'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

— Отличный сервис, Олег, снимаю шляпу. Но скажу честно — я пока что не могу позволить себе такой меч. Обязательно обращусь к вам позже.

— Буду ждать, ваше благородие. Всего доброго, — сразу прощается кузнец.

Сбрасываю звонок и убираю телефон в карман. Да, мне срочно требуются деньги, и немалые. Поместье надо будет не просто выкупить, а привести в порядок его и окружающие земли — после того, как уберу разломы, само собой. А кроме меча и прочих символов рода, мне понадобится очень много всего.

Теперь у меня есть постоянный источник дохода из Крепости ночи, но этого всё равно недостаточно. Придётся мне охотиться как умалишённому и находить другие способы получать доход.

Что ж, а для начала — проведаю свои родовые земли. Посмотрю, что там за аномалия такая, и как я смогу с ней справиться.

На востоке от Санкт-Петербурга. Поместье барона Ватагина.

Сидя на походном раскладном стуле, Илья Ватагин в бинокль наблюдал за учениями своей гвардии. Одна группа солдат штурмовала здание, в то время как вторая его обороняла. Стояла стрельба, грохотали взрывы, горели подожжённые покрышки. Насколько мог судить барон, его бойцы работали вполне неплохо.

Услышав звонок телефона, Илья берёт трубку не глядя:

— Алло?

— Здрасьте, ваше благородие, — раздаётся голос слуги.

— Что у тебя? Быстрее.

— Дык новости про Зверева про вашего. Оправдали его.

— Что? Как оправдали? — отрываясь от бинокля, зло бурчит Ватагин.

Слуга рассказывает ему, что к чему. Барон выслушивает информацию и, не прощаясь, бросает трубку.

Да как же так! Этот Зверев будто бы вообще непрошибаемый. Кто-нибудь другой на его месте сдался бы, столкнувшись с такими проблемами.

Несмотря на ненависть, барон Ватагин не мог не восхититься изворотливостью и удачливостью Зверева. Сплюнув со злобы, он набирает номер своего сюзерена.

— Здравствуй, Илья, — берёт трубку граф.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. Звоню вам с неприятными новостями…

— Хочешь рассказать про то, что со Зверева сняли все обвинения?

— Значит, вы уже знаете, — хмыкает Ватагин.

— Знаю. Но это не так плохо, как ты думаешь.

— Правда? Почему же?

— Мои люди, которых я приставил за ним следить, и которых, между прочим, Зверев до сих пор не обнаружил, доложили ещё кое-что. Только что он был в имперской канцелярии и забрал там документы. Его род восстановлен, — говорит граф.

— Ну и что же в этом хорошего?

— Ох, Илья, почему я должен объяснять тебе такие простые вещи? Мне порой кажется, что титул достался тебе не по праву. Неужели ты совсем ничего не соображаешь в дворянских делах?

«Да пошёл ты! Я порой жалею, что унаследовал титул, ведь вместе с ним мне достался такой сюзерен, как ты!» — ругается про себя барон.

— Видишь ли, раз он восстановил свой род, это во многих отношениях развязывает нам руки. Мы можем действовать официально. И скоро наверняка узнаем, кто за ним стоит, — объясняет граф.

— Да, ваше сиятельство. Вы правы, — вздыхает Илья, а про себя опять называет сюзерена чёртовым параноиком. Он по-прежнему был уверен, что за Зверевым никого нет.

— Зверев сам не понимает, какие проблемы себе устроил, когда восстановил род! Вот увидишь, не только мы, но и другие захотят попробовать его на прочность. Я уже знаю, кого можно попросить надавить на него. Посмотрим, так ли он силён в интригах, как в бою, — довольно говорит граф.

— Посмотрим, ваше сиятельство, — покорно отвечает Ватагин.

Он сам не понимал почему, но ему почему-то казалось, что Зверев и в интригах способен утереть нос им обоим.

К югу от Санкт-Петербурга. Недалеко от поместья Зверевых.

Вот же блин! Интересно, здесь всегда были такие болота или благодаря разломам появились? Я такое видел в прошлом мире — рядом с аномальными разломами природа менялась в худшую сторону. Или вырастали дикие непроходимые леса с опасными растениями, или как здесь — появлялись болота.

Не люблю болота. Некомфортно себя чувствую, когда под ногами нет твёрдой почвы.

Разломов здесь и правда много. Куда ни глянь — порталы. В основном небольшие, белого цвета, то есть первого уровня. Но кое-где я заметил красные, второго уровня, и парочку оранжевых третьего.

Выбирать не стал, нырнул в первый попавшийся. Причём в буквальном смысле нырнул, потому что разлом был горизонтальным и находился чуть ниже уровня болотной воды.

Пройдясь по нему, я поначалу ничего интересного не заметил. Монстры как монстры, местность не особо экстремальная. Обычный такой разлом, насколько обычными они вообще могут быть.

Но чем дальше я заходил, тем больше убеждался в правдивости слов командора. Конечно, я в них и так не сомневался, но теперь убедился воочию — разломы на моих родовых землях чертовски опасны.

Я вроде бы вошёл в портал первого уровня, но когда углубился, то встретил хренову чёрную виверну! Самая опасная из виверн, и водятся такие обычно только на третьём или четвёртом уровне. Пришлось немного попотеть, чтобы замочить её. Зато Щелкунчик оставался доволен, да и я тоже. В голове виверны оказался здоровенный мана-кристалл, не говоря уже о железе огненного дыхания, сердца и прочих органах, которые можно дорого продать.

Разлом оказался маленьким, и его границы, как и всегда, выглядели подобно мутному стеклу, за которым ничего нет. Кроме одной — эта граница представляла из себя шершавую каменную стену. Пробиться за неё у меня не получилось, как я ни старался. Даже Щелкунчика на неё натравил, но когда он куснул стену, пожаловался, что ему больно и второй раз пробовать не стал.

Да, я и сам почуял, что от стены исходит мощная магия. Её даже граната с бесовским порохом не взяла, хотя обычно с её помощью можно что угодно разрушить. Очень любопытно.

Отыскав сердце разлома, я уничтожил его и выбрался наружу. А затем отправился в следующий. Пробыл там буквально несколько минут, а потом унесся, сломя ноги, потому что разлом вдруг начал закрываться, хотя я только пару слабых монстров успел убить.

Снова убедился, что командор был прав. Здешние разломы то открываются, то закрываются, и сгинуть внутри них — задачка не из тяжёлых.

В третий раз мне повезло чуть больше. Я успешно зачистил разлом и набрал немало трофеев, и опять наткнулся на такую же стену. Так, это явно неспроста. Здесь есть какой-то смысл.

Теперь вот сижу на гнилом пеньке, перекусываю взятым по дороге чебуреком и думаю, что