Ледяная река - Ариэль Лохен

в руках эту книгу. Мне было скучно, я давно дочитала «Звездную пыль» Нила Геймана, которую принесла с собой. Все журналы я тоже перелистала, и остался у меня только маленький религиозный альманах под заглавием «Хлеб насущный на каждый день» (ничего не имею против религиозных альманахов, просто он прятался под стопкой буклетов пугающего содержания, и я его только что заметила). Текст на 1 августа 2008 года назывался «История повитухи» и рассказывал о женщине по имени Марта Баллард, которая за свою карьеру приняла больше тысячи родов и ни разу не потеряла роженицу (мой собственный врач, которого я как раз нетерпеливо ждала, не мог таким похвастаться). У меня мурашки пошли по коже – со мной так всегда бывает, когда приходит вдохновение. Я вырвала страницу из альманаха и сунула в сумочку (сейчас, когда я это пишу, она лежит у меня на столе и я со смехом читаю слова, которые написала над статьей в тот день: «Может получиться ОТЛИЧНЫЙ роман!»). И через две минуты – я не шучу – пришел мой врач. С той поры начался мой многолетний поиск информации и попытки написать о Марте. Удалось мне не сразу, а в процессе были и восторг, и раздражение, и все, что сопровождает рождение книги. Но я не сдавалась.

А теперь нам нужно обсудить с вами кое-что очень важное относительно Марты Баллард и этого конкретного романа. Мои давние читатели знают, как тщательно я придерживаюсь исторических фактов. Для меня это предмет гордости, и именно поэтому многие говорят, что я пишу «биографические романы». «Ледяная река» – первое мое серьезное отклонение от этого правила.

Книга, которую вы держите в руках, вдохновлена реальными событиями, а не основана на них. И как вы вскоре увидите, я вольно обошлась не только с датами и подробностями, но в некоторых случаях и с самими историческими документами.

Я не просто так это сделала.

У меня были серьезные причины.

Нет, этот роман нельзя назвать альтернативной историей. Примерно 75 процентов того, что происходит в книге, близко соответствует историческим фактам. Остальное – моя версия того, что могло случиться. Но если вам нужны факты и ничего кроме фактов, очень рекомендую вам биографию Марты Баллард, написанную Лорел Тэтчер Алрик. Она называется «Рассказ повитухи» и получила Пулитцеровскую премию. Насколько я знаю, это единственная полная история ее жизни, и тем, кто хочет понять место Марты в истории, обязательно надо ее прочесть. Это потрясающее произведение документальной литературы.

Во многих случаях я меняла, редактировала и проясняла записи из дневника Марты. Например, там, где Марта пишет, что Ребекка Фостер «дала показания под присягой о том, что ее изнасиловали несколько мужчин, включая Джозефа Норта», я использовала записи за 19 августа и 23 декабря. Я сделала это, чтобы дать читателю более четкое и непосредственное представление о том, что случилось с Ребеккой в ту ужасную ночь. Не все записи, вошедшие в роман, относятся к тому году или даже к той конкретной дате, которой они помечены у меня. Очень небольшое количество записей я выдумала. Просто мне хотелось взять побольше того, что меня интересовало в жизни Марты, и собрать в единую историю, которая разворачивается на протяжении полугода.

Судебная система в тогдашней Америке была совсем не такая, как сейчас. Во время действия этого романа Конституция существовала как основной юридический документ страны всего два с половиной года, а Билль о правах еще не утвердили. При Марте был только мировой суд (куда можно было подать иск на соседа по мелкому поводу), гражданский суд (он рассматривал более серьезные преступления, например нападение), высший апелляционный суд штата (там рассматривались изнасилования, убийства и апелляции из судов более низких инстанций) и Верховный суд Соединенных Штатов (там было всего шесть судей, и первое заседание этого суда состоялось 1 февраля 1790 года, ближе к концу того периода, в который разворачивается действие романа). Так что я не зря прошу вас взять все, что вы знаете о надлежащем судопроизводстве и о праве, и выкинуть это в окно. Честно говоря, гражданам тогдашней Америки повезло, что у них были хоть какие-то суды.

Я шла к этому роману много лет, но серьезно взялась за него только во время пандемии COVID-19. Для меня лично это значило, что все время, пока я писала, меня окружал шум и хаос, связанный с тем, что в доме постоянно находились четверо мальчиков-подростков. Обычно я предпочитаю писать книги не так, но в каком-то смысле это было очень поучительно – работать прямо посреди семейных проблем. Именно так десятилетиями жила и работала Марта Баллард. Разделить работу и семью было невозможно. Одна фраза в ее дневнике повторяется за двадцать семь лет тысячи раз: «Провела день дома». Когда я впервые наткнулась на эту часто повторяемую фразу, я ничего особенного о ней не подумала. Но во время пандемии она обрела для меня новый смысл, потому что я бы в своем дневнике могла написать то же самое. Провела день дома. Многие и многие месяцы. Даже годы.

Если вы прочтете Лорел Тэтчер Алрик, то на страницах ее книги найдете совсем не такую Марту Баллард, как в моем романе. Возможно, вы даже не поймете, что это одна и та же женщина. Я сделала это специально. Я написала Марту такой, какой я ее себе представила, и поскольку история знает о Марте очень мало, я готова утверждать, что моя версия как минимум имеет право на существование. Если вы попытаетесь достать собственный экземпляр ее дневника, учтите вот что: он очень дорогой («Пиктон Пресс» выпустил его ограниченным тиражом в 1992 году, мой экземпляр обошелся мне в 350 долларов), очень сухой и вообще не совсем дневник. Это скорее журнал учета. Марта почти не комментирует события, которые упоминает. За двадцать семь лет можно по пальцам пересчитать случаи, когда она что-то говорит о своих чувствах по поводу того, что пишет. В основном ее записи – это дата, погода и факты. Самая длинная ее запись за тот период была 23 декабря 1789 года – в день первого слушания дела Ребекки Фостер в Вассалборо. И хотя Марта была грамотна (неслыханное дело для женщин в то время), сегодня большинство ее записей читаются с большим трудом. Вот пример записи, которую я включила в книгу. Вы поймете, почему я ее отредактировала.

3 5 Х. Роды. 3 дч Чарлз Кларк. ХХ ясн. утро. Коуэн вызвал меня к жене Чрлз Клрк на роды в 2 ч утр. Родила дч (3 реб, все дч) в 4 ч. Удобно ее устр. и меня проводили к Поллардам.

Это запись за 1789 год. 3 – это день месяца, а 5 – день недели (я сменила дату на 26 ноября, чтобы история Марты началась с рождения дочери Бетси Кларк), и остальное тоже не сразу разберешь. Настоящая запись немного длиннее, но в ней содержалась информация, не относившаяся к моей истории, так что ее я не стала включать. Кроме того, в правописании фамилий и названий Марта даже не пытается соблюдать единообразие, так что я сделала это за нее. Можете не благодарить.

Вот еще несколько мелочей, которые наверняка вам очень интересны:

Примечание по поводу денежных единиц, упомянутых в романе. Я использую попеременно то доллары, то фунты. Тогда в ходу были и те и другие, хотя основной единицей был доллар (названный в честь испанского серебряного доллара, монеты, которая в шестнадцатом веке стала первой международной валютой). Однако и английские фунты тоже активно использовались. В своем дневнике Марта упоминает, что