Схороните мое сердце у Вундед-Ни - Ди Браун

Во время этого расследования Дауэс спросил у Красного Облака, верит ли он в честность Хинмана. "Мистер Хинман дурачит вас, больших людей, ответил Красное Облако. - Он наговорил вам много чепухи, и вам пришлось ехать сюда и спрашивать нас об этом".

Красный Пес подтвердил, что Хинман говорил о том, что им дадут коров и быков, но ничего не сказал о том, что в обмен на них сиу должны отказаться от части своей территории. Легкая Рана сказал: "Мистер Хинман говорил нам, что, если резервация останется такой, как сейчас, ни один индеец не сможет сказать, где его земля, и поэтому Великий Отец и его совет подумали, что лучше всего раздельные резервации, вот почему мы подписали бумагу".

"А говорил он что-нибудь о том, что земля, оставшаяся после дележа, принадлежит Великому Отцу?" - спросил сенатор Дауэс. "Нет, сэр, ничего не говорил об этом".

Когда Белый Гром сказал Дауэсу, что дело с этой бумагой - настоящее мошенничество, сенатор спросил, что тот подразумевает под мошенничеством.

"Мошенничество в том, что они пришли по дешевке скупить землю, вот что я называю мошенничеством".

"Ты считаешь, что здешние индейцы захотели бы отдать землю, если бы им за нее больше заплатили?" - спросил Дауэс.

"Нет, сэр, они бы не захотели отдавать ее, - ответил Белый Гром. Самое дорогое для нас в этом мире - наша здешняя земля. Какие-то люди отобрали ее и богатеют на ней; нам, индейцам, очень важно сохранить ее".

Незадолго до приезда комиссии Дауэса в Дакоту из заключения в форте Рандел был освобожден Сидящий Бык, которого затем перевели в агентство хункпапов возле Стандинг-Рок. 22 августа, когда туда для опроса свидетелей прибыли члены комиссии, Сидящий Бык добрался до главной конторы этого агентства из назначенного для него лагеря на реке Гранд-Ривер, чтобы участвовать в совете. Члены комиссии сознательно игнорировали присутствие самого знаменитого из живущих вождей индейцев сиу, пригласив свидетельствовать сначала Бегущую Антилопу, затем юного Джона Траву, сына Старой Травы - вождя черноногих сиу.

Наконец сенатор Дауэс повернулся к переводчику и сказал:

"Спросите Сидящего Быка, не хочет ли он что-нибудь сказать комиссии?"

"Конечно же, я буду говорить, если вы этого желаете, - отозвался Сидящий Бык, - мне кажется, что только желательные вам люди должны что-то говорить".

"Нам кажется, что индейцы должны выбирать людей, которые будут говорить от их имени, - сказал Дауэс, - но всякого человека, желающего говорить, или всякого человека, который по желанию индейцев будет говорить от их имени, мы с удовольствием выслушаем, если ему будет что сказать".

"Вы знаете, кто я такой, говоря так?"

"Я знаю, что ты - Сидящий Бык, и, если тебе есть что сказать, мы с удовольствием выслушаем тебя".

"Вы узнали меня?"

"Я знаю, что ты - Сидящий Бык".

"Вы говорите, будто знаете, что я - Сидящий Бык, а знаете ли вы, какое положение я занимаю?"

"Я не вижу никакой разницы между тобой и другими индейцами этого агентства".

"Я здесь по воле Великого Духа, и по его воле я вождь. У меня алое и сладкое сердце, я знаю, что оно сладкое, кто бы ни шел мимо меня, всяк высовывает язык; и однако, вы, мужи, пришли сюда говорить с нами, а сами говорите, что не знаете, кто я такой. Я хочу сказать вам, что если Великий Дух и выбрал кого-то вождем этой страны, Он выбрал меня".

"В каком бы качестве ты ни был здесь сегодня, если ты желаешь сказать нам что-нибудь, говори, мы выслушаем тебя, в противном случае совет закрывается".

"Да, все верно, - сказал Сидящий Бык, - но вы вели себя как люди, которые попивали виски, а я пришел дать вам кой-какой совет". Он сделал какое-то стремительное движение рукой, и все индейцы, которые находились в помещении, где проходил совет, встали и последовали за ним.

Ничто не могло испугать членов комиссии больше, чем мысль об объединении индейцев сиу вокруг такого сильного предводителя, как Сидящий Бык. Такое развитие событий угрожало всей политике правительства по отношению к индейцам, которое ставило себе целью с корнем вырвать все индейское из жизни племен и переделать их в белых людей. Меньше чем за две минуты прямо у них на глазах Сидящий Бык с их помощью продемонстрировал свою способность препятствовать этой политике.

Позднее в тот же день другие предводители хункпапов говорили с Сидящим Быком; они уверяли его в своей преданности, но сказали, что ему не следовало оскорблять членов комиссии. Эти люди не такие, как те, что приходили в прошлом году, чтобы украсть землю; эти присланы самим Великим Отцом и пришли не для того, чтобы отнять их землю, а для того, чтобы помочь им сохранить ее.

