Воспоминания Мерлина, или Привет, Хогвартс! - 4ert13

Глава 57. Плен

…Что мне стоит заклясть их?

Стражи рухнули в пыль.

Кандалы на запястьях

Растеклись будто гниль…

Сауроныч: «Чернокнижник».

Мерлин очнулся с дикой головной болью. Тело лежало на чем–то сыром и мягком, на шее была какая–то хрень…

— МЕРЛИН! — Вопль Гермионы заставил его сосредоточиться.

— Да, я здесь.

— Ну слава богу, ты очнулся. Мы в плену, особняк, я видела двух оборотней, хрен в доспехах, и Беллатриса Лестрейндж! Мерлин…похоже меня сейчас будут пытать.

— Что? Хрен — это Вампир, как я его сразу не узнал… Сейчас, я сейчас! — Мерлин уже открыл глаза и даже встал, шатаясь, но теперь собрался совсем, и сейчас лихорадочно соображал. Он был в подземелье, тут слабо горели два факела, была металлическая решетка и дверь за ней. И у него на шее была какая–то дрянь металлического характера.

— Мерлин, что за ошейники на нас?

— Видимо, это обручи Храйнмара. Единственная известная магам вещь во вселенной, полностью блокирующая их способности. Колданешь — тебя свалит разряд в несколько тысяч Вольт прямо в мозг. Так что даже не вздумай применять нашу магию. Держись милая, я что–нибудь придумаю, я с тобой…

— А наша связь… А! Господи, как я ее боюсь… она же просто сумасшедшая…

— Наша связь статична, не требует всплеска магии. Держись, я щас что–нибудь придумаю.

Меча не было, кольцо они снять не смогли, как и сет. Думай, думай! Чем снять ошейник… что еще есть… — Мерлин пошевелил руками, скованными за спиной, и заметив что между руками есть расстояние, перекинул их через ноги. Хорошо хоть сложен пропорционально, а! Теперь можно было обыскать карманы, и он старательно проверил все. Пистолета, ножа и отмычек не было. Была палочка, сокрытая в ножнах на руке под рукавом, но палочка тоже требует всплеска магии…

Тем временем Гермиону подвели к Беллатрисе. Мужчина в доспехах стоял у камина, дегустируя вино и фрукты, так же в зале присутствовали два оборотня, стоящих сзади девушки и бывшие то ли прислугой, то ли охраной. Еще два, насколько она помнила, были у входа в подвал.

— Какая милашка. Помнится, ты здорово насолила нам в Министерстве в прошлый раз, и потом еще пару раз со своим подельником. Но сейчас я тобой лично займусь, дитя. Или… предпочтете вы, Лорд Карлайл?

— О нет, я предпочту созерцать.

Гермиона сглотнула, уставившись в безумные глаза помощницы Темного Лорда, и инстинктивно дернулась, когда та взяла ее за подбородок, и повертела ее головой влево–вправо, будто осматривая тушу перед разделкой. От такого сравнения, пришедшего на ум, девушке стало еще хуже.

— Нет, личико оставим тебе на потом. Начнем с малого. — Беллатрикс хищно оскалилась, в ее руке мелькнул нож, которым она провела по бедру девушки (Гермиона чувствовала клинок через тонкую ткань одежды) а затем попыталась вонзить в ягодицу. Нож уперся в, казалось бы, обычные штаны не в силах прорвать волшебную ткань.

— Что за? — Следующий удар был в корпус, но кинжал еще и отлетел в сторону, словно ударился в броню.

— О, обычная защита доспеха, не более. — Вампир отвлекся от созерцания процесса, смазался в резком движении, и остановившись перед Гермионой, что–то прошептал и одним точным и необычайно сильным движением рассек тунику и все, что было под ней, на две части, словно у не была молния, по которой она так оп — и расстегнулась. Кончик лезвия прошел в миллиметре от каждого изгиба ее тела, она буквально почувствовала его ход. Только когда рука его остановилась, Гермиона увидела в ней боевой кинжал с рядом рун и мягким свечением лезвия.

— Но как…

— На всякое заклинание есть контрзаклинание. А ваше любопытство неуемно, я погляжу. Ваш сет заморожен и не восстановится в течении пары часов. Обычно этого достаточно, что бы снять его с жертвы.

— Акцио кинжал Блэков! — Беллатриса опомнилась. — Благодарю, милорд. Но раз уж я достала палочку, усилим твои тактильные ощущения, тварь, Круцио!

Мерлина буквально накрыло волной боли Гермионы. Он слышал, видел, как бьется ее разум под действием темного заклинания и болевых ощущений. Он слышал ее крики, заставляющие кровь стынуть в жилах, доносящиеся сверху. Она не смогла выдержать и пару секунд этого ада, давая волю крику. Худшим, что могло быть в данной ситуации, было его бессилие. От злости и слабости, сочувствия, его буквально накрыло, тем более он попробовал через их связь забрать часть боли своей любимой. Боль разделить получилось, но все вместе это привело его в бешенство.

