Лев Гумилев: Судьба и идеи - Сергей Лавров

В квартире русского ученого на «почетном» месте у иконы Ангела Златые Власы – простой солдатский котелок. С ним Лев Гумилев дошел до Берлина... Многолетний лагерник, он не придавал особого значения вещам. И если этот котелок каким-то чудом сохранился, значит, очень был он ему дорог...

Лев Николаевич Гумилев широко известен своими научными открытиями – пассионарной теорией, теорией антисистем и межэтнических контактов. Многие ценят его поэтическое творчество, для кого-то важно, что он сын русских поэтов Николая Степановича Гумилева и Анны Андреевны Ахматовой, кто-то его помнит только как узника ГУЛАГа. Сам он очень редко рассказывал (в отличие от многих) о своей лагерной жизни и военной судьбе. Воевал? – Да, с Жуковым брал Берлин, – подчеркивая, что воевал не за кого-то, а защищал свою Родину. На дальнейшие расспросы кратко отвечал, что нужно еще много успеть и нет времени вспоминать. А если и вспоминать, то только хорошее. И иногда в кругу близких он говорил о себе так: «Я – русский солдат. Я всю жизнь, все время на войне. Мы ведь, Гумилевы, – каста военных. Были священники, но в основном военные – морские и сухопутные офицеры и разведчики. Что я могу сказать о вооруженной защите Отечества, когда я его сам защищал в годы Великой Отечественной войны на передовой, а мой отец имел два Георгия, да и деды, и прадеды были военными. Если верить фамильным преданиям, то мой далекий предок командовал одним из полков на Куликовом поле и там же и погиб. Так что я, скорее, не из интеллигентов, а из семьи военных. Чем весьма горжусь»1162. Он до конца своих дней отмечал святой для него день – День Победы.

Его дед и отец были офицерами. Отец воевал на фронтах Первой мировой войны, а после революции погиб, скорее всего, не как поэт, а как офицер, выполняя офицерский долг. При устройстве на работу в Государственный Эрмитаж Л.Гумилев записал в анкете: «национальность – русский, социальное происхождение – дворянин». Хотя у него и по материнской, и по отцовской линиям были татарские корни. Хан Ахмат и князь Милюк, родоначальник рода бабушки – Лызовых1163. Иногда Лев Николаевич подписывал письма Арсланбей, что в переводе с тюркского значит – «лев-царь».

1. «Добровольцем – на фронт!»

Офицер Н. С. Гумилев предугадал не только свою судьбу, но и будущую судьбу сына, написав, что «есть люди, рожденные только для войны, и в России таких людей не меньше, чем где бы то ни было. И если им нечего делать „в гражданстве северной державы“, то они незаменимы „в ее воинственной судьбе“»...

Сам Лев Николаевич рассказал в воспоминаниях, как он стал солдатом: «9 марта 1943 года кончился мой пятилетний срок, и как безупречно проведшему все время без нареканий и нарушений лагерного режима, мне разрешили подписать обязательство работать на Норильском комбинате до конца войны. Я был отпущен, и полтора года работал в экспедиции того же самого Норильского комбината. Мне повезло сделать некоторые открытия: я открыл большое месторождение железа на Нижней Тунгуске при помощи магнитометрической съемки. И тогда я попросил, – как в благодарность, – отпустить меня в армию. Начальство долго ломалось, колебалось, но потом отпустили все-таки».

Возможно, на решение властей отпустить Льва Гумилева на фронт повлияли события на фронте. После трех с лишним лет войны армии требовались новые свежие силы. На фронт стали посылать и из мест заключения, и из ссылок – вольнонаемных и заключенных. Английский историк Энтони Бивор, ссылаясь на данные советских архивов, в свой книге «Падение Берлина» пишет, что к 5 сентября 1944 г. из лагерей ГУЛАГа было освобождено 1 030 000 человек.

Согласно записи в трудовой книжке, 13 октября 1944 г. Лев Николаевич Гумилев был призван в ряды РККА Туруханским военным районным комиссариатом Красноярского края из 283-го ЛАП, где он служил вольнонаемным. В декабре 1944 г. Гумилев проездом на фронт оказывается в Москве.

Разыскания в фондах Центрального Архива Министерства обороны РФ, проведенные в 2005 г., позволили документально установить, что Л. Н. Гумилев прошел свой боевой путь с декабря 1944 г. до сентября 1945 г. в составе 3-й батареи 1386-го зенитно-артиллерийского полка (зенап) 31-й зенитно-артиллерийской Варшавской Краснознаменной Ордена Богдана Хмельницкого дивизии РГК. Материалы, полученные в фонде № 13704 управления 31-й зенад (за период с 1.02.43 по 31.12.45), а также воспоминания самого Льва Николаевича легли в основу данной работы.

2. «Служил зенитчиком...»

