Утро псового лая - Андрей Завадский

– Что случилось, почему темно? – за разросшимся плотной стеной кустарником отчетливо прозвучал мужской голос с характерным гортанным акцентом. – Надо включить генератор! – Те, кто замер за живой изгородью, нервно сжимая оружие, прежде не раз слышали такие голоса, надменные, исполненные уверенности, хотя это случалось далеко на юге, там, где вздымаются к небу хребты Кавказа.

Люди в камуфляже удивленно переглянулись. Они ожидали иного приема, ведь здесь было логово опасных зверей, настоящих хищников, убивающих не задумываясь. И, как любой стреляный зверь, они должны были понять, что авария в электросети – это только начало.

– Осмотрись здесь, – властно приказал еще один голос. – Проверь все вокруг! – Тот, кто распоряжался, похоже, почти не беспокоился, не придав значения тому, что столь внезапно пропало электричество, хотя вокруг и раскинулся элитный поселок, жители которого очень болезненно относились к подобным случайностям. Сейчас беспечность невидимки, верившего в свою силу и власть, должна была выйти ему боком.

Бойцы специального отряда быстрого реагирования, которым был поручен захват привлекшего взгляды спецслужб особняка в Подмосковье, предприняли все необходимые меры, чтобы не быть обнаруженными обитателями этого дома раньше, чем они сами того захотят. Но, сделав все, чтобы оставаться незаметными для людей, они забыли о прочих сторожах, и потому огромный волкодав, прикованный цепью к стоящей возле крыльца конуре, почувствовав запах металла и оружейной смазки, недовольно зарычал, поднимаясь на ноги. Он почуял посторонних в тот момент, когда спецназовцы сами заметили пса.

Один из бойцов вскинул "Винторез" и выстрелил, почти не целясь. Тяжелая девятимиллиметровая пуля ударила волкодава в грудь, сбив его с ног, а стрелок, не успокоившись, выстрелил еще два раза. Мощный глушитель, слитый со стволом винтовки, превратил выстрелы в сопровождаемые клацаньем затвора громкие хлопки, неразличимые уже с двадцати метров.

Прикрывая друг друга, постоянно ощупывая взглядами, направленными туда же, куда и стволы их оружия, окрестности, бойцы группы захвата приблизились к стене дома, распластавшись по ней так, чтобы их практически невозможно было разглядеть со стороны. Двое тут же начали прилаживать к оконной раме небольшие заряды пластиковой взрывчатки, втыкая в них детонаторы. Но в тот момент, когда подрывники уже были готовы зажечь бикфордовы шнуры, из тени, отбрасываемой раскидистым деревом, показался человек, явно не подозревавший о присутствии в считанных метрах от него посторонних.

Он двигался тихо, осматриваясь по сторонам, и явно не чувствуя себя здесь чужим. Человек не скрывался, шагая во весь рост, и держа руки в карманах короткой кожаной куртки. Внезапно он краем глаза заметил какое-то движение возле самой стены, и, еще не понимая, что видит, рванул из подплечной кобуры массивный "Стечкин", надежный и безотказный. Это движение стало последним в его жизни – один из спецназовцев вскинул пистолет-пулемет "Кипарис" с цилиндрической насадкой прибора бесшумной стрельбы, и десяток пуль вонзился в грудь сторожу, так и не успевшему поднять тревогу. В тот же миг взорвались заряды пластида, и спецназовцы, подсаживая друг друга, метнулись в оконный проем.

Командир отряда быстрого реагирования, подполковник Шелепин, сидевший в салоне штабного микроавтобуса, припаркованного всего в сотне метров от особняка, который штурмовали его бойцы, услышал хлопки взрывов, а спустя несколько секунд тишина взорвалась автоматными очередями.

– Вперед, – схватив лежавший возле него на сиденье автомат, подполковник распахнул дверцу машины, бросившись к воротам особняка: – За мной! Пошли! – Вслед за командиром устремилось еще не менее двух десятков бойцов его группы, державших оружие наперевес.

Железные створки распахнулись, и навстречу подполковнику подскочил боец, уже стащивший с головы тяжелый шлем. Оружие его висело за спиной, стволом вниз. Спецназовец выглядел вполне спокойным, и по его взгляду, по его движениям Шелепин понял, что все уже закончилось.

– Товарищ подполковник, – собровец вытянулся перед командиром по стойке смирно. – Объект захвачен. Уничтожены двое вооруженных преступников, у нас легко ранен сержант Смолкин.

– Сколько задержанных?

– Никого, товарищ подполковник, – пожал плечами спецназовец, пропуская устремившегося к оцепленному его бойцами дому Шелепина и пристраиваясь чуть сбоку. – Их там было только двое, оба убиты.

