Святой Камбер - Кэтрин Куртц

— Теперь давай, — сказал Камбер шепотом, мысленно открываясь сознанием Элистера Келлена.

К его удивлению, Джебедия принял краткость контакта Элистера за естественную осторожность — его старый друг просто сохраняет тайны своего духовного сана.

Камбер умилился этой наивной доверчивости и в то же время испытал отвращение к себе за то, что обманывает невинность. Он помедлил, собирая силы для единственного неотразимого удара, и рванулся вперед, захватывая уровни сознания и перекрывая каналы мозга, пока Джебедия не оказал сопротивления. Только мгновения нужны были, чтобы он уже не освободился.

Джебедия вскрикнул и дернулся под руками Камбера, его сознание оказалось во власти другого разума. Он еще силился разорвать связь, превратившуюся в путы для него, но коварная сила предупреждала его попытки, забиралась все дальше. От каждого ее движения буквально ослепленный Джебедия вздрагивал и корчился, никогда этот воин не мог представить себя таким жалким и беззащитным.

И только тело продолжало сопротивляться — мускулы воина откликнулись на угрозу, не дожидаясь команды обессиленного мозга. Правая рука инстинктивно ухватилась за кинжал, полупарализованные пальцы сжались вокруг рукояти из слоновой кости и медленно потянули оружие из ножен.

Камбер заметил и одним движением блокировал руку. Ни на йоту не отступая от намеченной цели, он навалился на распластанного михайлинца и удвоил силу мысленного натиска. Знание вливалось в мозг михайлинца во всей полноте, начиная со дня смерти Элистера до последней минуты.

Джебедия замотал головой и закричал по-звериному, леденящим кровь криком. Вырвавшись, он ухватил Камбера за мантию и тянул к себе, разглядывая пустыми, невидящими глазами. Тем временем в другой руке вновь появился кинжал.

Но это не смущало Камбера. Он безжалостно вытолкнул последнюю порцию знания: происшедшие с Синхилом перемены к лучшему, круг тех, кто знал правду о Камбере-Элистере; последствия провала всего этого замысла: борьба против Дерини вернувшихся ко двору дворян-людей, гибель для всех участников представления, туманная судьба страны.

На этом Камбер ликвидировал все связи, кроме одной, способной вызвать потерю сознания и в случае необходимости — смерть. В то же время он приказал своему заимствованному облику исчезнуть, и Джебедия увидел перед собой полные надежды и страдания глаза Камбера. Кинжал был прижат к его горлу, готовый прорезать кожу, но Камбер не обращал внимания на холод стали, молясь, чтобы здравый смысл удержал Джебедию от отказа принять полученные знания, а его — от греха убийства.

Джебедия, так и не осознав открывшегося ему, понял, что снова свободен, и они покатились по полу. Рыцарь одержал верх, он сидел на груди противника, под острием оружия учащенно бился пульс на шее, лежавший под ним более не мог сопротивляться. Он был обречен.

В глазах Камбера Джебедия видел мольбу.

Только теперь до него дошло, что он едва не совершил. Михайлинец сдавленно вскрикнул, в глаза вернулось осмысленное выражение, рука выронила кинжал. Камберу показалось, что он видит поток сознания, мчавшийся в мозгу Джебедии, когда тот застыл, разжав ладонь, а оружие валялось возле уха Камбера.

Затем веки сомкнулись, из лихорадочно сокращающегося горла вырвался всхлип, и рыдающий Джебедия упал в объятия Камбера.

Камбер осторожно выбрался из-под дрожащего тела и сел, утешая человека, только что потерявшего горячо любимого друга, бывалый воин плакал, как ребенок, и Камбер утешал его, как сына. Всхлипы затихли, и Камбер осторожно погладил дрожавшую голову, возвращая Джебедию к действительности.

— Прости, что пришлось сделать это, — прошептал он, убедившись, что здравый смысл возобладал над чувствами Джебедии. — Наверное, я должен был сказать тебе раньше. У тебя было право знать это. Мы небезосновательно полагали (к тебе это не имеет отношения), что чем меньше людей будут знать обо всем, тем безопаснее, Я боялся, что ты сам можешь догадаться, и тогда мне не удастся сдержать твой гнев. Теперь знаю, что мне не следовало делать того, что я вытворял сегодня перед тобой.

Громко шмыгнув носом, Джебедия отстранился, вытер рукавом лицо и снова сел на нижней ступени, прижав колени к груди. Камбер тоже сел поудобнее, стараясь не беспокоить Джебедию.

— Я… и не замечал, — выдавил Джебедия, отвечая на последние слова Камбера. — Я хочу сказать, что я понимал, что-то изменилось, и я… я ревновал к Джорему, но мне и в голову не могло прийти, что передо мной не Элистер или что это вы.

Он постарался вернуть себе самообладание, поднял голову, с трудом глотнув и глубоко вздыхая.

— Что… — Он набрал воздуха и начал снова. — Что бы вы сделали, если бы не заставили меня принять… это?

Камбер поджал губы и на мгновение опустил глаза, потом взял себя в руки, снова поднял голову, нажимая на сознание михайлинца.

— Боюсь, я не так честен, каким тебе хотелось бы видеть меня, — прошептал он, когда Джебедия почувствовал результат и едва не потерял сознание. Камбер ослабил давление последней связи и, поддерживая Джебедию, взял его за плечо. — Как видишь, я припас последнее, самое эффективное оружие. Если бы мне действительно пришлось применить его, результат мог быть различным.

Джебедия вздрогнул и понимающе кивнул.

— Вы бы убили меня, — произнес он безразлично. — И были бы правы. Вы могли оставить мне жизнь только как союзнику. Ваша цель слишком важна, чтобы игнорировать опасность разоблачения. — Он помолчал. — Боже мой, что вы пережили за эти месяцы! Мои страдания блекнут рядом с вашими…

— Тс-с, — Камбер поднял руку, прерывая. — Ты имел право на собственные чувства. Оттого, что твое недоумение основывалось на неведомом тебе обмане, оно не становилось менее болезненным. Если бы я имел смелость сообщить правду раньше… Он никогда бы не оставил тебя в одиночестве и отчаянии, как сделал это я.

— Нет, но он бы оправдал ваши действия, — прошептал Джебедия. — И… если бы он оказался на вашем месте, по-моему, сделал бы то же самое.

— Может быть.

Наступило молчание, потом Джебедия вздрогнул и заговорил снова.

— Более года назад я сделал вам одно предложение, Камбер-Элистер, — прошептал он, не решаясь нарушать торжественность этого момента громким голосом. — Тогда я еще не знал вас, хотя мне так и казалось, но я предложил вам помочь облегчить вашу ношу. Вы отказались. Теперь я вижу, что знаю вас еще меньше, чем тогда. Но прошу, не отказывайтесь снова. Позвольте мне помогать вам.

В течение нескольких секунд Камбер смотрел в печальные глаза, красные от недавних слез, читая в них доверие и преданность, которые принадлежали Элистеру, а может быть, и ему тоже. Проверять это пока не стоило. Соединив правую руку с ладонью Джебедии, он соединил с его разумом сознание Элистера, а потом и свое. Это было удивительное слияние трех личностей.