Поцелуй волчицы - Андрей Михайлович Дышев

то под козырьком бара, усиливали иллюзию нереальности, и общая картина представляла собой совершенно фантастическое зрелище.

Я приблизился с кормовому борту, взялся за поручень руками, и мне показалось, что яхта ожила и слегка качнулась. Лора, напоминающая большую, но запуганную акулами рыбину, от страха прижалась ко мне едва ли не вплотную, и я ненароком задел ее локтем. Плыть в обнимку с такой большой "прилипалой" было очень неудобно. Я обнял девушку за плечи, но ее лица рассмотреть не смог – в подводных сумерках на стекле маски все время играли блики. Впрочем, мне нетрудно было представить ее испуганные глаза, слегка растянутые в стороны, как у японки, тугой резиной. Очень кстати под руку подвернулся стул. Я завел его под себя и, насколько позволяли баллоны за спиной, всунулся в него, держась за подлокотники. Затем беззвучно щелкнул пальцами и жестом показал, что требую кофе.

Лора немного ожила – это было хорошо заметно по тому, с какой интенсивностью начало выходить облако пузырей из ее дыхательного автомата. Может быть, она даже пыталась смеяться. Я расстался со стулом и, взмахнув рукой, велел девушке следовать за собой.

Мы плыли вдоль кормового борта. Несколько лопастей гребного винта по самую ось зарылись в донный песок. Перо руля было сломано, остроугольный обломок вонзился в грунт, как топор в плаху. За несколько метров я различил черную дыру в днище. Она имела каплевидную форму и была столь велика, что я мог без труда войти в нее, как нитка в игольное ушко. Края пробоины были оплавлены, что могло быть последствием направленного взрыва, который буквально прожег в днище яхты дыру.

Я продел себя по пояс в пробоину, пытаясь что-либо рассмотреть в заполненном мраком трюме, но Лора с такой настойчивостью потянула меня за ноги вниз, что мне пришлось спуститься к ней.

Девушка становилась обузой. Я уже жалел о том, что поплыл к "Пафосу" с ней. Могла бы подождать меня на глиссере, ничего бы со мной не случилось. Погрозив девушке кулаком, я взмыл вверх, ухватился за бортовые перила и, оттолкнувшись руками, прошел через открытый проем в холл к лестнице. Мои глаза уже привыкли к сумраку, и я отчетливо различил огнетушители на стенах, обрамленные инструкции и схемы, фикус в большом кашпо, грунт в котором, медленно растворяясь в воде, превращался в черную взвесь, словно дымился. Лора где-то застряла, и мне пришлось опять ждать ее.

Когда девушка пронзила светлый квадрат дверного проема и вплыла в холл, я увидел, что в вытянутой руке она держит полиэтиленовый пакет со знакомым мне рисунком дымящейся сигареты. Стянутый на горловине шнурком, пакет был привязан к талрепу[19], который, по-видимому, играл роль грузила.

Лора, ожидая поощрения, взволнованно размахивала пакетом перед моей маской, жестами объясняла, что эта штука принадлежит Стелле, и пыталась распутать крепко стянутый узел. Дай ей волю, она здесь же села бы в кресло, распухшее от воды, и принялась бы изучать содержимое пакета. Освоившись на глубине, девушка впадала в другую крайность, забывая об осторожности и ограниченных запасах воздуха в баллонах, потраченные уже на треть. Мне пришлось чуть ли не силой вырвать из рук Лоры ее трофей и навесить талреп с пакетом на бугель огнетушителя. Лора поняла меня лишь после того, как я выразительно постучал по стеклу часов и провел ребром ладони по горлу.

В проходе коридора неподвижно висела дверь с потускневшей цифрой 1. Я толкнул ее, и она медленно, как гигантский скат, поплыла над голым полом. Ковровая дорожка разместилась под потолком, почти прилипнув к нему, отчего казалось, что коридор перевернут вверх дном. Скупо освещенный отраженными бликами, коридор был погружен во тьму, и Лора, чтобы не потерять меня из виду, держалась за мой ремень.

Открыть каюту капитана с первого раза не удалось. Она не была заперта на ключ, но я, лишенный опоры, не мог нагрузить на дверь вес тела. Пришлось упереться руками в потолочный плафон и толкнуть дверь ногами. Ласты при этом подняли осевшую на пол взвесь, и когда дверь медленно открылась, мы смогли пробраться в каюту лишь на ощупь, как в густом тумане. Лора по-прежнему держалась за мой ремень, и мы, мешая друг другу, довольно долго копошились у шкафчика с ключами, снимая их с крючков.

Мы начали обыск с каюты доктора. Словно опытные взломщики, мы действовали проверенным способом: после того, как Лора проворачивала ключ в замочной скважине, я упирался руками в плафон и толкал дверь ногами. Ни в каюте доктора, ни в генеральской, ни у Стеллы ничего интересного найти не удалось. В каждой из них мы видели почти одно и то же: над привинченными к полу столом и креслом медузами висели простыни, кое-какая одежда, рекламные буклеты и журналы.

Но в каюте Мизина трофей оказался более интересным. В платяном шкафу с треснувшим зеркалом я нашел спортивную сумку с распухшими из-за воздушного пузыря боками. Приоткрыв молнию, я сразу увидел черный ствол автомата Калашникова с пристегнутым к нему магазином, а на дне сумки лежал пухлый фотоальбом с выдавленной на обложке золотой надписью "ОБIЦЯЮ, МАМО, СЛУЖИТИ НЕ ПОГАНО!" А ниже: "НА ЩАСЛИВУ ДЕМОБУ РЯДОВОМУ ШМАТЬКО Г. М."

Кажется, в подводной атмосфере "Пафоса" запахло сенсацией. Я закрыл молнию, надел лямку сумки на плечо и подтолкнул Лору к дверному проему. Когда мы выплыли в коридор, мне показалось, что его стены наклонились под углом, и теперь двери по правую руку от меня как бы нависли над нами. Может быть, мы потревожили неустойчивое равновесие яхты, и она немного накренилась на бок.

Не выдавая своей озабоченности, я принялся работать ластами активнее, увлекая за собой девушку. Не успели мы приблизиться к лестнице, за которой, казалось, плещется воздушный океан, где можно будет снять с лица маску и вынуть изо рта загубник, как раздался неприятный гул, и все вокруг вдруг пришло в движение. Яхта начала медленно вращаться вокруг продольной оси, потолок поехал вниз, а лестница заняла место стен. Мы не могли потерять опору, так как вообще ее не имели в этом невесомом мире, и все же машинально схватились за перила. Я почувствовал, как острые ногти девушки вонзились мне в руку чуть выше локтя. Она застыла на месте от страха, глядя в дальний конец коридора. Я обернулся. В первое мгновение мне показалось, что из кают-компании выплывает огромное