Наша фантастика, №3, 2001 - Андрей Дашков

И наконец, Лазарчук с Успенским исходили из существования некой тайной организации, созданной еще много веков назад — человеческой, но пользовавшейся нечеловеческими знаниями.

Любопытны прямые сюжетные совпадения, возникшие не по авторской воле (еще раз подчеркну — все упомянутые книги писались авторами без знакомства с творчеством коллег). Например, «тибетская» линия у Лазарчука с Успенским и Валентинова или альтернативная история Гражданской войны (раздел страны между белыми и красными) у того же Валентинова и Звягинцева.

Таким образом, все авторы опирались на поставленную с ног на голову (а точнее, с головы на ноги), столь бурно обсуждавшуюся в недалеком прошлом идею «прогрессорства». Незачем напоминать, что само «прогрессорство», всесторонне проанализированное в книгах братьев Стругацких, было лишь слепком с многочисленных реальных теорий о построении всеобщего счастья, столь популярных в XX веке. В общем, некто покинул свою хату и пошел воевать, чтоб землю в России колхозам отдать.

В основе своей — не очень оригинально, но очень правдиво.

Конечно, все эти достаточно близкие трактовки «тайной» истории XX века имеют и существенные различия. Однако они определяются не концепциями авторов, а различным воплощением — сюжетным и, так сказать, тональным. Книги Звягинцева достаточно оптимистичны, его герои смело вступают в бой с всемогущими инопланетянами, всегда побеждая врага и «улучшая» историю если не в реальности, то в ее альтернативных вариантах. Лазарчук и Успенский смотрят на события с немалой долей иронии и черного юмора, переходящего порою в не менее черный стеб. Им интереснее само описание проблем, чем их решение. Наиболее пессимистичен Валентинов. Победы его героев — исключительно нравственные, ибо горстка храбрецов может задержать, но не победить всемогущего врага.

Характерным примером такого «тонального» различия является уже упомянутое описание альтернативной истории Гражданской войны у Звягинцева и Валентинова. У обоих авторов это происходит не в нашей, а в параллельной реальности, куда волею судеб попадают герои реальности существующей. У Звягинцева эта «альтернативка» становится центральной линией двух его книг, у Валентинова — лишь небольшим эпизодом. Сюжет внешне сходен. Герои из нашей реальности благодаря современным «секретным» технологиям начинают оказывать военно-техническую помощь Белому движению (у Звягинцева — летом 1920-го, у Валентинова — осенью 1919-го). Результат внешне сходен — юг России переходит под контроль белых, страна фактически делится на две части. Даже граница проходит сходно — у Звягинцева в районе Курска, у Валентинова — Орла. В боях участвуют современные танки, самолеты и «добровольцы» из нашей реальности. Но на этом сходство кончается. У Валентинова красные, в свою очередь, начинают получать подобную помощь, что приводит к резкому ужесточению кровопролития. Но не это главное. В варианте Звягинцева на юге России возникает процветающее буржуазно-демократическое государство, своеобразный гипертрофированный Остров Крым Аксенова, где сбываются все лучшие мечты о прекрасном будущем страны: порядок, благоденствие, свобода, внешнеполитическое могущество. Совсем иное у Валентинова. Вмешательство извне, «прогрессорство», неизбежно ведет не только к техническим и культурным заимствованиям из будущего, но и к заимствованиям идей. Белые, — чтобы победить, используют не только танки конца века, но и идеи тоталитарной диктатуры, создавая свой аналог ВЧК, концлагеря, готовя массовый террор. Вмешательство меняет историю, но опять-таки не принципиально. Вместо красного тоталитаризма России предстоит ощутить все прелести белого, а в перспективе, возможно, и коричневого. Такая перспектива приводит в ужас не только некоторых «прогрессоров», но и наиболее дальновидных и честных деятелей Белого движения. В данном случае Валентинов, как представляется, ближе если не к истине, то к законам криптоистории. Иные обстоятельства, но сходный результат — даже в альтернативной реальности.

Итак, некоторые окончательные выводы. В начале 90-х годов в нашей литературе стали популярны произведения жанра известного и прежде, но несколько подзабытого — криптоисторического. Отличие его от прочих жанров исторической фантастики заключалось в верности описания нашей «большой истории», однако причины и особенности ее событий излагались не в общепринято-историческом, а в фантастическом духе. Основным объектом изучения и описания для криптоисториков стала отечественная история XX века. Само это описание было, как указывалось выше, разным, а вот итог, увы, одним и тем же, ибо результаты «прогрессорства» для нашей бывшей страны к концу века стали очевидны всем. В этом смысле криптоистория куда менее оптимистична, чем альтернативная. Что поделать!