Сидящий Бык не был уверен, заслуживает ли доверия кто-нибудь из белых людей, но сказал, что, если он допустил ошибку, он охотно принесет за нее извинение. Он передал членам комиссии, что хотел бы снова собрать совет.

"Прошу у вас прощения за свое дурное поведение, - начал он, - и беру свои слова обратно. Я возьму их обратно потому, что, наверное, причинил боль вашим сердцам... Я беру обратно те слова, которые заставили народ покинуть совет, и хочу извиниться за то, что ушел сам... Теперь я выскажу вам, что у меня на уме, и все выскажу прямо. Я знаю, что Великий Дух смотрит сейчас на меня сверху и услышит то, что я скажу, потому я буду очень стараться говорить прямо; и я надеюсь, что кто-нибудь услышит мои пожелания и поможет мне в их исполнении".

Потом он напомнил историю индейцев сиу, те ее факты, которые произошли на его веку, перечислил обещания, нарушенные правительством, однако сказал, что обещал когда-то следовать путем белого человека и сдержит свое обещание. "Если человек что-то теряет, и возвращается, и старательно ищет, он находит потерянное - вот чем заняты теперь индейцы, когда они просят вас дать им обещанное в прошлом; и мне кажется, с ними не надо обращаться, как с дикими зверями... вот почему я тогда разволновался... Великий Отец передал мне, что все, что он ставил мне в вину, он простил и отбросил прочь, и он ничего не будет иметь против меня в будущем; и я принял на веру его обещания и согласился с ним, и он сказал мне, чтобы я не сходил с тропы белого человека, и я сказал, что не сойду, и я делаю все, что в моих силах, чтобы держаться этой тропы. Я чувствую, что мою страну опорочили, а я хотел, чтобы у нее было доброе имя; у нее всегда было доброе имя; порой я сижу и гадаю, кто ж это опорочил мою страну?"

Сидящий Бык продолжил свою речь, чтобы описать условия, в которых жили индейцы. У них не было ничего из того, что имели белые. Если они и должны уподобиться белым людям, у них должны быть орудия труда, скот и фургоны, "потому что, только имея все это, белые зарабатывают на жизнь".

Вместо того чтобы вежливо принять извинения Сидящего Быка и выслушать то, что он считал своим долгом сказать, члены комиссии немедленно бросились в атаку. Сенатор Джон Логан бранил его за то, что он прервал предыдущий совет, а потом за то, что обвинил членов комиссии, сказав, что они пьяны. "Более того, я хочу сказать, что ты ни какой не великий вождь этой страны, - продолжал Логан. - У тебя вовсе нет сторонников, нет власти, нет средств для руководства и права на руководство. Ты находишься в индейской резервации всего лишь благодаря милости правительства. Правительство кормило тебя, правительство одевало тебя, правительство давало образование твоим детям, и все, что ты имеешь, что представляешь собой сегодня, дано тебе правительством. Если бы не правительство, ты бы сейчас умирал с голоду и мерз в горах. Я говорю это только потому, чтобы заметить тебе, что ты не смеешь оскорблять народ Соединенных Штатов Америки и его представителей... Правительство кормит, одевает и дает образование вашим детям и хочет научить вас, как стать фермерами, превратить вас в цивилизованных людей, сделать вас белыми людьми".

Чтобы ускорить этот процесс превращения индейцев в белых людей, главой агентства в Стандинг-Рок индейское бюро назначило Джеймса Маклафлина. Маклафлин, или Белые Волосы, как называли его индейцы, ветеран индейской службы, был женат на метиске из племени санти, и его начальство не сомневалось в том, что он сможет квалифицированно уничтожать культуру индейцев сиу и заменять ее цивилизацией белых людей. После отъезда комиссии Дауэса Белые Волосы Маклафлин, пытаясь ослабить влияние Сидящего Быка, стал обращаться к Ссадине в делах, связанных с племенем хункпапов, и к Джону Траве - относительно черноногих сиу. Каждый шаг Белых Волос был рассчитан так, чтобы оставить Сидящего Быка в тени, показать сиу из Стандинг-Рок, что их старый герой не способен встать во главе племени и чем-то помочь ему.

Однако все интриги Маклафлина ничуть не повлияли на популярность Сидящего Быка среди индейцев сиу. Все, кто посещал резервацию, будь то белый или индеец, - все хотели встретиться с Сидящим Быком. Летом 1883 г., когда строители Северной тихоокеанской железной дороги праздновали завершение последнего прогона ее трансконтинентальной колеи, один из чиновников, ответственных за проведение торжеств, решил, что будет очень кстати, если какой-нибудь индейский вождь будет присутствовать на них и произнесет речь, приветствуя Великого Отца и других видных деятелей. Выбор пал на Сидящего Быка - ни один другой индеец даже не обсуждался, - и вот одному офицеру, понимавшему язык сиу, поручили подготовить вождя к произнесению речи. Было решено, что вождь произнесет ее на языке сиу, а затем этот офицер переведет ее.