Русское кудесничество и чародейство - Иван Петрович Сахаров

празднуют его для получения во весь год барышей; если июля 19-го, в день Макрины, ясно, то осень будет сухая, а если мокро, так ненастная. 26 января, Ксении полухлебницы или полузимницы, замечают цены на хлеб: если поднялись, будет дорог, если нет, то наоборот. Февраля 9-го, в день Сретения Господня, лето встречается с зимою; коли снег метет через дорогу, то будет поздняя весна, а коли не метет, то ранняя, и проч.

К сему же и частью к предыдущему разряду принадлежат и следующие поверья, не относящиеся до календаря земледельца: если выкинет из трубы, то должно опустить в нее живого гуся: распустив в испуге крылья, гусь при этом падении может иногда погасить пламя. Известные пятнышки на лице вроде веснушек, появляющиеся временно у женщин, называют метежами, и говорят, что внезапное появление их есть верный признак беременности. В этом поверье есть истина; но она отнюдь не безусловна. Телятину есть считают грехом; вероятно, это произошло от хозяйских расчетов: во-первых, деревенские коровы перестают доиться без телят; во-вторых же, не расчет съесть теленка, из которого через два-три года выйдет полнорослая скотина. Кроме того, почитают грехом есть голубей как священную птицу; не едят зайцев и всех вообще слепорожденных животных и однокопытчатых, то есть с нераздвоенными копытами, вероятно, на основании Ветхого завета. Угря не едят, не признавая его рыбой; а как, по пословице, в поле и жук мясо, то разрешают есть угря, когда в семи городах нельзя будет найти рыбы. Сома не едят, потому что сом – чертов конь; рыба эта жирна, не вкусна и не здорова, кроме плеса, который идет в пирог. Раков не везде едят; уральские казаки называют их водяными сверчками и выкидывают из сетей. Зато во многих местах простолюдины не брезгуют грачами, галками и воронами; но сорок нигде не едят; а по уверению бывалых людей, в некоторых местах России запекают в пироги полевых мышей, под названием житничков. Очень умно, если это делается; но я нигде толком не мог о том допроситься.

Ямщик, если вы нанимаете его на протяжных, ни за что не повезет барыню с кошкой, уверяя, что от кошки лошади худеют; от табаку, напротив, по уверению извозчиков, лошади добреют, и потому табак для них кладь желанная. Извозчики, с коими рядились для отвоза из Ромна шерсти и табаку, за провоз последнего делали маленькую уступку. Если верить другому поверью, что чепрак из барсовой кожи вреден для лошади, то можно допустить также однородное влияние кошки; я говорю только, что подобное дело сбыточно, хотя и совсем вероятно. Так, например, известное влияние кошки же на змею весьма замечательно: змея не боится самой злой собаки, напротив, самая злая и смелая собака сильно пугается змей; но лишь только подойдет к ней кошка, как змея мгновенно свертывается в клубок и, схоронив голову, лежит, не смея дохнуть, не бежит, не защищается, и кошка смело ее грызет. Индюшки также заклевывают змей, преследуя их с остервенением; овцы пожирают ядовитых тарантулов, от укушения коих другие животные умирают, по крайней мере долго хворают.

Суеверие, будто у скопы ядовитые когти, вероятно, вышло просто из того, что скопа довольно странная птица, соединяющая в себе свойства хищных и водяных птиц; она питается рыбой, хватая ее не клювом, а когтями.

Выше говорили мы об остатках язычества; христианство вытеснило их из области веры, и они нашли приют в поверьях или суевериях.

Нельзя не отнести сюда всех суеверных обрядов, соединенных у простолюдинов с обрядами веры; их много, все пересчитать трудно. Обращаются, например, в известных случаях, с молитвою исключительно к тому или другому святому угоднику, полагая, что тогда молитва будет лучше услышана; молятся от слепоты Казанской Богоматери; от глазных болей – Мине Египтянину, Лаврентию Архидиакону, Логину сотнику; от болезней вообще – Богородице Всех Скорбящих; от головной боли – Иоанну Предтече; от зубной боли – св. Антипию; от лихорадки – св. Марою, также Фотинии или Василию Новому; от грыжи – Артемию; от бесчадия – Роману чудотворцу, также св. Ипатию; от трудных родов – Богородице Феодоровской или св. Екатерине; если муж возненавидит жену – св. Гурию, Самону и Авиве; о согласии супругов – св. Евангелистам; о здравии младенцев – Богородице Тихвинской, Симеону Богоприимцу; от родимца – св. Никите; от оспы – Конону Саврийскому; о просвещении разума на грамоту – Коз-ме и Демиану; на иконное писание – Иоанну Богослову; о охранении от смерти без покаяния – св. Палсию; об изгнании лукавых духов – св. Нифонту, или Марофу; о сохранении целомудрия – Мартимиану, Иоанну многострад., Моисею Угрину, Финаиде, от запоя – Вонифатию, также Моисею Мурину; от грозы – Богородице Неопалимой Купины, также Никите Новгородскому; о ведренной погоде – св. Илии; от потопа и беды на войне и на море – св. Николаю Чудотворцу; от скотского падежа – св. Медосту, также Власию; от конского падежа – св. Флору и Лавру; о сохранении скота от зверя – св. Георгию; он же защитник девиц и покровитель сельских работ; об овцах, св. Мамонту, или св. Анастасии; о свиньях – св. Василию Великому; о пчелах – св. Зосиме и Савватию; о курах – св. Козме и Демиану, или св. Сергию; о гусях – святому мученику Никите; о рыболовстве – св. апостолу Петру; о добром сне и грезах – девяти мученикам; от вора и обидчика – Иоанну Врину; о обретении покражи и бежавших рабах – Феодору Тирону; о укрощении гнева человека – пророку Давиду; от очарования – св. Киприану и Устинии, и проч.

Многие из принадлежащих сюда поверьев до того тесно связаны с народной поэзией, что настоящий их источник не всегда может быть указан, особенно при малых сведениях наших о дохристианском русском мире, в существе своем также поэтическом. Сюда принадлежат обычаи, поверья и обряды в различные праздники, столь подробно описанные г. Снегиревым. Например, игры и обряд на Ивана Купала, колядование на Рождество, щедрование на Новый год, семик и проч. Сюда же принадлежит поверье, что в пятницу грешно работать, а наши субботники, или русские жиды, шабашат в субботу; также обычай опахивать в полночь деревню, впрягая девок в соху, чтобы избавиться от мора, от скотского падежа, бабы и девки едут верхом на помелах и лопатах и убивают досмерти первую попавшуюся навстречу живую тварь; это неистовые вакханалии, шабаш ведьм, где в прежние времена нередко случались убийства, для избавления околотка от чумы. Вместо того заливают также в одну ночь во всей деревне огонь, а там разносят по всем дворам древесный или живой огонь, добытый трением; для него устраивают род