Далекие журавли - Доминик Иосифович Гольман

— Дядя! — мальчишка садится рядом со мной на скамеечку. — Вот это книжища у вас! Громадная какая! Мне такую за всю жизнь не прочитать…

— Подрастешь — прочтешь.

— Эту книгу, наверно, много писателей сочиняло?

— Да нет. Этот роман один человек написал.

— А как его звать?

— Дедушка Толстой. Слыхал?

— Слыхал! Мама мне его сказки читала. А как этот роман называется?

Я смотрю на веснушчатое лицо парнишки, на голубые, фосфоресцирующие в солнечном свете кроны лип. И неожиданно для самого себя говорю:

— Книга называется «Весна и мир».

Пляж

— Куда глаза вылупил, старый охальник! — прошипела жена, и ее выщипанные брови столкнулись у переносицы. Она тяжело приподнялась, и песок под ее острым локтем угрожающе зашуршал. — Лежи спокойно и закрой глаза, бабник бесстыжий!

Муж будто и не слышал ее. Там, на берегу моря, стояла девушка. Ее длинные выгоревшие на солнце каштановые волосы теребил ветер. Красавица смотрела на пенящиеся волны, которые набегали друг на друга причудливо, как листья белокочанной капусты, и, сладко хрупая, таяли у ее ног. Ноги девушки были стройными, коричневыми.

«Шоколадная русалочка», — подумал мужчина. «Русалочка» неожиданно, словно комплимент был сказан вслух, обернулась и улыбнулась, затем, перехватив взгляд мужчины, смутилась, поправила лифчик и побежала навстречу волнам.

— Закрой, говорю, глаза, донжуан старый! — повторила жена. Она встала, бросила в песок черные очки и мятую соломенную шляпу. — Можно задохнуться от жары! Хочу освежиться.

Как-то странно прыгая и покачивая бедрами, она побежала к морю. Муж вздохнул, лег на спину и закрыл глаза. Он не открывал их долго-долго. В уголках рта теплилась неопределенная — не то счастливая, не то грустная улыбка…

Он очнулся от необыкновенно мягкого звучания знакомого голоса:

— Это правда, Петя. Симпатичная девочка. А я? Тогда… Помнишь? Эта девочка… Это же я… Только много лет назад…

Наверное, первый раз в этот душный летний день супруги нежно улыбнулись друг другу. Светлое облачко появилось в небе. Оно на минуту, всего лишь на одну минуту скрыло солнце. Но зато воздух стал значительно свежее.

Ковры ручной работы

Две недели я сопровождал в качестве переводчика известного писателя из ГДР и фотографа Общества германо-советской дружбы в их поездке по Туркмении. Писатель исписал уже около десятка блокнотов и съел немалое количество плова, но все еще не «насытился» Туркменией.

В Ашхабаде он, вздыхая, качал головой:

— Да, я знаю. 1948 год. Землетрясение. В какие-то шестнадцать минут город сровнялся с землей… Невероятно! А теперь мы любуемся современным большим городом! Что значит Ашхабад в переводе? Город любви? Да, это верно!

На улице Карла Маркса он остановился:

— Что это за здание? Резиденция ЦК? Как? Каракумстрой? Такой гигант — одиннадцать трестов?

В большом хлопководческом совхозе на берегу Каракумского канала мы сидели в доме одной туркменской семьи за чалом — напитком из верблюжьего молока. Когда жена и дети откланялись, писатель спросил хозяина:

— Саидмурад, ты — мужчина во цвете лет. У тебя на сегодняшний день десять детей. Как ты думаешь, сколько у тебя будет детей, когда ты закончишь строить семью?

— Откуда же я это знаю, — засмеялся Саидмурад. — Ведь детей нам дарит аллах.

В пустыне рабочий одного совхоза обратил наше внимание на тоненькие черенки. Они торчали в высохшей земле возле асфальтового тротуара.

