Фантастика 2025-129 - Денис Старый

улыбались, стремились угодить, при этом подчеркивая моё превосходство над ними. А почему бы и нет, если на кону такие деньги⁈

Я же показал двенадцать тысяч, но по факту там меньше четырех тысяч. А тут я пообещал, что выплачу все долги, а ещё и сыграю на пять тысяч рублей. Это такой куш, которым заинтересуются самые серьёзные люди Ростова.

Что мне и нужно. А ещё мне бы какого-нибудь серьёзного товарища в помощь. Какого-нибудь бы горячего кавказского князя, который смог бы своими истериками позволить мне сделать нужное. Впрочем, один дворянин со мной за столом играть будет. Это Лавр Петрович.

За те четыре дня, что мы добирались до Ростова, и за время подготовки к выезду, мы с Лавром немало тем обсудили, смогли даже провести своего рода тренировку. Поговорили и о людях, живущих и промышляющих в Ростове, явно криминальном городе, недаром кто-то назвал Ростов Папой, и был этот кто-то явно преисполнен блатной романтики.

Что интересно, одним из моих информаторов по городу стал мастер Козьма. Он уходил от ответа, кому именно продавал свои изделия, но мне так кажется, что случись поножовщина, и у бандитов обнаружатся ножи, что были изготовлены в моей же мастерской. И вот же паразит, только он видел, что я уже начинаю закипать, недовольный, что он гонит заказы «налево», то сразу же начинал закидывать меня добрыми вестями про револьверы. И всё так дозировано, по чуть-чуть.

Я кричу на Козьму, что он связался с криминальными элементами, а он мне отвечает, что уже послал письмо в Тулу. Я ему про то, что и вовсе хозяина обманывать нельзя, а он мне рассказывает, что уже готовы заготовки для барабанов и он начинает их сверлить, а также есть два отлитых вручную патрона. И вот таким образом я, ничего не добившись от мастера, вышел от него удивительно удовлетворённым, даже, можно сказать, счастливым человеком и сейчас могу встретиться с людьми, которых я же сам и вооружаю, пусть и косвенно.

Тем не менее, мастер прощен, он выдал мне вполне грамотный расклад по бандитским группировкам в Ростове. И я, признаться, был даже несколько ошарашен, что в городе, который начал развитие не так давно, уже формируются целые кланы, устанавливаются бандитские традиции.

— Алёшенька, — томным голосом, распространяя свои флюиды не меньше чем на версту, обратилась ко мне Анфиса. — И неужели у тебя нет никакого желания со мной помириться?

И что тут ответить?

— Конечно, я только и мечтаю об этом! — восторженно заверил ее я.

Надо играть роль пацана, которому вот-вот перепадёт подержаться за женскую титьку.

— И какой подарок ты нынче привез? Ты всегда привозил подарки, — всё тем же завораживающим голосом спросила Анфиса.

— Ну, где же я куплю достойное тебя? Не в поместье же своём, которое и так сгорело. Но мне удалось найти тайник своего батюшки, — выкрутился я, одновременно предоставляя всем собравшимся вполне удобоваримую легенду, откуда всё же у меня образовалось только денег.

На самом деле я с собой не брал даже половины из тех денег, что у меня имеются. То, что демонстрировалось бандитам, та пачка ассигнаций — это всего лишь «кукла». То есть внутри была бумага, присмотревшись к которой, можно понять, что она далеко не того качества, на которой печатаются ассигнации.

— Пойми правильно, Алексей Петрович, никакой уважаемый человек не сядет с тобой играть больше, если ты не расплатишься с теми долгами, что уже имеешь. Отдай тысячу рублей, и тогда я сделаю всё по высшему классу. Играть придут уважаемые люди Ростова, — сказал Понтер.

Я ждал, когда вопрос о моём долге вновь всплывёт. Понтер достаточно грамотно себя вёл со мной. Он выждал время, мы с ним выпили пару бокалов вина, после я даже замахнул рюмку водки. И, вот теперь, когда можно было бы подумать, что я уже забыл любые обиды, когда можно было бы уже и самому Понтеру сделать вид, что и он обиды не помнит, вновь прозвучал вопрос о долге. И это хорошо, я-то предполагал, что придётся отдавать сразу полторы тысячи рублей, а Понтер запросил только одну тысячу. У него тут свой расчёт — теперь я, вроде бы, должен смолчать, что на самом деле должен немного больше. Я и промолчу, и не будет счастью моему границ, что останется чуть больше денег, которые я также должен проиграть.

— Знаешь, любовь моя, а я ведь могу сама себе что-нибудь купить, — прошептала мне на ушко Анфиса, после чего прикусила мочку моего уха.

По всему телу замаршировали мурашки. Знает, паскуда, где у меня те самые точки, прикосновение к которым служит рубильником, отключающим работу головного мозга.

— Со мной приехал ещё мой друг, вы не против, если он будет также с нами играть. Смею заметить, что господин Зарипов играет не хуже меня, — сказал я, состроив горделивое лицо.

Понтер и один из него прихлебателей, который все время молчал и со взглядом ленивца наблюдал за мной или, прежде всего, за Анфисой, ухмыльнулся. Не лучшего они мнения о моих навыках карточной игры.

Из другого кармана пиджака, также внутреннего, пришитого Саломеей, я достал другую пачку денег и отсчитал тысячу рублей. Передал эти деньги Понтеру. Тот лихо их завернул в невесть откуда образовавшуюся тряпицу, после я взял из той пачки ещё триста рублей.

— Дорогая, возьми, пожалуйста, эти деньги в знак моей к тебе любви, а сразу после игры, как бы она ни сложилась, на чьей стороне ни была бы удача, я оставлю для тебя еще тысячу рублей, чтобы моя обожаемая нимфа ни в чём не нуждалась, — сказал я.

Внутри всё содрогалось. Как же не хотелось отдавать эти деньги! До зубовного скрежета не хотелось. Но возвращать свое нужно обязательно. Я собирался ещё сгрести со стола все те деньги, что будут, даже не побрезгую залезть карман к кому, но это ведь как — тут как оно ещё сложится.

А сейчас я отдаю свои кровные деньги. По сути, я только что отдал бандитам и проститутке стоимость целого сахарного завода, что мог бы планомерно, много лет обогащать меня и моё поместье.

— Через два дня состоится игра, — серьёзным голосом сказал Понтер.

— В моём номере, — капризным голосом сказал я.

Ну как же не пойти навстречу такому дурачку, которым меня должны видеть все собравшиеся? Хозяева города, чувствующие себя в полной безопасности, без каких-либо особых препирательств согласились,