Криминальные истории - Эрл Гарднер

— Тогда снимите их и отдайте моему сотруднику по приему посетителей, — сказал Мейсон, повернулся спиной к свидетелю и пошел на свое место.

Элвина Митчелл рывком сняла очки, не колеблясь, сделала несколько шагов по направлению к местам для присяжных и протянула очки Джерти. Затем она быстро пошла к выходу, немного задержавшись в дверях.

— Господин Колдуэлл, займите свидетельское место, — попросил Гамильтон Бергер.

Пилот подчинился окружному прокурору.

— Если суд позволит сказать, ранее господин Мейсон высказал возражение против моего вопроса, которое было не принято, и я…

— Я снимаю свое возражение, — сказал Мейсон. — Сейчас совершенно ясно, что имел в виду окружной прокурор. Я не считаю, что справедливо проводить таким образом идентификацию, но пусть свидетель ответит на его вопрос.

Колдуэлл начал говорить, с большой осторожностью подбирая слова.

— Женщина, сидящая рядом с господином Мейсоном, являющаяся обвиняемой по делу, очень напоминает пассажира, который заказывал самолет.

— Можете приступать к перекрестному допросу, — сказал Бергер.

— Это та же женщина или нет? — спросил Мейсон. — Можете ли вы поклясться, что именно обвиняемая заказывала ваш самолет? А может быть, это сделала женщина, которая только что была на свидетельском месте?

Колдуэлл задумчиво почесал подбородок и сказал:

— Я не совсем уверен.

— О, подождите минутку, — продолжал Мейсон. — Я хотел бы задать мисс Митчелл еще один вопрос. Пусть судебный пристав догонит ее и вернет обратно. Она еще не должна уйти слишком далеко.

Судья Фэллон задумчиво посмотрел на Мейсона и сказал:

— Судебный пристав, попытайтесь вернуть мисс Митчелл.

Судебный пристав быстро покинул зал заседаний.

Посоветовавшись о чем-то шепотом с Аделлой Гастингс, Мейсон повернулся к Колдуэллу.

— Ваш пассажир не снимала очков?

— Не снимала, сэр.

— При полете как туда, так и обратно?

— В оба конца, сэр.

— Поэтому ее глаз вы не видели?

— Нет, сэр.

— Несколько минут назад на свидетельском месте вы видели женщину, секретаря господина Баннера, не так ли?

— Да, видел, сэр.

— Вы видели ее в темных очках?

— Да.

— Она похожа на вашего пассажира?

Свидетель немного поколебался, а потом сказал:

— Увидев ее, я понял, насколько трудно опознать женщину, которая носит темные очки. Мисс Митчелл очень похожа на того пассажира. Теперь я понимаю, что почти невозможно опознать молодую женщину подобной комплекции, в темных очках.

Я также заметил, — продолжал Колдуэлл, — что голос мисс Митчелл очень похож… Могу я услышать голос обвиняемой? Это помогло бы мне составить свое мнение.

— А своего мнения у вас еще не сложилось? — спросил Мейсон.

Поколебавшись немного, Колдуэлл ответил:

— У меня было почти твердое мнение. Ранее у меня была возможность посмотреть на обвиняемую, когда она была без очков. Тогда я сказал, что, если бы она была в темных очках, я смог бы позитивно ее идентифицировать.

Когда я увидел ее в темных очках, — продолжал Колдуэлл, — я был уверен, что это она. Однако при появлении мисс Митчелл, особенно когда я услышал ее голос… Ее голос звучит, как у той женщины, что летела со мной до Лас-Вегаса и обратно. Я в растерянности.

Судебный пристав открыл вращающуюся дверь и сказал:

— Ваша честь, я не мог догнать ее. Увидев меня, она бросилась бежать по лестнице и смешалась с толпой. Я потерял ее.

— Вы потеряли ее! — воскликнул судья Фэллон. — Разве вы не могли различить ее в толпе?

— Конечно, я различал ее, но не мог догнать. Она убегала так быстро, как могла. Она ведь моложе меня, — сказал судебный пристав. — Я просил прохожих остановить ее, но сделать это не удалось.

— Я думаю, — сказал судья Фэллон, — что нам следует отложить заседание до 10 часов завтрашнего дня. Тем временем я попытаюсь разгадать эту загадку. Прошу адвоката защиты и окружного прокурора зайти ко мне сразу же после закрытия заседания.

Глава XVI

Судья Фэллон снял свою мантию, повесил ее на вешалку в шкаф и, повернувшись к Гамильтону Бергеру, сказал:

— Как вы все это объясните, господин Бергер?

