Рушара - Марина Казанцева

Для Наяны тот день был днем тяжёлых испытаний. Она всё больше убеждалась, что лучше Аргентору не знать, что она жива. Теперь для всех своих бывших сокурсников она будет феей Нимуё. Только Маргиана знала её тайну.

— А, если есть ещё пространственные переходники? Дворец их должен знать.

Этот вопрос морской феи Нимуё прозвучал совсем неожиданно. Она всё время молчала и слушала, переводя прозрачные зеленоватые глаза с одного на другого. Её холодный акулий ум быстрее схватывал ситуацию.

— Я что-то не то сказала? — осведомилась она, видя, как все переглянулись. Дело в том, что о пространственных переходниках разговор вообще не шёл — обсуждали только факт пропажи колонны с Ааренсом, и почему Рушер не утащил колонну с клоном Маргианы — неужели догадался, что это лишь клон?

— Да нет, как раз всё то. — пробормотал Вилли.

— Тогда отчего у вас такие странные лица? Рыба говорит?

У всех появилось такое чувство, словно вокруг них и в самом деле нарезает круги акула, присматриваясь к ним.

— Может, ты неправильно ставишь вопросы своему дворцу? — настаивала русалка.

Все опять переглянулись — можно подумать, эта дикая морская обитательница лучше Валентая знает, как ему разговаривать со своим дворцом!

— Дворец, есть в тебе ещё пространственные переходы, о которых мы не знаем? — обратился Вилли ко дворцу, чтобы рассеять неловкость.

«Я не знаю, чего ты не знаешь.» — глубокомысленно изрёк дворец.

— Где Рушер был в последний раз? — подсказала фея.

«В лаборатории. Там тоже есть небольшой переходник.»

— Что у него было при себе? — так и подпрыгнул Вилли.

«Скорее кто. Он называл его Паршивец Коэн.»

Переходник был прост и вместил всех. И вот компания попала ещё в одну лабораторию. Похоже, под вершинами Рорсеваана скрывалось много гнусностей.

— Как дышится? — шепотом спросила Маргиана у русалки.

— Отлично. — так же шёпотом ответила Наяна. — Только волосы сохнут быстро.

Всё-таки много проблем у земноводных!

Это оказалась ещё одна лаборатория — зал, сработанный без всякой выдумки и красоты, просто рабочее помещение. Здесь находилось множество вещей, назначения которых никто из гостей не знал. Валялось много металлического хлама. Пустовала конвейерная линия. Помещение было огромным и опять же — в два яруса. Множество приборов, широких экранов, грузовые платформы.

Рушер был один, почему-то без Синкретов. Посреди зала, на постаменте, стояла колонна с Ааренсом.

— Вот он. — прошептала внезапно побледневшая Маргиана.

Рушер не видел посетителей, будучи чрезвычайно занят — он возился у какого-то устройства.

— Надо что-то предпринять, — заговорил Заннат, — пока он снова не начал его допрашивать!

— Если бы у меня было свойство мгновенного пространственного переноса, — язвительно ответила Нимуё, — я бы не стала спрашивать, что сделать.

— Да?! — изумился Вилли. — И что бы ты предприняла?

— Выкинула бы Рушера в океан, можно и поглубже.

Вместо ответа Заннат моментально испарился. Он на мгновение возник рядом с Рушером, схватил его в охапку и снова испарился. А ещё через секунду опять возник в лаборатории.

— Ты утопил его? — осведомилась Нимуё.

— Нет, не утопил, — отвечал Заннат, — из воды в подпространство не выбраться. А я ещё хочу жить.

Все собрались вокруг прозрачной колонны, в которой безжизненно висел разрезанный надвое Ааренс. Заннат уж было поднял руки, собираясь распылить колонну.

— Нет, не так, — своим безнадежно холодным голосом сказала русалка, — по частям. Не дайте ему упасть. Сначала верх, потом низ.

Маргиану внезапно затошнило.

— Уйди, Маргиана. Это не зрелище. — монотонным голосом проговорила фея Нимуё.

Заннат собрался, сосредоточился. Вещество колонны под его руками стало испаряться, и тогда трое друзей ловко подхватили верхнюю половину Ааренса. Зрелище и в самом деле кошмарное.

— Дальше. — безразлично проговорила Нимуё.

— Давай сначала оживи его. — предложил Вилли.

Русалка глянула так дико, что он немедленно заткнулся.

— Дальше. — флегматично сказала фея.

Из растворившегося в воздухе вещества колонны выпала вторая половина Ааренса. Раны спеклись и едва кровоточили. Трое друзей, едва не теряя сознание от ужаса, сложили вместе две части тела. Лицо мёртвого Коэна было настолько безжизненным, что невозможно представить, как он сможет подняться. Только теперь они стали понимать, насколько необычен был дар Наяны. Сможет ли Нимуё так же хорошо оживлять умерших, как это делала погибшая Нэнси?

— Материала хватит? — нервно стуча зубами, спросила Маргиана.

— Уберите её отсюда! Немедленно! — рассердилась Нимуё.

Вилли с Джедом утащили Маргиану подальше, в какие-то закоулки, да так и не вернулись. С феей остался лишь Заннат.

— А теперь держись. — предупредила русалка Синего Монка. — Мне некогда будет отвлекаться на тебя, если ты вздумаешь свалиться в обморок.

Заннат едва не потерял сознание, когда Ааренс пронзительно закричал. Руки его внезапно пришли в движение и заметались, ударяя Ньоро по лицу — он по приказу русалки изо всех сил удерживал верхнюю часть тела Коэна в неподвижном положении. Ааренс забился в судорогах, налитые кровью глаза его открылись и глянули в лицо Заннату — тому показалось, что с посиневшего лица друга на него смотрит сама смерть.

Но Нимуё была бесстрастна — она быстро водила ладонями вдоль кровоточащей раны, и крик Ааренса перешёл в стон.

— Всё, всё, больше не больно. — Нимуё сказала те же слова, что и Рушер тогда, в тронном зале, почти с той же интонацией.

Заннат ужаснулся: как она может с такой лёгкостью наблюдать чужие страдания?! Его чуть не передёрнуло от того хладнокровия, с каким Нимуё делала своё дело. Конечно же, морская фея не человек и чувствовать по-человечески не может. Но, это бесчувствие делало её похожей на проклятого мучителя — Рушера.

Нимуё не обращала внимания на душевные терзания Синего Монка — она всё так же быстро водила руками вдоль раны на теле Коэна. Ткани срастались прямо на глазах. Сначала образовался грубый кровоточащий рубец, потом он принялся рассасываться. Потом исчезла даже краснота.

— Больно, больно. — стонал Ааренс.

— Нет, не больно. Это только память, ты слишком много умирал. Перевернем его, Заннат.

Ньоро, едва сдерживая тошноту, повиновался — вдвоём с феей он быстро перевернул Ааренса, изо всех сил стараясь не обращать внимания на его крики. Никогда он не думал, что способен на такое мужество.