В Книге учета рядового и сержантского состава 1386-го зенитно-артиллерийского полка (ЦА МО РФ, фонд 1386 зенап, оп. 332358с, дело № 1) на стр. 98 значится, что Гумилев Лев Николаевич служил в этом полку в 3-й батарее рядовым, орудийным номером (ВУС-13). Призван в октябре 1944 г. Туруханским ВРК Красноярского края из 283 ЛАП. Присягу принял в декабре 1944 г.

(В «Записках кавалериста» Николай Гумилев много теплых слов адресовал – «царице боя» – артиллерии. Лев с детства наизусть декламировал поэмы и стихотворения отца. Несомненно, он знал и эти строки об артиллерии. Быть может, поэтому и стал артиллеристом.)

В графе об образовании значится: научный работник (историк), б/п (беспартийный), грамотность – ВУЗ. Далее в Книге учета записано, что Л. Гумилев имел административную высылку из Ленинграда в Туруханск (с 1938 г.), так как в 1938 г. судился и получил условно 5 лет. Указана также мать – А. А. Ахматова и последний адрес проживания: г. Ленинград, ул. Фонтанка, д. № 34, кв. 44.

Документы ЦА МО РФ свидетельствуют, что зенитно-артиллерийский полк (зенап) № 1386, в котором служил Л. Н. Гумилев (номер его полевой почты – 28807), входил в 31-ю зенитно-артиллерийскую дивизию. Командовал 31-й зенад Богдашевский Юрий Гаврилович, с 02.11.1944 г. генерал-майор артиллерии. Сформирована 31-я дивизия была 1.02.1943 г., и затем ее последовательно придавали различным войсковым соединениям 1-го Белорусского фронта. Так, с 23.06.44 г. она входила в состав 48-й армии. Командиром 1386-го зенап был полковник Гуков, нач. штаба – майор Кемельман.

В Книге учета личного состава полка не указаны функциональные обязанности рядового Гумилева. Видимо, расчет его зенитной батареи в составе 5–6 человек был взаимозаменяемым. Лев Гумилев мог служить и заряжающим, и наводящим. На вооружении полка, в который входило 4 зенитные батареи и одна пулеметная рота, были зенитные пушки 61-К. Они были приняты на вооружение в 1939 г. и всю войну были основным средством борьбы с авиацией противника. Артиллеристы, успешно уничтожая цели, кроме того, должны были перемещать орудия на местности, чтобы не дать обнаружить себя противнику.

В соответствующей графе Книги учета личного состава 1386 зенап указано, что рядовой Гумилев провинностей и ранений на фронте не имел1164.

3. «Освобождал Западную Польшу, вернее, окраины ее»

Очень важный документ, который удалось обнаружить В фонде № 13704 ЦА МО РФ, хранящем дела 31-й зенитно-артиллерийской Варшавской Красно-Знаменной Ордена Богдана Хмельницкого дивизии РГК (Резерва Главного Командования), – это «Боевые донесения штаба 1386 зенап с 1.01.45 по 8.05.1945» (опись № 1, дело № 31). В этом журнале последовательно, день за днем описаны все перемещения полка, состояние боезапаса и продовольствия, успехи в выполнении боевых задач, потери и т. п.

Когда Л. Н. в декабре 1944 г. прибыл в свой полк, фронт на Висле уже был прорван. 31-я дивизия находилась на подступах к Варшаве. Новый 1945 год зенап 1386 встретил в километре к северо-востоку от польского города Понятува и пробыл там две недели.

12 января началась Варшавско-Познанская наступательная операция. В морозный туманный день 14 января ударная группировка 1-го Белорусского фронта перешла в наступление, а полк 1386 переместился сначала в Калушин, а затем в Новоольшевац. Полоса обороны противника на Вислинском рубеже была прорвана. 16 января все войска 47-й армии продвинулись на 10 км, вышли на рубеж Польски-Янувск, создав угрозу окружения Варшавы с севера. Войска 5-й и 61-й армий охватывали группировку с юга. Используя достигнутый успех, перешла в наступление 1-я армия Войска Польского. Форсировав Вислу севернее и южнее Варшавы, она завязала бои за город. В этот день полк 1386 подошел к Висле и занял плацдарм на берегу реки, прикрывая огнем переправу. К 14 часам польская столица была полностью освобождена от фашистских оккупантов.

Этнологам должен быть интересен и поучителен разговор, который приводит в своих воспоминаниях командующий фронтом генерал Рокоссовский: «Когда речь зашла об укреплениях Праги, пригорода Варшавы, взятого когда-то генералиссимусом Суворовым, кто-то сказал Берлингу, командующему 1-й армией Войска Польского: „А ведь это Вы построили такую мощную оборону. Теперь Вам же приходится брать ее. Вот ведь судьба!“ Берлинг нахмурился и задумчиво ответил: „Видите ли, наши правители всегда смотрели на запад, а не на восток, вот и результат: нашему народу приходится расплачиваться за это кровью“».