Проклятая весна - Эш Дэвидсон

его за шею и толкнул к грилю. Гильзы скатились с капота, звеня по земле.

– Слушай меня, сукин ты сын.

– Отвали от меня. – Юджин пытался бороться, затем обмяк, не в силах бороться – слишком много выпил.

– Мне плевать, что Мерл приказывает тебе делать. Я сам разберусь со своей женой.

– Он мне ни черта не говорил до недавнего времени. Думаешь, я бы не попытался их остановить, если бы знал?

Рич покрепче вцепился в рубашку Юджина.

– Может быть, во всех этих разговорах о яде что-то и есть, если Мерл платит таким ублюдкам, как ты, чтобы они тайком отстреливали чужих собак. Ты пил эту дрянь годами. Мы все ее пили. И если она может навредить оленю, то она уж точно может навредить ребенку, ты, гребаный лизоблюд. Никогда не задумался, почему Алсея еще не ползает?

Юджин попытался вырваться:

– Закрой свой гребаный рот.

– Как думаешь, что бы сказал Мерл о твоей маленькой игре с присваиванием собственности компании? – давил на него Рич. – Коллин видела украденные капы у тебя во дворе – ты думал, брезент их скроет? Думал, Мерл тебя простит, когда узнает?

– Ни черта ты не понимаешь, Гундерсен, – рассмеялся Юджин. От него несло пивом. – Думаешь, я настолько глуп, чтобы красть из-под носа у Мерла? Как ты думаешь, чья вообще это была идея? Ему нужны были деньги – как, черт возьми, он мог позволить себе платить нам зарплату, пока ни хрена не было ясно, дадут нам работать в роще или нет?

– Ты гребаный лжец, – процедил Рич.

– Кого ты назвал лжецом? – Юджин набросился на него. Рич схватил его за горло, чувствуя желание причинить ему боль – настоящую боль. Юджин попытался вырваться из удушающего захвата, в глазах блеснула паника, он вцепился в ладони Рича, пытаясь оторвать их от своего горла.

– Ричард! – позвала Коллин.

Рич отпустил его. Юджин закашлялся, втянул воздух, потер горло.

– Давай, – прохрипел Юджин. – Расскажи Мерлу. Скажи ему, что я заработал еще две штуки на стороне, распиливая поломанную древесину на земле «Сандерсона». По крайней мере, я хоть что-то могу пилить. А твоя древесина будет гнить. Ты разоришься. Прогоришь настолько, что будешь молить взять тебя в дело. – Юджин сплюнул. – Жаль твоего чертового пса, но не надо винить меня в дерьме, в которое ты сам вляпался.

Коллин отступила в сторону, чтобы пропустить его, и вздрогнула, когда за ним захлопнулась дверь.

– Мое пальто внутри.

Оставшись один, Рич медленно описал круг по парковке, рассматривая пикапы. Это мог быть кто угодно – например, какой-нибудь парень из тех, кто помогал уничтожать деревья в Проклятой роще.

Вышла Коллин, таща Карпика за руку, и посадила его в пикап. Туман клубился в свете фар, завихряясь и расступаясь, когда они огибали повороты дороги, и каждый раз Коллин резко вздыхала, не понимая, где находится дорога и существует ли она еще вообще. У ивы Рич свернул к дому и выключил фары.

Они молча смотрели на темный дом. Там, где Скаут должен был приветствовать их лаем, теперь звенела тишина.

Весна 1978 года

16 марта

Коллин

За несколько недель, прошедших после слушания, Коллин успела привыкнуть к пристальным взглядам. Разговоры прекращались, когда она приближалась. «Дай им время, – говорил Рич. – Они постепенно оттают». Пока Карпик был в школе, она провела самую настоящую ревизию: наполнила стакан водой из фильтра, взболтала и принюхалась. Затем в одиночку прошла по оврагу вдоль Чесночного ручья на целую милю вверх. Сделала передышку на ступеньках заброшенного домика, разглядывая склон Оленьего ребра. Первые ростки уже пробивались. Жизнь потихоньку возвращалась на круги своя.

Спускаясь с холма к дому, Коллин услышала звон телефона, который так и не успокоился даже тогда, когда она скинула сапоги и прошла на кухню через заднюю дверь.

– Ты уже слышала? – Казалось, что Марша задыхается от волнения.

– О чем? – напряглась Коллин.

…Она почувствовала запах гари раньше, чем увидела дым: он стелился над землей, будто туман. Пришлось выбраться из пикапа, чтобы разглядеть пепелище ближе – от жилища остался только почерневший дымоход и груда горелой древесины.

– Вы друг семьи. – Утверждение, не вопрос. Старик на противоположной стороне улицы смотрел на нее в упор. – Карл здорово обжег руки, – продолжил говорить он. – Повезло, что обошлось без жертв. Адское пекло. Дом взлетел на воздух, как тюк соломы.

Старик почесал макушку.

– Знаете, где они сейчас? – спросила Коллин.

– Наверное, в Хупе, с остальными. У Хелены же семья там, в резервации. Они частенько ездили туда-сюда.

– Они вернутся? – Она и сама чувствовала, как нелепо звучит ее вопрос. Хотелось просто усесться посреди дороги – и больше ничего.

Карпик нетерпеливо подпрыгивал на обочине, пока Коллин не остановила пикап. Он забрался на сиденье и болтал всю дорогу, но стоило им приехать домой – скрылся в своей комнате.

Рич сидел на кухне, разложив на столе банковские выписки, и заполнял налоговые формы.

– Они его сожгли.

– Кого – его? – Рич не поднимая взгляд, продолжал заниматься своим делом.

– Дом Хелены и Карла. Дотла.

– Что?.. – Он замер. – Когда?

– Вчера ночью.

Рич отложил очки в сторону.

– Как они?

– Живы. Бездомные, зато живые.

– Ты уже сказала Карпику?

Стоило бы, ведь он с таким нетерпением ждал вечеринки. Удивительно, что именно Рич подумал об этом.

Коллин покачала головой.

Рич вздохнул.

– Как думаешь, они могут добраться и до нас?

Перед глазами вставали останки дома Хелены и Карла, и она чувствовала, как подступает паника.

Рич молчал.

– У них не было собаки, – сказал он наконец.

«Можем ли мы здесь оставаться?» – хотелось спросить ей. Но еще прадед Рича прорубил в этом лесу первую просеку и продолжал валить дерево за деревом, пока предназначение – быть лесорубом – не впиталось в его кровь и плоть, передаваясь затем из поколения в поколение. Рич скорее бы отрезал себе ногу, чем согласился переехать. И долго ли Коллин с Карпиком протянули бы без него? Неделю? Месяц? Она опустилась на стул напротив.

– Все успокоится, – пообещал Рич. – Они успокоятся.

Как будто слова станут реальностью, если повторять их достаточно часто.

18 марта

Рич

Рич остановился. Свежевыкрашенная вывеска, прислоненная к козлам для распилки дров, перегораживала грунтовую двухколейку:

ПРОСТИТЕ, МЫ МЕРТВЫ.

Ну да. Надо быть покойником, чтобы не найти в себе сил облапошить очередного туриста на пару долларов. Рич съехал с дороги прямо в высокую траву. Хижина показалась быстро. Ларк развалился в кресле на крыльце – и даже не вздрогнул, когда Рич ему