Время умирать - Уилбур Смит

Если что-нибудь пойдет не так, Джоб должен будет подать один долгий свисток, и тогда они будут пробиваться с боем. Автоматы и гранатометы были заряжены, а пулеметные расчеты готовы к стрельбе.

Пока Джоб разговаривал с пограничниками, нервы Шона были натянуты до предела. Каждую минуту он ожидал услышать свист и готов был отдать приказ открыть огонь.

Затем наконец послышалось шуршание гравия и голоса Джоба и какого-то незнакомого человека, приближающихся к машине. Обе двери кабины открылись, и Шон постарался еще больше сжаться, чтобы незнакомец не догадался, что в кабине есть кто-то еще.

— Где вы хотите, чтобы я вас высадил? — спросил небрежно Джоб по-машонски. И голос, которого Шон никогда не слышал раньше, ответил:

— На окраине города. Я покажу вам, где это.

Шон бесшумно повернул голову и увидел между сиденьями голубую ткань формы таможенного инспектора. С ужасом он понял, кого Джоб взялся подвезти до Умтали.

Грузовик тронулся, и инспектор, опустив боковое стекло, крикнул охранникам:

— Все в порядке, открывайте! — Они набирали скорость, и Шон мельком увидел поднятый шлагбаум и проскользнувший мимо окна пограничный пост. Он прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку облегчения и триумфа.

Солдаты в кузове, казалось, тоже были охвачены тем же бесшабашным духом. По дороге к городу Умтали они даже негромко пели. Джоб продолжал непринужденно обсуждать с инспектором достоинства ночного клуба «Звездная пыль» и цены на «обитающих» в нем девочек.

— Скажи Бодо, бармену «Звездной пыли», что ты мой друг, — сказал инспектор Джобу, когда тот высадил его на окраине города. — И он назовет тебе специальную цену для своих, а также скажет, у кого из них гонорея, а какие — чистенькие.

Когда они отъехали, Шон смог наконец выкарабкаться из-за сиденья и тяжело плюхнулся в пассажирское кресло.

— Что за шутки, черт возьми? — осведомился он.

— А как еще получить обслуживание по высшему классу, — усмехнулся Джоб, — если не через начальника таможенного поста? Видел бы ты, как охранники на посту отдавали нам честь!

— Где этот ночной клуб?

— Недалеко, мы будем там еще до одиннадцати.

Несколько минут они ехали молча, пока Шон обдумывал, что делать дальше. Он подождал, пока Джоб не свернул на плохо освещенную боковую улочку и заглушил двигатель. В боковое зеркало Шон видел, как подъехали два других «унимога», тоже заглушив двигатели и выключив фары.

— Вот мы снова и дома, — пошутил Джоб. — А что тут такого?

— Да, дома, — согласился Шон. — Вот дома ты и останешься.

После длительной паузы Джоб повернулся к Шону и задумчиво посмотрел на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Здесь наши пути расходятся, Джоб. Ты не пойдешь на Большую скалу, не будешь захватывать «стингеры» и, уж будь уверен, не вернешься со мной обратно в Мозамбик.

— Ты что, увольняешь меня, что ли? — спросил Джоб.

— Да, дружище. Ты мне больше не понадобишься.

Шон достал небольшую пачку зимбабвийских долларов — часть денег, которые генерал Чайна выделил на расходы, — и протянул их Джобу.

Как можно скорее избавься от этой формы. Если тебя схватят в ней, то расстреляют. Садись на ближайший поезд до Хараре и встреться там с Римой. Она должна выплатить тебе около четырех тысяч долларов и премиальные. Этого должно хватить до тех пор, пока адвокаты Капо Монтерро не выплатят деньги, которые они нам должны. Мои адвокаты следят за этим. Ты имеешь право на половину этой…

Джоб явно проигнорировал предложенные деньги.

— Ты помнишь тот день на высоте-31? — тихо спросил он.

— Черт, Джоб, не пытайся меня разжалобить.

— Ты тогда вернулся за мной, — сказал Джоб.

— Просто потому, что иногда я бываю безбашенным придурком.

— Я тоже, — улыбнулся Джоб, — иногда бываю таким.

— Послушай, Джоб, это больше тебя не касается. Это не твое дело. Уходи. Возвращайся в свою деревню, заведи себе еще парочку молодых красивых жен на деньги Капо. Загорай под солнцем и пей пиво сколько влезет.

— Неплохо, Шон. Но, боюсь, это не сработает. Я вернусь с тобой.

— Я приказываю тебе.

— Я отказываюсь подчиняться, так что можешь отдавать меня под трибунал.

Шон засмеялся и потряс головой.

— Она — моя, я могу рисковать своей жизнью из-за нее.

— Я нянчился с тобой почти двадцать лет и не собираюсь бросать тебя сейчас, — сказал Джоб и открыл дверцу кабины. — Давай-ка лучше пойдем и найдем этого Катберта в костюме Супермена.

Шон вышел из машины, оставив китель на сиденье: знаки отличия знаменитого полка были бы неуместны в дешевом ночном клубе. Клуб «Звездная пыль» находился в конце аллеи в переоборудованном здании мебельной фабрики. Больше всего клуб был похож на сарай с затемненными окнами. Оттуда доносилась музыка с гипнотически повторяющимся ритмом африканского джаза «новой волны».

У входа в клуб толпились женщины. В свете фонаря над входом их одеяния казались разноцветными, как крылья бабочки. Волосы были убраны в пучки или опутаны бусами, а лица — настоящие маски из румян, яркой губной помады и переливающихся, как у игуан, зеленых век.

Они обступили Шона и Джоба, ластясь к ним, как кошки.

— Эй, малыш, возьми меня с собой! — приставали они. — Дай мне пять долларов за вход, и я буду всю ночь танцевать с тобой и сделаю все, что попросишь, милый.

— Пошли, беленький, — девочка, с нежным, еще не сформировавшимся телом в блестящем платье из дешевого нейлона, с лицом черной Мадонны и утомленными работой глазами, схватила Шона за руку. — Возьми меня с собой, и я покажу тебе то, чего ты еще никогда не видел. — Она дотронулась до его промежности и принялась ласкать его. Шон взял ее за запястье и отстранил ее.

—Что же ты мне такое покажешь, чего я не видел раньше, милашка? СПИД, что ли?

Они протолкались сквозь шуршание нейлоновых юбок и облако дешевых духов и у двери заплатили по пять долларов за вход. Охранник у двери вместо входного билета поставил им на запястья по штампу несмываемой краской, и они прошли сквозь черные занавески в клуб.

Музыка тут же оглушила их, вызвав едва ли не болевой шок, а мигающие огни действовали на нервы. Люди на танцплощадке превратились в единую первобытную массу, чем-то похожую на гигантскую амебу.

— Где здесь бар? — осведомился Шон, наклонившись к уху Джоба.

— Я здесь в первый раз. — Джоб схватил Шона за руку, и они пошли сквозь толпу извивающихся тел, поглощающего моря света и звука.

Лица вокруг них пылали, будто охваченные религиозным жаром, глазные белки сияли в ультрафиолетовых лучах, пот блестел на поднятых вверх руках и стекал ручейками по щекам.

Наконец они добрались до бара.

— Не советую тебе пробовать виски, — предостерег Джоб, — а пиво пусть открывают у тебя на глазах.