– Как же так, – Шелепин взбежал по ступенькам, заставляя своих подчиненных расступиться. Едва войдя в дом, он увидел растянувшегося на полу обнаженного по пояс мужчину, лежавшего в луже крови вверх лицом. Возле него валялся автомат АКМС и россыпь стреляных гильз. В помещении чувствовался запах пороха и крови. – Почему их только двое? Обыскать здание, – он обернулся к сопровождавшему его бойцу: – Все осмотреть, каждый угол!

– Уже все проверили, – помотал головой спецназовец. – Здесь пусто, командир. Если кто и был, они успели убраться до нашего прибытия.

– Наружники, мать их, – порычал Шелепин, имея в виду людей из группы наружного наблюдения, следивших за особняком до прибытия группы захвата. – Проср…ли, твари!

– Товарищ командир, – Шелепина, яростно сжавшего кулаки, окликнул затянутый в камуфляж с капитанскими нашивками спецназовец. – Посмотрите, что мы нашли! Здесь, в подвале, – боец указал рукой на темный проем люка в полу.

Спустившись в просторный подвал, так мало напоминавший темный и тесный погреб родительского дома, покосившейся деревенской избушки, подполковник сразу увидел груду деревянных ящиков, сваленных у дальней стены. Ему было достаточно раз взглянуть на них, чтобы распознать стандартную тару, в которой хранилось оружие на военных складах.

– Все пустые, – чуть виновато произнес капитан, отвечая на невысказанный вопрос командира. – Мы каждый проверили.

– Что здесь было, – вздохнув, спросил Шелепин. – Выяснили?

– Много всего, – скривился капитан, словно целиком разжевавший незрелый лимон. – Автоматы, пулеметы, несколько РПГ-7 и куча патронов и гранат, – перечислил он. – Хватит, чтобы целый взвод мог воевать несколько дней, не пополняя боекомплект.

Шелепин прошелся по подвалу, рассматривая бесстыдно демонстрировавшие пустое нутро ящики. Да, здесь кто-то хранил целый арсенал, и успел заранее вывезти все это добро. Сама собой напрашивалась мысль о предательстве.

– И мы все это упустили, – обернувшись к капитану, глухо произнес командир группы. – Ладно, к твоим бойцам претензий нет, они молодцы, – успокаивающе добавил подполковник. – А кто прошлепал такую уйму стволов, пусть выясняют чекисты, это ведь их операция.

Штурмовики сделали свое дело, наступал черед сыщиков.

Чекисты, как по привычке называли сотрудников контрразведки, Федеральной службы безопасности, тоже оказались раздосадованы неудачей, о которой руководитель операции, полковник Слюсаренко, спустя час докладывал высокому начальству в лице главы ФСБ и почти всех его заместителей, собравшихся в знаменитом здании на Лубянке. Руководители контрразведки, расположившись по обе стороны длинного стола в полумраке кабинета начальника ФСБ, молча слушали далеко не победные реляции полковника, буравя его тяжелыми взглядами и время от времени морщась.

– В частном доме, принадлежащем некоему Султану Акаеву, бизнесмену, по нашим данным скрывался в течение нескольких дней Абдула Аль Захири, арабский наемник, в настоящее время объявленный в розыск в нескольких европейских государствах, а израильтянами заочно приговоренный к смертной казни, – без эмоций докладывал офицер, уставившись в пустоту. – Он не принадлежит к какой-либо террористической организации, хотя работал и на "Аль-Каиду", и на "Хамас". Это просто наемный убийца, но убийца высокого класса. Наш информатор из чеченской мафии, к которой имеет отношение и Акаев, три дня назад сообщил, что Аль Захири в сопровождении еще пяти человек, так же иностранных наемников, работающих на чеченцев, уже не менее недели находится в Москве. Вот сам Аль Захири и люди из его группы.

На стол перед начальниками легли не очень хорошего качества фотографии, сделанные явно с большого расстояния, так, что даже мощная оптика почти не помогала. Со снимков на мир исподлобья смотрели мужчины явно арабской наружности, все лет примерно сорока, но выглядевшие старше из-за густой щетины, покрывавшей их щеки и подбородки.

– Цель его приезда нашему агенту была неизвестна, но информатор сообщил, что Аль Захири, сопровождаемый одним из своих людей, неоднократно совершал долгие пешие экскурсии по центральной части столицы, – продолжил Слюсаренко. – При этом Абдула Аль Захири и его люди практически не контактировали с местными чеченцами. Как только информатор выяснил, где именно находится логово Аль Захири и его боевиков, я решил провести задержание, для чего привлек к операции бойцов СОБР. По моей просьбе коллеги из местного отделения взяли особняк Акаева под наблюдение до прибытия спецназа, который немедленно произвел захват. В результате штурма особняка Акаева были убиты два боевика, оказавших вооруженное сопротивление, но Аль Захири и его бойцов мы упустили. – Полковник умолк, ожидая реакции своего начальства на такой рапорт.