Четырнадцатые звездные войны - Гордон Диксон

наскрести тысячу активистов и еще пятнадцать тысяч членов партии, которые будут сражаться за нас, если положение станет отчаянным, но они совершенно не обучены. Как они могут устоять перед сорока тысячами ПС?

— Вы серьезно верите, что Партия Свободы подымет бунт?

— Как только уберется КД, можете на это рассчитывать. Они потребовали собрать новый конституционный съезд, сразу после отбытия губернатора Кодоминиума. Если мы не дадим им съезда, они поднимут бунт и увлекут за собой много колеблющихся. В конце концов, что неразумного в съезде, когда отбудет колониальный губернатор?

— Понимаю.

— А если мы дадим им съезд, какого они хотят, то они будут тянуть резину, пока на нем не останется никого, кроме их сторонников. Моя Партия состоит из работающих избирателей. Как они смогут оставаться столько дней? А безработные ПС будут заседать, пока не выбросят прогрессистов из правительства. А коль они придут к власти, они разрушат планету. При таких обстоятельствах я не вижу, что может сделать для нас военный, но вице-президент Брэдфорд настоял, чтобы мы наняли вас.

— Наверное, мы сможем что-нибудь придумать,— гладко сказал Фалькенберг.— У меня нет опыта в управлении, как таковом, но Хэдли не уникальна. Я так понял, что партия прогрессистов это старые поселенцы?

— И да, и нет. Прогрессивная партия хочет провести индустриализацию Хэдли, а некоторые из наших сельских семей против. Но мы хотим провести ее немедленно. Мы закроем большинство рудников и будем добывать столько тория, сколько надо продать для получения основного промышленного оборудования. Остальные я хочу сохранить для наших собственных плавильных генераторов, потому что позже нам это понадобится.

— Мы хотим развивать сельское хозяйство и транспорт и урезать основной рацион граждан так, чтобы у нас была правильная энергия, доступная для нашей новой промышленности. Я хочу закрыть производство сервиса и ширпотреба и не открывать его, пока мы не сможем себе этого позволить.— Голос Будро поднялся, глаза его сверкали, теперь было легче понять, почему он стал популярен. Он верил в свое дело.— Мы хотим создать орудия самообеспечивающегося мира и прожить без всякого Кодоминиума, пока мы не сможем вновь присоединиться к Человечеству как равные! — Будро оборвал себя и нахмурился.— Извините. Не собирался закатывать речь. Садитесь, что вы.

— Благодарю вас,— Фалькенберг сел в тяжелое кожаное кресло и оглядел помещение. Мебель была вычурной и доставить с Земли обстановку кабинета стоило целое состояние, но большая часть ее была безвкусной — скорее броской, чем элегантной. Министерство Колоний делало много вещей подобного сорта и Фалькенберг гадал, какому Гранд сенатору принадлежала фирма, снабжавшая всех конторской мебелью.— А чего хочет оппозиция?

— Я полагаю, вам действительно нужно все это знать.— Будро нахмурился и его усы нервно вздрогнули. Он сделал усилие, чтобы расслабиться и Джон подумал, что некогда Президент производил впечатление.— Лозунг Партии Свободы — «Сервис для народа». Сервис для них значит товары ширпотреба и сейчас. Они хотят выпотрошить рудники. Это получило поддержку горняков, можете не сомневаться. ПС изнасилует планету для покупки товаров с других систем и черт знает как они за это будут расплачиваться. Галопирующая инфляция будет только одной из созданных ими проблем.

— Они, похоже, с амбициями.

— Да. Они даже хотят ввести экономику, основанную на двигателе внутреннего сгорания. Бог знает как, ибо тут нет никакой поддерживающей технологии, но есть нефть. Нам придется покупать все это вне планеты. Здесь нет тяжелой промышленности, чтобы изготовлять двигатели, даже если экология может поглотить их. Но для ПС это не имеет значения. Они же обещают всем машины. Немедленную модернизацию. Больше продуктов, роботизированных фабрик, развлечений, короче говоря, рай и прямо сейчас.

— Они это всерьез или это лозунги?

— Я думаю, что большинство всерьез,— ответил Будро.— В это трудно поверить, но тем не менее...

— Где, по их словам, они достанут деньги?

— Из карманов богачей, как будто здесь хватит состоятельных людей для этого дела. Тотальной конфискации всего, чем владеет каждый, не расплатиться за все обещанное. Эти люди не имеют ни малейшего понятия о реальности ситуации, а их лидеры готовы винить во всем, что не так, Прогрессивную партию, администраторов Кодоминиума, что угодно, только не признать, что обещанное ими просто невозможно. Некоторые из партийных лидеров, может быть, это и знают, но если и так, то они в этом не признаются.

— Я так понимаю, что эта программа приобрела поддержку.

— Конечно, приобрела,— вспылил Будро.— И каждый бюрперский корабль привозит еще тысячи, готовых голосовать за линию ПС.— Будро поднялся из-за стола и подошел к настенному бару в противоположной стене. Он достал бутылку бренди и три стакана, затем налил и вручил их Кальвину и Фалькенбергу. Он игнорировал сержанта, но ждал, пока Фалькенберг не поднимет свой стакан.— Ваше здоровье.— Будро осушил свой стакан одним глотком.— Некоторые из самых старых семей на Хэдли вступили в эту проклятую партию свободы. Они обеспокоены предложенными мной налогами! ПС им вовсе ничего не оставит, но они все равно присоединяются к оппозиции, в надежде заключить сделку. Похоже, вы вовсе не удивлены?

— Да, сэр. Эта повесть древняя, как сама история, а военный читает историю.

Будро в удивлении поднял взгляд.

— В самом деле?

— Умный солдат хочет знать причины войны. А также — как кончать их. В конце концов, война это нормальное положение дел, не так ли? Мир — это название идеала, который мы выводим из факта, что между войнами бывают интерлюди.— Прежде чем Будро ответил, Фалькенберг добавил: — Неважно. Как я понимаю, вы ждете вооруженного сопротивления сразу после ухода Кодоминиума.

— Я надеялся это предотвратить. Брэдфорд думал, что может вы сумеете что-нибудь сделать, а я одарен в искусстве убеждения,— вздохнул Президент.— Но это, кажется, безнадежно. Они не хотят компромиссов. Они думают, что могут одержать полную победу.

— Я бы подумал, что у них невелик послужной список для агитации,— заметил Фалькенберг.

Будро рассмеялся.

— Активисты ставят себе в заслугу изгнание Кодоминиума, полковник.

Они рассмеялись. Кодоминиум отчаливал потому, что рудники больше не стоили того, чтобы управление Хэдли оплачивалось. Если бы рудники были так же продуктивны, как бывало в прошлом, никакие партизаны не выгнали бы Десантников.

Будро кивнул, словно читая его мысли.

— Ну, так или нет, у них есть люди верящие в это. Много лет шла компания терроризма, ничего особо серьезного. Она не угрожала отправке грузов с рудников, иначе Десантники положили бы ей конец. Но они деморализовали столичную полицию. Там, в лесах, народ вершит свое собственное правосудие, но здесь, в Рефьюдже, большую