— Это улица Вишен. Она выходит на улицу Грецких Орехов. Эта улица начинается в пустыне и кончается в пустыне. Приезжайте через пару лет, будем собирать вишню. Вокруг нас будет цвести Садовое кольцо.

Писатель смотрел и удивлялся. Беспрерывно щелкал фотоаппарат. При этом была жара 48 градусов. Ни облачка вверху, ни тени внизу. Только клубы пыли на горизонте.

— Это не песчаная буря? — спросил писатель.

— Там мы копаем рыбное хозяйство, пятое на Каракумском канале. Тридцать два небольших пруда, каждый из которых величиной в четыре футбольных поля. И два больших пруда, величиной в половину квадратного километра…

Писатель ел рыбный суп и находил его очень вкусным:

— Теперь я убежден, что ваша вода — не фата-моргана.

За две недели писатель насмотрелся и наслушался чудес во многих городах и селах. Перед отъездом мы еще раз сходили на самый большой ашхабадский базар. И тут писатель сказал:

— Туркмены очень разные. Они как цветы на коврах ручной работы. Как страницы моего блокнота. Каждый человек — особенный, неповторимый. А чисто внешне люди кажутся очень похожими друг на друга…

И надо же так случиться, что к нам на базаре обратился туркмен:

— Извините! Откуда вы, молодые люди? С севера, наверно?

— Как вы отгадали?

— Да все трое на одно лицо.

В своем репортаже о Туркмении писатель из ГДР с улыбкой вспоминает этот разговор. «Кто всех нас троих хорошо знает, сможет подтвердить: мы по внешности и темпераменту совсем не похожи друг на друга, мы представляем собой прямо-таки три угловых столба европейского населения».

КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Доминик ГОЛЬМАН — один из старейших и популярнейших среди советских немецких читателей прозаик и поэт. Родился на Волге в 1899 году. До войны был учителем, потом — доцентом педагогического института в г. Энгельсе, писал стихи, составлял учебники, переводил К. Чуковского и С. Маршака. В годы войны работал лесорубом, рыбаком, бухгалтером колхоза. Особенно активно стал писать и печататься с 1956 года в советской немецкой прессе — «Арбайт» (Барнаул), «Нойес лебен» (Москва), «Фройндшафт» (Целиноград), «Роте Фане» (Славгород). Автор многих повестей, рассказов, очерков, скетчей, стихотворений, шванков, опубликованных в двух десятках коллективных сборников. Основные книги: «В добрый час» («Казахстан», 1969), «Места, которые для нас святы» («Казахстан», 1970, в соавторстве с А. Дебольски), «Суть жизни» («Прогресс», 1973), «Птица меняет полет» («Казахстан», 1975). Член СП СССР с 1940 года. Живет в г. Камышине Волгоградской области.

Эрнст КОНЧАК родился в 1903 году на Украине. Работал рассыльным, пастухом, кучером, позже, окончив школу и педагогический институт в Одессе, — учителем, журналистом, чертежником, строителем, конструктором, мастером, инженером. С 1937 по 1957 год жил и работал в Норильске. Печатается с 1926 года. Был близко знаком со многими зачинателями советской немецкой литературы — Г. Люфтом, Д. Шелленбергом, Г. Гансманом, Ф. Фондисом и др. Автор книг: «Счастье завоевывается» («Казахстан», 1969), «Пылающие степи» («Казахстан», 1972), «Незабываемые встречи» («Казахстан», 1973), «Перепутья» («Казахстан», 1979), а также многочисленных коллективных сборников, изданных в Москве, Алма-Ате и Барнауле.

Рудольф ЖАКМЬЕН родился в 1908 году в г. Кельне (Германия) в семье ремесленника. Рано осиротев, воспитывался в сиротском доме. Окончил народную школу. Работал слесарем на шахте, два года плавал кочегаром на торговых судах, побывал во многих странах мира. С 1932 года живет в СССР. Был инструктором интернационального клуба моряков, литературным сотрудником газеты, диктором радио, работал слесарем-лекальщиком