Величайший дракон - Кристофер Раули

Тело Пришельца, стоявшего у него прямо над головой, потемнело, начало раскачиваться все сильнее и, наконец, в облаке пара, вырывавшегося из всех ран, упало. Оно ударилось о землю с невероятной силой, знаменующей завершение зона.

Земля содрогнулась. Раздался долгий, казавшийся нескончаемым, грохот. С гор посыпались кристаллические скалы.

Базил вновь зашевелился и поднялся на одно колено.

– Ваакзаам повержен. Мир спасен от него, – сказал Сладкая Вода.

Мир продолжал сотрясаться, а кристаллические обломки сыпались, словно снежинки.

Синни соединили свои голоса в изумительной песне, в которой со сладостной горечью воспевали свержение Ваакзаама, смерть Йельджи, Вуги, Джель-Мардж Боса и других действующих лиц великой саги. Но главное – они воспевали Базила из Куоша и его драконопаса Релкина.

Пока они пели, дракон вновь поднялся с земли. Он посмотрел на маленькое изломанное тело, лежащее у его ног.

– Мальчик мертв? – спросил он.

Последнее падение было особенно сильным.

Дракон наклонился и потрогал тело огромным пальцем.

– Мальчик мертв?

Его охватило невыразимое чувство печали.

– Нет, не мертв, – ответил Релкин. – Но думаю, что двигаться я пока не могу.

– Мальчик жив!

Базил наклонился и бережно поднял искалеченное тело друга.

Синни продолжали петь.

– С этим телом кончено, Базил, нужно убираться отсюда.

– Дракон тоже хочет уйти. Это место не для нас.

50

ГЛАВА

Йеер обратился к своим спасителям, чудесным образом возникая в их мыслях. Его голос звучал так, будто они разговаривали в тихой комнате.

– Да, вы оба должны покинуть этот мир и сделать это как можно скорее. Ваши тела временны и не смогут просуществовать здесь слишком долго.

– Мальчик сильно ранен.

– Мы знаем.

Золотистый свет озарил поврежденное тело Релкина.

– Он все еще жив, – сказал Сладкая Вода. – Но вы оба должны вернуться в Золотой Храм.

– Этот дракон не уверен, что знает, как это сделать.

– Мы вам поможем. Но сначала вы должны вернуться в ту самую точку, где вы вступили в этот мир.

– Этот дракон не уверен, что помнит, как он попал в это место.

– Мы проведем тебя. Но ты должен поторопиться. Теперь драгоценен каждый миг.

Не говоря ни слова, дракон повернулся и, даже не бросив последнего взгляда на поверженное тело гигантского Пришельца, направился к кристаллическим утесам, неся Релкина на руках.

У него за спиной пели Синни, которым надо было воспеть еще очень многое. Они начали с Первого Эона, когда на холмах возвышался прекрасный Гелдерен, а Ваакзаам еще не был подвержен злой магии, средоточием которой он стал впоследствии. Чтобы закончить Песнь Эонов, Синни надо было припомнить многие кончины и перечесть многие начала.

Базил пробирался вперед. Ведомый голосом Йеера, он быстро шел по горячей поверхности.

– Скорее, – время от времени повторял Йеер. – Ваши тела разрушаются.

Наконец он достиг цели.

Тогда великий Йеер воззвал к остальным Синни, и они на время оставили Великую Песнь и сфокусировали всю свою энергию на Базиле и его раненом друге.

Базил почувствовал щекотку и покалывание, как будто на него наткнулся огромный рой пчел. Но эти пчелы не жалили. Тихое гудение закончилось, и он вновь ощутил в голове присутствие Синни.

– Прощай, великий дракон Рителта, ты хорошо послужил нам и всем мирам. Мы будем воспевать твой подвиг, пока не укроет миры окончательная темнота. Пусть тебе всегда улыбается удача, Друг детей Лоса.

Атмосфера словно сгустилась. Нервы Базила напряглись. Здесь творили великое заклинание. Дракон был восприимчив к таким вещам, он понимал, что происходит нечто беспрецедентное. Но он не отвлекался от главного – бережно прижимал к себе тело мальчика.

С резким хлопком перед ними открылось Черное Зеркало высотой в двадцать футов. Раскаленные добела искры срывались с его поверхности, а внутри был виден водоворот серого хаоса.

– Входи, Базил, и возвращайся в Золотой Храм. Ваши тела приобретут нормальные формы, пока вы будете идти по лабиринту. Мы будем петь песню о тебе в вечности.

Базил взглянул на бегущие облака.

– Прощайте, друзья дракона.

Сосредоточившись, дракон вошел в темноту водоворота хаоса, и Черное Зеркало закрылось за ним.

Это путешествие протекало гораздо проще, чем предыдущее, и через несколько мгновений, проведенных в хаосе, они оказались в царстве яркого света.

Базил почувствовал, как по его телу внезапно пробежало тепло. После жуткого мороза хаоса от этого ужасно зачесалась кожа. Затем появилось неприятное ощущение – как будто его вывернули наизнанку. К горлу подступи на тошнота. Тело дракона начало меняться. Изменился и Релкин тоже, теперь он снова был самим собой.

Базил издал радостный вопль, и эхо голоса виверна отразилось от стен Золотого Лабиринта. К нему вернулись наконец его собственные ощущения, его собственные лапы и его собственный сломанный хвост!

К счастью, они спускались из мира, расположенного на высшем уровне, а значит, чтобы отправить друзей домой, Синни могли использовать свою собственную силу. Любое другое перемещение потребовало бы такого количества энергии, что даже Синни не справились бы.

Базил попытался сдвинуться с места и чуть было не свалился. Релкин подполз к нему на четвереньках. Йеер предупреждал их, что они будут истощены. Но не до такой же степени! Базил чувствовал себя таким слабым, как никогда за всю свою жизнь. У него было не больше сил, чем у недельного детеныша.

Релкин лег на спину.

– Баз! Мы вернулись.

– Но мы не можем двигаться. Мы так и умрем здесь, затерянные в лабиринте.

– Мы не можем умереть теперь. Нельзя сдаваться.

– Но и двигаться мы тоже не можем.

В конце концов они все же поползли вперед. На каждом перекрестке Релкин отдыхал и осматривал путь впереди. В золотых стенах бродили бесчисленные отражения.

Один из проходов показался им более темным Когда они подползли ближе, то увидели, что стены из золотых превратились в мраморные.

Теперь они были близки к выходу, но слишком обессилели. Базил уже вообще не мог сдвинуть свое тело.

Релкин прополз дальше, потом вернулся и подергал дракона за ухо.

– Пойдем, Базил. Теперь уже совсем близко.

– Этот дракон ослаб. Не могу двинуться.

– Нельзя. Мы уже вон сколько прошли. Мы не можем умереть здесь.

– Клянусь Огненным Дыханием, у меня такое чувство, что я умру именно здесь.