— Не бесись — сработает ошейник, действуй, дурень! — Мерлин выдохнул. У него будет только одна попытка. В случае неудачи его вырубит, скорее всего. Рука с палочкой поднялась, и нацелилась на кусок матраса, оторванный от куска побольше, призванного служить пленникам постелью. Минимального магического воздействия должно было хватить для трансфигурации этого в кусок резины, подходящий для поддевания под ошейник. Наконец, желтый луч метнулся к цели, и на полу появилось желаемое. Секунда, две… вроде пронесло, но нет. Заряд пронзил Мерлина насквозь, сковав, пожирая каждый его атом тела. Пару мгновений назад он снял часть такой боли с Гермионы, но лишь часть, теперь же это все было его и только его. Он даже не мог кричать. Но все кончилось, как и началось, через пару секунд. На удивление, его разум не покинул реальность и сие тело, и это было замечательно. Видимо, разряд был минимальным, из–за маленького всплеска энергии, «магии». Парализованное тело постепенно шевелилось, но ему казалось, что слишком медленно. Трясущимися руками он схватил шмат резины и стал просовывать под металлический ошейник, полностью перекрывая доступ к коже. Покончив с этим, он сунул палчоку, валявшуюся на земле, в чехол и метнулся к решетке. Именно в этот период его настиг второй вскрик Гермионы.

— Держись милая, держись, я сейчас иду… — Парень коснулся ошейником решетки, сам стараясь держатся от нее подальше, и направил свою магию на ошейник. По контуру прошел искрящийся разряд, метнулись молнии, передаваясь на решетку и почти мгновенно расплавляя ее в лужицу раскаленного металла. Но на этот раз парень не пострадал, а кандалы и ошейник пали на пол…

Гермиона пришла в себя на полу. Она чувствовала, как Мерлин разделял с ней боль, но все равно было очень, очень больно. Она упала на пол, не в силах стоять, и металась по нему, пока тело билось в судорогах. Сейчас она лежала, восприятие возвращалось к ней. Как и Беллатрикс, которая зависла в паре сантиметров над ней, обдавая ее своим дыханием.

— Начнем? — клинок прошелся своим холодом по ее обнаженному животу. Девушка лежала на спине, одежда была распахнута, оголяя ее.

— Господи, сколько их тут… и все смотрят волками, как на сочный кусок мяса… — пронеслось в голове у Гермионы — вон, у оборотней чуть ли слюна не капает. Разве что Карлайл абсолютно равнодушен.

Волна стыда и унижения окатила девушку. Она попыталась дернуться, ударить коленом, скинуть эту тварь, но Белла прижала ее своим телом, сев ей на ноги, левой рукой вытянув ее руки в кандалах над головой.

— Вопрос первый: Кто вы на самом деле: имена — Беллатриса буквально шепнула ей это на ухо. Одновременно нож вонзился в плоть, вызывая боль. Хоть она была и не такой, как от пыточного заклинания, но после него каждый нерв отзывался на малейшее касание, и пытка была адской.

— Я скажу. Я скажу-у! — Лестрейндж на мгновение замерла.

— Конечно скажешь. Но сначала я тебя дорежу. Чтоб сомнений не оставалось. А потом, если твой ответ меня не устроит, я буду пытать тебя так, что то, что происходит сейчас, покажется тебе детской игрой. И если — если я захочу закончить, я отдам то, что останется, вон тем ребятам. Которые сначала воспользуются тобой, полностью наиграются с дружками, и лишь потом сожрут. И клинок снова вонзился в нее, неся страдания и боль, уродуя прекрасное тело девушки, заливая его ее кровью из порезов.

Мерлин снова мог колдовать. Руки непроизвольно сжались в кулаки, знакомое ощущение силы колыхалось в нем, заполняя до краев. Как и гнев. Огромный, праведный гнев, который он теперь мог обрушить на головы врагов…

Дверь перед ним обратилась в пыль, открывая взору двух стражей. Сжатый кулак, и хрустнули две шеи, сжатые, словно огромной тупой наковальней ударили с двух сторон.

— Мой меч — Искринд![16] — Отдав зов, Мерлин рванул наружу, безошибочно определяя, где его девушка…

В зале же все замерли, потому что сначала помещение словно содрогнулось, с потолка посыпалась пыль. С треском разлетелся в щепки футляр, который принесла та группа магов и запретила трогать. Черный клинок из него безмолвно метнулся куда–то ко входу в зал, и озарился желтым пламенем окутывающей его энергии, едва попал к хозяину в руку. Оживился Вампир, подскочив с кресла, дернулись оборотни, отвлеклась Беллатриса, поднимая голову. Мерлин махнул свободной рукой, и стражи обратились в пепел. Взмах мечем, и три ножа ударились в мощный магический щит. Второй взмах руки, и начинающий разбег вампир и Беллатриса, которая начала что–то колдовать, отлетели к стенке, от души об нее приложившись. Их придавило так, что Лейстрендж не могла вдохнуть, но Лорд Карлайл во всю пытался отлипнуть от стены и вырваться. Тем временем Гермиону обдал столп света, и девушка смогла пошевелится. Раны затянулись, оставив рубцы, шрамы и следы, но потом это можно было исправить. Вампир дернулся, ему практически удалось сделать шаг, когда их накрыло второй волной «Пресса», так, что раздался хруст ребер Беллатрисы, а вампир снова был прижат к стене. После чего лорда Карлайла намертво зафиксировал в стене прилетевший черный меч.