Открыто не выказывая своего негодования, Бергер заявил:

— Это просто очередная карусель со стороны защиты. Свидетель Элвина Митчелл испытывает страх перед публичным появлением в переполненном зале судебных заседаний. Используя это, господин Мейсон запугал ее настолько, что обратил в бегство, и сейчас он собирается использовать создавшуюся ситуацию, чтобы создать благоприятную ситуацию для своего клиента.

Судья повернулся к Мейсону.

— Что у вас за теория? — спросил он.

— Да, у меня есть некоторые мысли.

— Оба садитесь, прошу вас, — сказал судья Фэллон. — Ну, господин Мейсон, что у вас за теория?

— Гарвин Гастингс был убит во сне, — начал он.

Судья Фэллон кивнул.

— Я исхожу из предположения, что мой клиент невиновна, продолжал Мейсон.

— К такому допущению я присоединиться не могу, — вставил Бергер.

— Продолжайте, господин Мейсон, — вмешался судья Фэллон.

— Если мой клиент невиновна, Гарвина Гастингса не могли убить ночью, иначе она услышала бы выстрелы. Очевидно, его убили после того, как она ушла из дома рано утром, чтобы позавтракать с Симли Бисэном. Это означает, что смерть наступила где-то между шестью и восемью часами утра.

Женскую сумку с револьвером, с помощью которого было совершено убийство, кто-то оставил в моем офисе днем. По телефону какая-то женщина заказала самолет до Лас-Вегаса и вылетела туда в понедельник в 17 часов 30 минут, — продолжал Мейсон.

Баннер закрывает свой офис в 16 часов 30 минут. Многие юридические конторы заканчивают работу как раз в это время. Поэтому можно вычленить три периода активности: утром перед открытием офисов, днем в обеденное время и вечером после работы. Это означает, что действовал человек, работающий в каком-то офисе и не желающий, чтобы кто-то заметил его отсутствие.

Имеются два револьвера. Один был у Гарвина Гастингса, другой у Аделлы Гастингс. Аделла никогда не интересовалась номером своего револьвера, однако можно предположить, что Гарвин отдал ей тот, который он купил в последнюю очередь. Убийство было совершено с помощью первого револьвера, и он находился в сумке Аделлы. Это означает, что кто-то пробрался в апартаменты Аделлы и забрал револьвер до того, как полиция произвела там обыск.

Сумку украли у Аделлы в Лос-Анджелесе, когда она, поехав на встречу со своим мужем, остановилась, чтобы купить сигарет. Это было сделано лицом, знавшим ее привычку носить темные очки и стремившимся получить ключи от ее квартиры.

— Но зачем это «лицо» полетело в Лас-Вегас в воскресенье ночью, использовало ключи от ее квартиры и выкрало револьвер? — спросил судья Фэллон.

— Это было необходимо, — ответил Мейсон, — так как это «лицо» не знало, что убийство будет совершено в запланированное время. Оно не было уверено, что Аделла рано утром уйдет на встречу с Симли Бисэном. Это лицо предполагало, что так может случиться, но уверено не было.

Этот человек выкрал сумку Аделлы, в воскресенье вечером сделал дубликат ключей, что были в сумке, и ждал, пока Аделла уйдет из дома, оставив Гарвина спящим. Затем он тихонько пробрался в дом Гарвина, хладнокровно убил его, дважды нажав курок и всадив две пули в голову спящего человека.

Затем этот человек положил револьвер, с помощью которого был убит Гарвин, в сумку Аделлы Гастингс и оставил ее в моем офисе, организовав дело таким образом, что у Джерти, моего сотрудника по приему посетителей, не появится сомнений, что это была Аделла Гастингс.

— Почему нельзя было сделать это до обеда? — спросил судья Фэллон.

— Потому что физически это невозможно сделать до обеда, — ответил Мейсон. — Это один из основных принципов моих рассуждений.

— Почему? — спросил судья Фэллон.

— Давайте разберем условия, необходимые для совершения убийства. Убийцей мог быть только человек, знакомый с делами фирмы, хорошо знавший порядки в доме Гастингсов, и он должен был где-то работать.

— Вы исходите при этом из тех трех временных критических периодов, о которых упоминали ранее? — спросил судья Фэллон.

— Вот именно, — ответил Мейсон.

— О, послушайте, ваша честь, — вмешался Гамильтон Бергер. — Это снова та же самая карусель.

— Минутку, господин Бергер, — остановил окружного прокурора судья Фэллон. — Я выслушал вашу версию, но меня очень заинтересовали рассуждения господина Мейсона.

— Учитывая обстоятельства, при которых была оставлена сумка в моем офисе, соучастником преступления, очевидно, должна была быть женщина, хотя убийцей был, вероятно, мужчина.