Русские ящерицы - Виктор Батюков

Бочкарев нанес ребром левой ладони удар в область плеча. Противник ахнул, и выронил оружие. Следующий удар, снизу под подбородок, отбросил его на пол.

– Ну вот, как-то так. – Удовлетворенно хмыкнул Петр.

Вдруг какая-то невидимая сила ударила его в грудь, опрокинула навзничь, и припечатала к полу. Превозмогая боль Бочкарев повернул голову, и увидел, что Морозов лежит в такой же позе, в нескольких шагах от него делая безуспешные попытки пошевелиться.

– Вот, господа, мы и свиделись. – раздался над ними чей-то голос.

– Осокин. – С трудом ворочая языком догадался Бочкарев.

– Он самый, Петр Васильевич. Он самый. – Блондин присел над поверженным врагом, и злорадно улыбнулся. – Признаюсь откровенно у меня не было в планах оставлять вас в живых, но сейчас, после того, что вы здесь натворили быстрая смерть была бы для вас подарком. К тому же три живца лучше чем один.

– И кто эта щука? – Хрипя спросил Морозов.

Осокин круто развернулся, и зло глядя на Александра воскликнул: – А ты не догадываешься?! Тот, кто мне жизнь сломал. Кто всегда стоял у меня на пути, и рушил все мои планы! Тот, из-за кого я! Я! Который мог бы повелевать миром влачу жалкое существование, и прячусь ото всех. Но теперь все! Хватит! Пора с этим покончить раз и навсегда! Эй вы! – Блондин выпрямился, и брезгливо посмотрел на своих охающих, и кривящихся от боли головорезов. – Возьмите этих двоих, и тащите в машину. Не бойтесь они больше не причинят вам вреда.

Осокин наблюдал как Морозова и Бочкарева поднимают с пола, и двинулся вслед за качающейся процессией к выходу. Как только холл опустел из-за угла коридора выглянула Хелен. Широко распахнутыми от ужаса глазами она смотрела сквозь стеклянные двери на садящихся в машины людей. Когда автомобили уехали администратор бросилась к стойке, трясущимися руками достала из выдвижного ящика табличку «Закрыто», и засеменила к двери.

                        4

Громов рассчитался с водителем такси, и перескакивая через лужи размашистым шагом направился к калитке. На его удивление она была не заперта. Уже идя по вымощенной плиткой дорожке он про себя отменил, что ему на встречу не выбежала бдительная охрана, две собаки, которые всегда свободно перемещаются по участку, и еще не было случая чтобы они не встретили вошедшего. Предчувствуя, что что-то здесь произошло Сергей прибавил шаг, и почти бегом взлетел на ступеньки крытой террасы.

– Есть кто дома? – Крикнул он открывая не запертую дверь. Ответом была тишина. Бросив у порога сумку Громов в три минуты обежал все два этажа коттеджа. Дом был пуст. При мыслях о самом худшем сердце Сергея учащенно забилось. Выбежав из дома, он едва не сшиб, не спеша прогуливавшегося по дорожке тестя.

– Сан Саныч? Ну слава Богу. – Выдохнул Громов. – А то я кричу, кричу, а никто не отзывается. Где Таня? С ней все в порядке?

Александров потрепал холку одной из собак, фирменным жестом поправил очки, не спеша закурил сигарету, и лишь выпустив вверх струю табачного дыма ответил на вопрос Сергея.

– Танюша в город уехала. По магазинам пройтись, на рынок, да и так – развеяться немного. Засиделась она в этой «золотой клетке».

– А она разве не знает, что я прилетел?

– Нет. Твоя жена ждет тебя завтра. Сегодня её не будет. Она очень устанет от городской суеты и забегам по магазинам, и останется ночевать у одной из подруг.

– Тогда я не понимаю почему Романов меня срочно отправил домой?

– Это я его попросил. И Таню по этой же причине отправил в город. Пошли. Сегодня для этого времени года очень хорошая погода, и потому я взял на себя смелость накрыть стол в нашей беседке. Там и продолжим наш разговор.

Только сейчас Громов отметил, что действительно для сибирской весны погода была очень нетипичная. По-летнему пригревало солнце, птицы на разные голоса радовались этому неожиданному подарку природы, легкий, теплый ветерок покачивал еще голые ветви деревьев.

Сергей шел к беседке с наслаждением вдыхая пряный запах весны, и постепенно успокаивался. Небольшой стол был аккуратно заслан белой скатертью на которой стояло лишь два прибора. В центре дымил старинный, трехлитровый самовар наполняя пространство беседки ароматом горящего дерева вперемешку с настоем липового чая. Рядом стояла вазочка с малиновым вареньем, а ближе к прибору Сергея еще и креманка с его любимыми конфетами.

– Присаживайся, -Александров указал на плетеный из лозы стул с высокой спинкой. – Сейчас попьем чая, а за одно я расскажу тебе зачем мне понадобилось вызвать тебя сюда. Видишь ли, – начал он, разливая по чашкам ароматный напиток. –Лет этак через 200 один китайский ученый, Нет Ци, если не ошибаюсь, откроет миру энергетическое поле человека. О нем догадываются и сейчас, но все это пока на уровне теорий и предположений, а Ци научно докажет его наличие. К чему это я? Да так, захотелось провести экскурс в будущее. Погоды-то какие стоят нынче. Не правда ли?

– Да, сегодня не по-весеннему тепло. – Ответил Громов ставя на стол чашку.

Александров прищурил глаза, улыбнулся, вдруг из его руки вылетел небольшой шарик энергии, и не долетев до Сергеевой груди всего несколько сантиметров рассыпался блестящими искрами. Громов вскочил со стула не понимающе глядя на тестя.

– Неожиданно, правда? – Не меняя своего положения, так же тихо спросил Александрович.

– Да уж. Что есть – то есть.

– Осокин тоже тебя предупреждать не будет. Сможешь ли ты, при всем своем опыте и владении энергией отразить его удары, и нанести ответные? Он ведь тебя не из автомата расстреливать будет, для этого у него есть специальные люди, да и огнестрельное оружие для тебя не очень-то опасно. Уж ему-то ты противостоять научился. Знаю. А вот когда дойдет дело до поединка, то здесь я в тебе очень сомневаюсь. Помнишь я показывал как нужно ставить защиту? Нет? Почему-то я так и думал. А ну-ка встань.

Сергей поднялся, убрал из-под ног стул, и напрягся.

– Нет. Так не годиться. – Покачал головой Александров. – Расслабься, сконцентрируй, как обычно, энергию в солнечном сплетении, а как только почувствуешь угрозу тут же выбрось её впереди себя, но не шаром, а мысленно придай ей форму щита или стены. Ну, попробуй.

В нервном узле Громова привычно вспыхнул искрящийся шарик, через мгновение он вырос до размера теннисного, затем еще больше, Сергей выставил перед собой ладонь, и шарик вырвался на свободу, но вместо того чтобы стать щитом он с едва уловимым свистом пронесся поверх головы тестя и разорвался фейерверком где-то в глубине сада.

– Ну что ж. Для начала неплохо. – Сделав глоток резюмировал Александров. – Как