Кто свергал Николая II и рушил империю? - Валерий Евгеньевич Шамбаров

во Франции, потом в США. У него находились достаточные средства к существованию, но в качестве политического деятеля он настолько опозорился, что никого больше не интересовал, ни эмигрантов, ни зарубежные антироссийские круги. В 1968 г. Керенский признал Советскую власть. Тяжело заболев, отказался от приема пищи, вырывал из вены иглу искусственного питания. Фактически покончил жизнь самоубийством.

Агент Вайсмана Илиодор Труфанов предложил большевикам сотрудничество, если его сделают «русским папой», в противовес патриарху Тихону. Ленин заинтересовался. Расстрига обосновался в Царицыне, создал собственную секту «Вечного мира». А его почитательница Гусева 1919 г. на ступенях храма Христа Спасителя кинулась с ножом на патриарха. В тот же самый день, 12 июля, когда она хотела в 1914 г. зарезать Распутина. Но из затеи «альтернативного патриарха» ничего не получилось. Советской власти Илиодор стал не нужен, да и ему жизнь в голодной, разрушенной России показалась не сладкой. Он вернулся в США. Пробовал сочинять и продавать лживые байки про большевиков — как раньше про Распутина. Но такие темы оказались не востребованы. Труфанов стал баптистом, работал дворником в здании «Метрополитен», где его когда-то публиковали.

А об истинной иерархии действующих лиц говорит и то обстоятельство, что лучше всего за границей устроились «серенькие, незаметные». Те, кто всегда находился на втором плане, а то и вовсе в тени. Терещенко поселился в Англии, оставался очень богатым человеком, был совладельцем нескольких крупных компаний и банков во Франции и на Мадагаскаре. Секретарь Керенского Давид Соскис достиг куда больших успехов, чем его шеф. Из Лондона он уезжал в Россию мелким общественным деятелем, журналистом. А обратно вернулся очень состоятельным лицом, получил британское подданство. Его сын стал депутатом парламента, министром внутренних дел, получил рыцарское достоинство и титул баронета.

Еще один помощник Керенского, Рутенберг, возглавил первое правительство еврейских поселений в Палестине. Мы уже упоминали Николая Базили, который стал зятем Мезерва из «Нэйшнл Сити Бэнк» и директором филиала этого банка в Уругвае. Но особенно преуспел царский министр финансов Барк. Он поселился в Лондоне, состоял советником управляющего Банка Англии, вошел в правление созданных под его эгидой Англо-Австрийского, Англо-Чехословацкого, Хорватского, Британского, Венгерского банков, Банка стран Центральной Европы. Барк стал представителем Банка Англии в американском «Нэйшнл Сити Бэнк». Был возведен в рыцарское достоинство, получил титул баронета.

Многочисленные отростки «пятых колонн» остались в Советской России. Но и здесь их торжество стало непрочным. Ленина в 1922 г. хватил удар — сразу после его удара по церкви. В последующей борьбе за власть рухнула карьера Троцкого. При этом защаталось положение всех, кто был связан с ним. Но опять можно заметить: лица, причастные к масонским структурам и теневым операциям «мировой закулисы», долго удерживались «на плаву», получали незримую защиту.

Самому Троцкому после его падения была организована высылка за границу — по его тайным просьбам, но как бы «принудительная». И только в 1940 г. его настиг ледоруб Меркадера. А подтолкнули Сталина к его ликвидации американские хозяева Льва Давидовича, когда он стал не нужен и, мало того, связался с гитлеровским абвером, что грозило утечкой нежелательной информации. Троцкого просто «засветили», издали дневники полковника Хауза, где открывалась его роль агента влияния.

Руководителя теневого информационного бюро Браудо никто вообще не трогал. При царе он служил в Публичной библиотеке, а при Советской власти стал заместителем ее директора. Председатель Рабочей группы ВПК Кузьма Гвоздев, невзирая на то что являлся меньшевиком и министром труда во Временном правительстве, при большевиках занимал высокие посты в ВСНХ и профсоюзах. В 1930 г. его все-таки арестовали, он провел 10 лет в тюрьме, 8 лет в лагерях и 8 лет в ссылке, но каким-то образом выжил и не был уничтожен.

Тогда же арестовали генерала Михаила Бонч-Бруевича. Но нашлись заступники, его освободили, он продолжал служить в Красной армии, преподавал в академии. Один из предводителей заговора против царя и самых влиятельных министров Временного правительства, Николай Некрасов, генеральный секретарь масонского Верховного совета Великого Востока, после Октябрьского переворота встречался с Лениным, получил полную амнистию, преподавал в Московском университете. В 1930 г. его арестовали, но он попал в руководство строительством Беломоро-Балтийского канала. Был досрочно освобожден, награжден орденом Трудового Красного Знамени. В системе ГУЛАГа стал руководить строительством других каналов. Расстреляли его только в 1940 г.

Идеолог украинских националистов, глава Центральной Рады профессор Грушевский, бежал в Австрию. Но в 1924 г. он вернулся в СССР, ему была поручена «украинизация» областей, отданных Советским правительством Украине. Грушевский стал академиком АН СССР. Правда, в 1930‑х взялись и за националистов. Сотрудников и помощников Грушевского арестовывали, репрессировали. Но сам он удивительным образом оставался «неприкосновенным» до самой смерти.

Александр Краснощеков, связанный с разведцентром Чикагского университета Крейна, в 1920 г. возглавил правительство Дальневосточной республики — искусственно созданной для удаления японцев и ставшей еще одним офшором для перекачки российских ценностей за рубеж. На этом посту он взаимодействовал с самим Крейном, который как раз в это время был назначен американским послом в Китай, встречался с ним в Чите. После ликвидации Дальневосточной республики Краснощекова поставили председателем правления Промбанка. Но он круто проворовался, был арестован. Однако странным образом быстро вышел на свободу. И лишь в 1937 г. его все же расстреляли.

А цареубийца Янкель Юровский в 1921 г. стал заведующим золотым отделом Гохрана, председателем торгового отдела наркомата иностранных дел. Но и в Гохране вскрылись масштабные хищения. Тем не менее, Юровского его покровители выгородили, он отделался переводом на невысокие должности и умер от болезни.

Но и за границей истинный вес политических деятелей далеко не всегда соответствовал их официальным рангам. Президент Вильсон плохо кончил. Америка оказалась еще не готова принять роль мирового лидера. Считала невыгодным лезть в чужие дела. Сенат не ратифицировал Версальский договор, отказался от участия США в «мировом правительстве», Лиге Наций. Но и сам президент занесся, считал себя чуть ли не богоизбранным «мессией», призванным изменить мировое устройство. Ему надоела опека советников, он поссорился с Хаузом. В результате от него отвернулись ведущие политические партии США, на него обрушилась пресса, обвиняя в нарушении предвыборных обещаний и вступлении в Мировую войну. Вильсон пытался бороться, ездил по разным городам Америки, обращаясь с речами к гражданам, но его хватил инсульт.

А Хауз остался таким же влиятельным лицом. В 1932 г. абсолютно по тому же сценарию, как Вильсона, он вместе с Барухом провернул избрание Рузвельта. Правда, Хауз вскоре умер, и «серым кардиналом» президента стал Барух. Вокруг Рузвельта собралась та же самая команда, что вокруг Вильсона, и подпирала его та же группировка финансовых магнатов. С новым президентом она начала вторую попытку реализовать «план