Папина содержанка - Дарья Десса

в том домике в Софрино, чему удивляться? Осталась со мной, а своего парня буквально выперла. Мол, езжай домой и не задавай вопросов. Потом всё узнаешь.

А ведь Костя любил ее. Так волновался, когда она пропала! Его слезы, я помню, были абсолютно искренними. И тут вдруг такое. Изменил так запросто. Не верится. Но факты говорят сами за себя: у него в комнате была полураздетая девушка… как её там? Кеша. Тоже мне, придумали для девчонки прозвище. Значит, сомнений быть не может. У приличного парня бабы в кровати не валяются. Только, может, это лишь так выглядит, а на самом деле?

– Поехали, – говорит Максим, прерывая мои размышления.

– Куда? А как же Костя? Квартира? – спрашиваю я.

– Мы сюда вернемся, но прежде надо помочь японцам. Ну, а с Костей вопрос решен. Пожалуйста, не напоминай мне о нём больше, договорились? – голос мажорки звучит устало и с далекими нотками агрессии.

– Да, как скажешь, – отвечаю. Хочу добавить в конце «любимая», но боюсь, что это будет лишнее. Не тот момент, чтобы проявлять своё чувство. Которое к тому же не оформилось до конца.

Мы выходим из квартиры, где Максим пополнила свои финансы (оказалось, у неё там есть заначка, притом довольно внушительная, и мне даже захотелось поинтересоваться, откуда дровишки, но я постеснялся) и направляемся в аптеку. Там купили необходимые препараты, названия которых мажорка вычитала в интернете. Правда, пришлось сунуть взятку – не хотели отдавать антибиотики без рецепта.

Двинулись в обратный путь. Далековато нам предстояло забраться. Но делать было нечего: о прибытии телохранителей знает лишь отчим Максим, Альберт Романович, а ему, как мы поняли, вообще наша судьба безразлична. Потому рассчитывать на его помощь не приходится. Да и опасно: станут искать нас, могут задеть его. Кирилл Андреевич уже пострадал, а киллеры, которые в третий раз пришли за нами, если бы отчим мажорки раньше не уехал, могли и ему навредить. Мне кажется, им вообще поставлена задача уничтожить любого, кто окажется рядом с нами. Лишние свидетели, так сказать.

Обратная дорога протекает довольно быстро, поскольку Максим вызывает такси по телефону, купленному по дороге. Это простенький тапик-звонилка, у которого даже выхода в интернет нет. Потому надо в службу такси звонить, а ни кликать кнопочки в приложении. Ждать машину приходится минут сорок, но все-таки находится желающий отвезти нас к Иваньковскому водохранилищу, до которого лишь в одну сторону больше трех часов пути.

Все время в пути мы с Максим беспробудно спим на заднем сиденье, поскольку встали очень рано, и усталость берет своё. Просыпаемся, когда подъезжаем к Дубне. У станции с романтичным названием Большая Волга мажорка просит нас высадить, и дальнейший путь приходится преодолевать пешком. Это не так уж далеко – километра четыре, но лишь половина пути тянется вдоль автомагистрали, а после сворачиваем в лес и топаем напрямик к водохранилищу – туда, где спрятали лодку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

К счастью, место тут безлюдное, и мы спокойно добираемся до яхты. Японцы получают свои медикаменты, и Горо наконец сможет начать поправляться уже с антибиотиками, что намного ускорит процесс его восстановления. Хотя и так понятно: ближайшую неделю этот самурай не боец. Да и Сэдэо тоже – ему приходится за раненым присматривать. Вот так одна крошечная пуля лишила нас разом обоих телохранителей. На некоторое время, а все-таки неприятно.

Мы располагаемся с Максим на верхней палубе, доставая из шкафа раскладные кресла, и наслаждаемся покоем, которого так мало последнее время. Словно мы не гражданская пара, а какие-нибудь оперативные сотрудники спецподразделения, у которых что ни день, то особое задание, связанное с большим риском. Мажорка снова курит, задумчиво выпуская в небо струйки дыма. Теперь пасмурно, солнышко скрылось за тучами, собирается дождь. Всё вокруг становится смурным, как и наши дела.

– Максим, тебе не кажется, что мы снова оказались в тупике? – спрашиваю её.

– Не кажется, – отвечает она. – Так и есть. Вернулись к тому же, что было сутки назад.

– Как быть дальше?

– Пока не знаю.

Я молчу, но все-таки задаю вопрос, который меня интересует.

– Скажи, а твой отчим, Альберт Романович, о котором ты говорила, что он сибарит. Ну, с девушками любит развлекаться. Почему он тебе… то есть нам не помогает? Ты ему не родная дочь, конечно, но все-таки вы столько прожили вместе. Он тебя воспитывал.

– Трудно назвать это воспитанием, – отвечает Максим. – Скорее, он не мешал. Я делала всё, что захочу, а когда выходила за рамки, вмешивалась мама. Вот для неё было важно – думать, каким человеком я вырасту. Альберт Романович, в отличие от неё, всегда делал лишь одно – давал деньги.

– Оттуда у тебя та заначка в квартире?

– Отчим. Он давал всегда больше, чем я прошу, а поскольку я не знала, куда тратить столько, то откладывала. Вот, пригодилось.

– Это он так себя вел, потому что ты ему не родная?

– Скорее, потому что ему вообще на всех наплевать, кроме самого себя.

– Как же твоя мама замуж за него вышла?

Максим пожимает плечами.

– Женская душа – потёмки. Случай с Лизой тебя не убедил в этом? Да и со мной тоже.

– С тобой?

– Ну разве я могла подумать, что влюблюсь в домашнего мальчика? – она улыбнулась, а у меня горячая волна по телу прошла от её слов. Она сказала «влюблюсь»!

– Да уж, – вынужден я согласиться, ощущая дрожь. Решил сменить тему. – Скажи, а вот те девушки, с которыми развлекается твой отец, они кто? Элитные проститутки? Или, может, просто дамы, желающие развлечься с миллионером? – спрашиваю, пытаясь отыскать в поведении Альберта Романовича хоть какой-нибудь мотив.

– Почему тебя это так интересует?

– Ты прости, конечно. Но… вдруг какая-то девушка решила ему отомстить? Например, он её пригласил, переспал, она забеременела и получила жёсткий отказ. Мол, делай что хочешь, рожай или аборт, мне плевать. Видеть тебя больше не хочу и всё такое. Разве не мотив для мести?

Максим хмурится. Это значит – напряженно думает, и, видимо, есть над чем.

Глава 72

Неожиданно Максим вскакивает, хлопает себя ладонью во лбу и говорит с досадой:

– Вот я дура! Как же я могла про неё забыть?!

– Про кого? – спрашиваю в легком изумлении. Чтобы мажорка о чем-то запамятовала, такого прежде не случалось.

– У отца…