Битва двух царевичей - Фуррорэ

Чем вызвал недовольный клёкот у нескольких орлов, которые тоже были не прочь посидеть во время поездки.

– Молодец, Ленноз, – цесаревич Лидай улыбнулся сыну. – Ты сиди, мы постоим.

В этот момент прозвучала команда диктора на орлином языке, после которой механические двери монорельса сами собой закрылись. И изящная машина двинулась в путь, подвешенная в нескольких сотнях метров над землёй. За окном проносились километровые небоскрёбы и башни, тонущие в дымке утреннего тумана. Гигантские публичные экраны показывали рекламу, в которой красовались замысловатые иероглифы. Было красиво. И по-своему торжественно.

– Мама, – Ленноз посмотрел на царевну, - дай мне деньги.

– Деньги? – улыбнулась Лавис. – Хочешь посмотреть?

В лапках у Ленноза оказалась пара игльхеймских купюр. Игльхеймский хи – так называлась местная валюта. Первая купюра была выполнена в голубых тонах и имела номинал в тысячу хи и изображала лицо какого-то важного орла в древнем шлеме. Обилие иероглифов, конечно же. Однако номер купюры, помимо цифр, изображался буквами львиного алфавита. Вторая купюра имела номинал в две тысячи хи. И была выполнена в рыжих тонах, также изображая лицо какого-то орла. Однако этот орёл уже был одет в современную церемониальную мантию, какую носят важные имперские чиновники.

– Папа, а кто это такие? – спросил Ленноз, показав отцу купюры. Он был уверен, что папа знает ответ.

– О, Ленни, тот, что в шлеме – это Оолл, величайший военный князь и маг в истории Игльхейма. В честь него названо море Ооллми и регион Ооллское Приморье.

– И... Что он сделал?

– Это было много тысяч лет назад, в Первую Эпоху...

***

Осанский ботанический сад произвёл на юного Ленноза неизгладимое впечатление. Прежде всего, ему запомнились огромные закрытые оранжереи. Такого обилия цветов, деревьев, кустов и прочих растений он никогда ещё не видел! А ещё там шумели и журчали фонтаны и располагались большие бассейны, в которых плавали неразумные утки. Утки, к слову, совсем не боялись фурров и важно бродили по мраморному полу, задорно крякая.

Но, конечно же, Осанский ботанический сад был не единственным местом в великом городе Осани, которое посетила царская семья. Не менее запоминающимся для маленького царевича оказался и шикарный парк развлечений Осани. Ленноз мог до тошноты кататься на великолепных игльхеймских горках, которые, к его удивлению, здесь называли «леомийскими». А после катания – реки уникальной местной газировки, большую партию которой цесаревич Лидай купил непосредственно у завода. И каждый день – катание на беспилотных автожирах над городом. А также – посещение огромных торговых центров с шикарными магазинами игрушек.

Но недолго продолжалось веселье. Спустя несколько седмиц после Нового года, когда весь Фуррон встречал 957 год, произошла страшная трагедия. Погибли бабушка и дедушка Ленноза в результате теракта в царском поезде. Ответственность за этот теракт сразу же взяла террористическая организация «Марозский освободительный фронт», состоящая из радикальных националистов автономного королевства Марозия в составе Леомии, выступающих за отделение от Великого Царства и обретение суверенитета.

Соболезнования царской семье Леомии тут же выразили главы многих государств. Архикороль Люпуса Виллер Четвёртый даже объявил трёхдневный траур в своей стране из солидарности с Леомией. А цесаревич Лидай, вступая на престол, кровно поклялся уничтожить «МОФ».

***

- Мама? Мама, что это делают с папой?

– Тише, Ленни! Его венчают на царство...

Цесаревич Лидай, который вот-вот станет царём, стоял в огромном зале Собора Благих Перемен, повернувшись лицом к мраморному бюсту верховного бога Симбы, имеющему алмазные глаза. Повсюду слышались торжественные церковные песнопения. Работали журналисты и операторы, наверное, всех новостных агентств Леомии. На будущем царе сидел парадный расшитый золотом мундир, правда, без эполет и ленты. Их вот-вот заменят царские регалии.

Архипрелат Леоградский и Вселенский понтифик Улинзи Двести Второй торжественно возложил на плечи нового Великого Царя и Владыки Вселеомийского золотые бармы и, под громогласный гимн всем богам Небесного Прайда, надел большую корону Великого Царства Леомийского. В правую лапу был вложен золотой косой крест, инкрустированный драгоценными камнями, а также содержащий в себе частички святых мощей первого князя Луриуса. Этот крест также был одной из царских регалий. В левую лапу был вложен царский скипетр. Все участники церемонии коронации – чиновники высших рангов, генералы и маршалы, прелаты и высшие жрецы, некоторые заслуженные именитые подданные, приглашённые на торжество, разразились торжественными аплодисментами. А потом издали мощнейший львиный рёв.

– А-р-р-р-р! – маленький Ленноз тоже зарычал, приветствуя своего отца – нового царя. Царевна Лавис с улыбкой погладила сына по голове. А рядом, глядя на всё большими непонимающими глазами, стояла пятилетняя царевна Лола.

Однако церемония венчания на царство ещё не была закончена. Положив крест и скипетр на особые бархатные подушечки, царь опустился на колени перед главой церкви, сняв с себя корону. Теперь настало время для миропомазания – помазания миром – особым освящённым маслом - век, щёк, губ, ушей и лба нового царя. И Архипрелат Леоградский и Вселенский понтифик мазал царя специальной кистью.

После этого Великий Царь и Владыка Вселеомийский Лидай Шестой вновь надел корону. И, в сопровождении дюжины пажей, держащих полы его мантии, двинулся к воротам собора. Он и все участники церемонии должны были пройти пешком от Собора Благих Перемен до парадных дверей Дворца Гривы, где, в Большом зале, уже были готовы яства для пышного коронационного пира.

***

Торжества по случаю коронации нового царя продолжались ещё седмицу. Была, по традиции, проведена амнистия заключённым. Всем работающим подданным Леомии на счета было перечислено по сотне леорублей. Проезд во всех муниципальных видах общественного транспорта на время стал бесплатным. И, в честь своей коронации, царь Лидай решил провести турне по главным городам Леомии.

Однако в одном крупном городе Леомии было в это время не до праздников. Белодолье, столица автономного королевства Марозия, стало объектом нешуточных страстей. Прежде всего, были проведены массовые аресты. Все несогласованные митинги жестоко подавлялись ОМОНом и Леостражей. Нередки были случаи стрельбы боевыми пулями. Власти действовали очень жестоко. И отличным примером здесь служит показательная казнь полковника патрульной милиции Макса Ошира, который публично сорвал с себя погоны и сжёг свой форменный китель в знак протеста против действия властей. За это его приговорили к казни через сжигание на костре, во время которой на фоне исполнялся гимн Леомии – «Боги, Царя храните».

Однако такие радикальные меры всё же дали результаты. Были схвачены и казнены многие видные главари