Тем же, кто посчитает все вышеизложенные точки зрения излишне фантастичными, можно посоветовать перелистать «Краткий курс» или незабвенный «серый» (во всех отношениях) учебник Пономарева. Перелистать — и решить, где и в чьих книгах больше логики и верного понимания нашей печальной истории.

Дино сапиенс

Тема: Динозавр разумный — человек-рептилия или иной вариант?

Содержание: Заметки об эволюции динозавров в фантастике.

Дорогие читатели, не сочтите этот подзаголовок старческой издевкой над научными работами. Дело в том, что перед вами — литературный вариант доклада, прочитанного на научном семинаре в рамках конвента «Звездный Мост», который регулярно проходит в Харькове (правда, не при Институте Чудаков, а при Харьковском национальном университете). По просьбе оргкомитета «Звездного Моста» и редакции издательства «Центрполиграф» я оставляю за кадром большую часть научной аргументации и ссылок на соответствующую литературу. Могу лишь заверить, что каждое из положений может быть уже сейчас аргументировано самым исчерпывающим образом.

Итак, разумный динозавр. Возможен ли такой вариант эволюции или это лишь фантастика? Надо сказать, что и с той, и с другой стороны был разработан по этому поводу целый ряд умозрительных моделей. Основной пик полемики выпал на те далекие десятилетия, когда родители большей части наших читателей только оканчивали школу, но и в последние годы эта тема регулярно поднимается в творчестве самых разных авторов, как отечественных, так и зарубежных. Так что вопрос, видимо, созрел.

Сразу скажу, что большинство вышеупомянутых моделей вызывает приступ неудержимого хохота своей анекдотической примитивностью. Подобно тому, как старые теоретики поиска внеземных цивилизаций стремились сделать человекоподобным любого разумного инопланетянина, так и разработчики динозавровой теории упорно придавали своему объекту человекоподобные черты: вертикальную ориентацию тела, заднюю (т. е. нижнюю) конечность с постановкой на всю ступню, по-человечески длинные «руки», рудиментарный или даже полностью утраченный хвост… Со всем этим комплексом причудливо и не совсем гармонично сочетались признаки завроидные: трехпалые конечности, вертикальный зрачок, иногда — чешуя, весьма часто — сохраняющие боевую функцию когти и зубы (хотя челюсти обычно укорочены почти до человеческого масштаба). Вообще, создается впечатление, что «динозавроделы» так и не смогли до конца определиться, от кого произошел их дино сапиенс: был ли его предком мелкий, шустрый, всеядный заврик ростом с кошку (типичный образец такого существа — компсогнатус) или раптор, т. е. активный хищник вроде дейнонихуса либо более известного благодаря М. Крайтону велоцераптора (ящер размером с леопарда и имеющий аналогичные наклонности). Вообще — то самый разумный из известных ящеров, заврорнитоид, т. е. «птицеящер», морфологически расположен в точности между ними — но кто о нем слышал?

Прежде всего попытаемся включить нашего сапиенса в мэйнстрим науки об эволюции динозавров, теперь уже хорошо развитой. В этом случае некоторые признаки отпадают, так сказать, автоматически. Например, вертикальное положение тела: при всей своей двуногости высокоразвитые динозавры корпус держали почти горизонтально. Выпрямляться в полный рост они могли без труда — примерно так же, как практически любой человек способен сделать «ласточку». Но естественным положением тела это все-таки назвать нельзя…

Если так, ни о каком исчезновении хвоста, равно как о стопоходящей походке и по-настоящему длинных руках не может быть и речи. Хотя будут они, скорее всего, именно трехпалыми: у динозавров цепкие, хваткие, подвижные передние лапы развивались именно в этом направлении, иногда даже переходя в фазу двупалости, как у гигантского тираннозавра или крохотного компсогнатуса, а то и становясь однопалыми, например у загадочного мононикуса. Скорее всего, дино сапиенс работал бы двумя руками одновременно: это мы с нашими пятипалыми руками, расположенными к тому же по бокам тела, а не спереди внизу, можем позволить себе некоторые независимые действия, а у него обе «ручки», видимо, образовывали бы единую систему, функционально аналогичную многопалому манипулятору, который вполне годится для точных и тонких действий. К тому же на помощь ему могли бы приходить гораздо более подвижные, чем у нас, челюсти. А раз так, то, хотя мозговая коробка, увеличившись, и сделает голову относительно человекоподобной, почти наверняка сохранится выступающая морда, придающая ее владельцу гротескно-жутковатый, с нашей точки зрения, вид.