босс. А о профессиональной этике вы, конечно, не слышали.

Док. Не в ваших кругах.

Босс. Вы сами подчеркнули, что мы — деловые партнеры. Тогда и вам следует придерживаться принципов нашего дела.

Док. Это каких же?

Босс. Во-первых: нормальные цены. От Джека вы потребовали миллион. Нереально за устранение частного лица. Если мы будем придерживаться таких цен, то за год конкуренты развернутся так, что мы уже не сможем держать их в узде. Во-вторых: никакой политики. Я снова и снова вдалбливаю моим парням: депутаты и сенаторы — это табу, а президент тем более, он неприкосновенный символ. Я пойду на убийство наследника химических заводов, но буду препятствовать ликвидации президента. Иначе политики разорвут нас на куски.

Док. Мы уже все решили.

Босс. Мы?

Док. Коп и я.

Босс (недоверчиво). Вы встречались с ним?

Док. Сегодня после обеда.

Босс. Мне не удалось даже дозвониться ему.

Док. Он заходил сюда.

Босс. За моей спиной.

Док. Покушение на президента — дело решенное.

Босс. Похоже, моего мнения не спрашивают.

Док. Решает большинство.

Босс. Лучше бы мне оставаться с борделями, игорными домами или на худой конец с наркотиками. Но последнее слово в этом деле еще не сказано. Наследник заводов — социально опасный дилетант. Тому, кто сегодня хочет убрать президента, нужно просто за пачку банкнот нанять снайпера, а не бросаться десятью миллионами. Тем более не прибегать к услугам фирмы с такой репутацией, как наша. (Швыряет Доку ключ.) Принимайтесь за работу.

Док (недоуменно). Сейчас?

Босс. Сейчас.

Док. Но моя девушка…

Босс. Никаких «но».

Док. Пожалуйста. (Надевает спецовку. Идет к кофру.)

Босс. Она красивая?

Док. Кто?

Босс. Ваша любовница.

Док. Очень. (Протаскивает кофр в дверь холодильной камеры.)

Босс. Она тоже была красивая.

Док. Кто?

Босс. Моя любовница.

Док. Была?

Босс. Подготовьте ее там в холодильнике и разложите на составные части.

Док с кофром исчезает в камере.

Дверь остается открытой.

А ведь я ей был как родной отец. (Ковыляет к столу, садится, зажигает свечу.) Док! (Кладет ноги на стол.) Мне тоже доставляют ветчину от Бузони.

Из холодильной камеры слышно, как открывается крышка кофра.

Поживее с ней.

Из холодильника ни звука.

Босс пристально смотрит на свечу.

Поторопитесь, это мне тяжело далось. Док, поверьте, но моя любовница в своих апартаментах не сможет составить компанию вашей. Бузони — это класс. (Ест.) Задушена. Я повалил ее на кровать и поцеловал. (Ест.) Рокамболи. (Швыряет рокамболи за себя, на кушетку, куда попало…) Из ревности. И вдруг у меня возникло чувство, Док, что моя любовница была мне верна, Док, что все это — понимаете, Док, — что все это только мое воображение. Док, только мое воображение — я старею, насос сдает, ноги постоянно опухают, и все время картины в мозгу. Док, картины, видения, моя любовница с кем-то другим — совершенно голая… Я вижу обоих, Док, они валяются на какой-то кушетке вроде этой. Давно надо было выгнать ее к чертовой матери. При первом же подозрении. Если бы я только знал… Она и сегодня вечером занервничала, когда я пришел… В последнее время она часто нервничала… Я давно уже что-то чуял… с прошлого февраля… Я лег к ней в постель и как всегда сделал вид, что принял снотворное… Я уже несколько недель следил за ней, лежал рядом и выжидал… И вот она встает, упаковывает кофр и хочет смыться, испариться, раствориться в воздухе со своими драгоценностями, с меховым манто и Рембрандтом, которого я ей подарил… Она даже не сопротивлялась. (Поднимается.) Великолепные оливки. (Ест.) Если бы я только знал, кто тот парень, к которому она так рвалась, с которым она спала, снова и снова. (Отшвыривает ногой пустую пачку, которую Энн бросила на пол.) Она тоже курила такие сигареты. А может быть, никакого парня вообще не было. (Включает проигрыватель. Вивальди, «Лето», Allegro поп molto. Идет к двери в камеру.) Нравится она вам? (Кричит.) Ее звали Энн.

Нет ответа.

Н-да, вероятно, она не в вашем вкусе. И к тому же труп. (Возвращается назад к «столу».) Даже креветки раздобыли. (Рассыпает креветки по «столу».) Моей девочке стоило лишь пальцем пошевелить… Зачем она дала задушить себя, я ведь хотел только…